Чтение онлайн

Николай все более удивлял Ксению: к его словоохотливости добавилось и неожиданное чувство казарменного патриотизма. Впрочем, почему неожиданное? Если учитывать особенности поглощенного Существом человеческого материала, а это в основном военнослужащие и их отпрыски, то всё как раз становилось на свои места. При том условии, конечно, что весь жизненный опыт и интеллектуальный багаж жертв был полностью усвоен монстром, а теперь он щедро делился добытым со своим порождением, кровью от крови своей, плотью от плоти своей. В таком случае жаль, подумала Ксения, что Существо не поглотило кого-нибудь из женщин. Может быть, это добавило бы ему хоть чуточку добра и сострадания. На роль жертвы она вполне могла бы предложить себя. И кто знает, если не останется иного выхода…

— Кроме того, я чувствую в тебе присутствие силы сродни нашей, силы не от мира сего. — Царь щедро рассыпал комплименты, как истинный галантный кавалер. — Надеюсь, все вышесказанное убедит тебя, моя маленькая принцесса, принять предложение о сотрудничестве. Хотя бы ради твоих друзей…

— И не только.

— Вот как! — изумился Николай. — Стало быть, моя маленькая принцесса имеет в этом деле свои собственные интересы? Какие, если не секрет?

— Что же, откровенность за откровенность, как вы изволили выразиться, ваше величество. Вижу, что в открытом противостоянии шансов у нас нет, а потому хочу смягчить нравы Фиолетовой Троицы, воззвать к добру и справедливости.

— К-ха — к-ха — к-ха, — зашелся смехом болотный царь, заперхал, заикал, забулькал. — Ну, это вряд ли! Мы по ту сторону добра и зла, моя дорогая. Я даже не знаю, как пишется слово «нравственность», через «е» или через «ять»… М-м-м, любопытно. Кто это сказал? Что-то странное со мной в последнее время происходит, голова словно распухает, все мешается в мозгу.

— Это сказал Василий Розанов, русский философ. Но я с ним не согласна.

— Ишь ты, какая умненькая девочка!

— Просто у меня был хороший учитель.

— Похвально, похвально. Скромность украшает. Так на чем, бишь, я остановился? Ах, да! Мы попытаемся установить контакт с Существом при помощи компьютера. Для этого я должен подвергнуть тебя небольшой операции. Не бойся, это не больно и не опасно. Вот, посмотри!

Николай повернулся к Ксении, откинул прядь волос со своего левого виска, и девочка со смешанным чувством ужаса и отвращения увидела кабель, нет, даже не кабель, а что-то живое, какое-то белесое щупальце, присосавшееся к коже на голове Царя, а другим концом уходящее в электронную утробу компьютера. Это нечто отвратительно пульсировало, подергивалось, извивалось, как дождевой червь, перерубленный лопатой. Более того, внутри щупальца циркулировала темная жидкость. Что же, и я?! — пропищал в глубине души голосок маленькой испуганной девочки. Да, придётся! — ответил уверенный голос, не терпящий возражений.

— Ну, так что? — нетерпеливо заёрзал на своём стуле Николай, протягивая Ксении точно такой же кабель-щупальце с шестью алыми алчущими присосками на конце, расположенными по кругу и пульсирующими, как жадные голодные рты. Они жаждут! И ты по доброй воле придешь к ним, ты по доброй воле ввергнешь свою душу в фиолетовую мглу, в адский омут?! Да, я должна! И Ксения решительно взяла ужасное приспособление, и резко приставила его к левому виску. Все прошло на удивление гладко, не было никакой боли — только легкое покалывание. Левая половина головы сначала как-то онемела, а потом наполнилась приятным теплом. Ксения проморгалась, чтобы изгнать муть из глаз, и вопросительно повернулась к Николаю.

— Смотри на монитор! — тоном гипнотизера начал вещать Царь. — Ты сама знаешь, что нужно делать… Глаза боятся, а руки делают! Раз… два… три…

Пальцы Ксении помимо её воли легко забегали по клавиатуре, монитор ожил, замерцал всеми цветами радуги, словно бросился в лица сидящих за столом.

— Добро пожаловать в виртуальный мир! — заорал ополоумевший Царь, их сорвало с мест, завертело, закружило — и швырнуло в бездонный колодец.

Виртуальное приземление было мягким, без ударов и толчков, просто прекратилось мельтешение полос и спиралей перед глазами. Ксения шагнула вперед — и вдруг ощутила упругое сопротивление шевелящейся массы, неприятно теплой и скользкой наощупь. То ли извивающиеся лианы, то ли вяло подергивающиеся щупальца неведомого и невидимого монстра.

— Ой, что-то не внушает мне доверия пейзажик, — с тщетно скрываемой дрожью в голосе прошептала Ксения.

— Айн момент, сейчас поправим! — раздался из-за спины бодрый голос самодержца.

И вправду, в тот же момент джунгли расступились, явив нашим спутникам лесную дорогу с заросшей травой колеями. Она петляла среди внезапно открывшихся деревьев с мощными гладкими стволами и уводила вглубь чащобы.

— Пойдем, моя маленькая принцесса, — промолвил Царь и протянул Ксении руку.

— Интересно, куда ведет эта дорога?

— Не торопись, увидишь…

— И что это за мир? Чей это мир?

— Этот мир — наш! — с гордостью сказал царь, важно выпятив грудь и подбоченясь. — Ну, пошли скорее! Похоже, нас уже ждут.

И они пошли под сенью сказочного леса — леса из, несомненно, какой-то страшной сказки, к неведомой Ксении цели. Но назвался груздем — полезай в кузов. По пути девочка, вертя головой по сторонам, смогла получше разглядеть флору и фауну этого загадочного места, не имеющих ничего общего с земными. Стволы деревьев-великанов были покрыты гладкой глянцевитой корой оливкового цвета, под которой пульсировали, вздымались и опадали темные жилы, а поскольку кора была полупрозрачной, то можно было заметить, что по этим сосудам время от времени вверх и вниз с величавой грацией проплавали странные светящиеся создания, отдаленно напоминающие глубоководных рыб, утыканных шипами. На головокружительной высоте стволы венчались зонтичными кронами самых невероятных расцветок. И в этих кронах с диким хохотом скакал крылатые обезьяны. Привет, Элли-Дороти! Вот только не было у Ксении волшебной шапки, чтобы управлять ими. Как не было волшебных башмачков, чтобы вернуться домой. Тотошка, по-моему, это не Канзас!

Злобные бестии с диким визгом начали швырять вниз, на головы наших путешественников, круглые плоды размером с футбольный мяч. Благо, что эти снаряды не достигали цели, взрывались, не долетая до земли и осыпая Николая и Ксению желтоватой пыльцой, от которой слезились глаза и щекотало в носу.

— Ап-чхи! — громогласно чихнул Царь. И так восемь раз! А когда прочихался и получил от Ксении восемь же не вполне искренних пожеланий здоровья (она ведь была вежливой девочкой!), грозно взглянул вверх и погрозил кулаком. — Ужо я вам! — Воздушных бомбометателей как ветром сдуло.

— Сдается мне, Сынок шалит! — недовольно пробормотал Николай, прочищая нос. — Такие вот у него странные игры.

Некоторое время путь был свободен, а потом впереди, за поворотом, сквозь подлесок, в основном состоящий из низкорослого кустарника с большими розовыми цветами, стало продираться какое-то громоздкое существо, от поступи которого в буквальном смысле содрогнулась земля. Существо громко сопело, утробно рычало, демонстрируя свои отнюдь не дружелюбные намерения.

— Не дает Сынок скучать, — сокрушенно вздохнул Николай. — Эх, молодо-зелено! — Потом остановился, что-то соображая, сотворил из пальцев обеих рук замысловатую фигуру и послал вперед огненно-красный шар, с оглушительным треском лопнувший где-то в кустах, разбросав сноп искр. Трава и кусты занялись неярким пламенем. Потянуло дымком. Существо взвыло и поспешно ретировалось, с гулким стуком ударяясь о стволы деревьев, так что сверху дождем посыпались перистая листва и круглые плоды.

— Чего вы кидаетесь?! — неожиданно тонким голосом проскулил монстр. — Я просто пошутил!

— Так-то! — назидательно проговорил Николай. — Знай наших!.. Это Сынок тебя так встречает, все-таки новый человек, незнакомый… Стесняется, вот и вытворяет всякие мелкие пакости.

За очередным поворотом взору путешественников открылась поляна, а на ней — двухэтажное здание, странным образом соединившее в себе фрагменты различных архитектурных стилей. Достаточно сказать, что двускатную крышу, крытую красной черепицей, подпирали двенадцать атлантов в виде солдат в костюмах химической защиты и в противогазах, а на самой крыше была воздвигнута скульптурная композиция, состоящая из тачанки времен Гражданской войны с тремя фигурами в повозке — Петькой, Анкой и Василием Ивановичем. По краям та же крыша щетинилась многочисленными трубами, башенками, спутниковыми антеннами, а в центре её возвышалась колокольня с петушком-флюгером вместо креста на шпиле. Возле здания красовалась аккуратно подстриженная лужайка в английском стиле, только вот трава была почему-то ярко-синей. Рядом — пересохший бассейн, в котором громоздились ржавые бочки, поломанные ящики, распотрошённый диван с торчащими из-под рваной обивки в легкомысленный цветочек пружинами и клочьями серой ваты. К ступенькам через лужайку вела красная ковровая дорожка, впрочем, изрядно потёртая и пропылённая. Все это архитектурное безобразие венчала начищенная до блеска медная табличка с надписью почему-то на немецком языке, да ещё и готическим шрифтом «Die Schule» — «Школа».