Чтение онлайн

Она надела короткую черную юбку, которая досталась ей от старшей сестры Сони, красный облегающий свитер и плотные, телесного цвета колготы. Но для того чтобы выглядеть взрослее, этого ей показалось недостаточно, и Лиза подвела глаза и накрасила губы яркой помадой.

«Может, Я слегка перестаралась? – думала она, выливая на себя полфлакона французской туалетной воды. – Да нет, сейчас все так ходят», – отвечала сама себе.

Лиза шла по улице, стараясь проходить мимо зеркальных витрин, чтобы получше себя рассмотреть. Она не стала надевать шапку, чтобы не испортить укладку, и теперь мороз щипал ее беззащитные уши. Короткая юбка была совершенно не видна из-под дубленки, но Лизу это нисколько не смущало. Она чувствовала себя взрослой и современной, а это именно то, что нужно, когда идешь на свидание к своему учителю.

– Эй, здорово! – услышала она резкий голос.

И тут же кто-то уверенно и нагло дернул ее за рукав.

– А, Шустов, это ты, – как можно безразличнее сказала Лиза. – Привет.

Боря Шустов, а это был именно он, стоял напротив Лизы, засунув руки в карманы полупальто. Он тоже был без шапки, и его длинные заснеженные волосы закрывали глаза.

– Куда это мы направляемся? Да еще такие красивые?

Боря был мастером бестактных вопросов, ставящих в тупик нормального человека. Он имел привычку отпускать замечания о внешнем виде других людей, хотя сам был неряшлив и неопрятен. Он был тем человеком, которого Лиза меньше всего хотела встретить, отправляясь на свидание. Особенно на такое свидание.

– Куда ты так вырядилась? – настаивал он. – А?

– Да так, – неопределенно ответила Лиза. – Гуляю…

Ей хотелось, чтобы Боря провалился сквозь землю и оказался где-нибудь в далекой и жаркой Африке.

– Гуляешь? – недоверчиво переспросил он. – А я тоже без дела слоняюсь. Может, будем слоняться вместе?

И, не дожидаясь приглашения, пошел рядом с Лизой.

В эту минуту Лиза ненавидела его, как самого злейшего врага, но себя ненавидела еще больше. «Что же делать? – отчаянно думала она. – Как от него отделаться? Не могу же я сказать, что встречаюсь с Михаилом Юрьевичем. Сказать так – это все равно что повесить объявление в школе: «Я, Елизавета Кукушкина, имела глупость влюбиться в своего учителя». Какое невезение! Не могу же я прийти на свидание с Борей!»

А Шустов совсем не замечал ее смятения. Он как ни в чем не бывало болтал о том, что он ел на обед и что собирается есть на ужин, о том, как несправедлив к нему Кахобер Иванович, и о том, что его, Борю, никто не понимает.

– А ты? – вдруг спросила Лиза.

– Что я? – не понял он.

– Сам-то ты кого понимаешь?

Боря не на шутку задумался, а потом скорчил недовольную гримасу и пожал плечами.

– Вот в том-то и дело, – сказала Лиза. – Все считают себя непонятыми, а сами…

Они шли молча, и Лиза мечтала о том, чтобы стать невидимой и улизнуть от Бори.

«Но чудес не бывает, – вздохнула она. – По крайней мере, таких. Поэтому придется выкручиваться самой»

– Боря, – сгрого сказала она, останавливаясь. – Мне нужно сделать одно дело. Ты понимаешь? Личное дело.

– Хорошо, – кивнул Боря, и Лиза облегченно вздохнула.

Но оказалось, что ее радость была преждевременной.

– Я не спешу. Могу прошвырнуться с тобой.

– Это было бы очень хорошо, – Лиза изо всех сил старалась улыбаться, – но только в другой раз. Ты не обидишься, если дальше я пойду одна?

– Ой-ой-ой, какие мы таинственные. – Боря надулся, отчего его лицо стало еще более неприятным. Да иди куда хочешь!

Боря развернулся и пошел прочь, а Лизе стало очень неприятно оттого; что она обидела человека. «Это дурной знак, – подумала она. – Ничего хорошею не выйдет из моего свидания».

6

На часах было без пятнадцати шесть, когда Лиза оказалась около памятника Есенину.

«Как глупо получилось, – думала она, переступая с ноги на ногу, – боялась опоздать, а пришла даже раньше».

Она тревожно оглядывалась по сторонам, но никого из прохожих не был даже отдаленно похож на Михаила. Было уже начало седьмого, и Лиза вдруг испугалась, что он не придет Она представила, как горько ей будет ехать домой в одиночестве, и чуть не заплакала.

«Только бы он пришел, – думала она, до боли сжимая руки. – Только бы он пришел…»

– Лиза, – Михаил Юрьевич появился из-за памятника, – ты давно ждешь?

– Нет, – пролепетала она, не сводя с него восхищенных глаз. – Я только что пришла…

Лиза соврала и тут же пожалела об этом, потому что невооруженным глазом было видно, что она уже давно стоит на месте: у нее покраснел кончик носа и почти не гнулись колени.

– Извини, задержали срочные дела, – сказал Михаил, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Это ничего, я понимаю, – сказала Лиза. Ей было приятно, что он оправдывается перед ней так, как будто их связывают какие-то отношения.

Михаил молчал, разглядывая памятник, как будто пришел на свидание к Есенину, а Лиза не знала, с чего начать. Теперь она жалела, что заранее не придумала несколько фраз, чтобы начать разговор. А сейчас у нее в голове не было даже отдельных слов.

– Я получил твою записку, – сказал Михаил. – Ты бы лучше сама ко мне подошла, а то я ее случайно выронил из кармана, когда доставал перчатки… Получилось бы не очень-то хорошо, если бы ее увидел кто-нибудь посторонний.

– Это точно, – сказала Лиза и улыбнулась.

Она представила, как Тусину записку прочитала бы Людмила Сергеевна и закричала бы: «Это безнравственное отношение к процессу обучения!» Лиза представила, как от возмущения у Кошки очки бы скакали на переносице, и засмеялась.

– Чему ты смеешься? – удивился Михаил и сам невольно заулыбался. – Я сказал что-то смешное?

– Нет! – замотала головой Лиза. – Просто я смешное подумала.

Они опять немного помолчали.

– Ты о чем-то хотела со мной поговорить? – спросил Михаил, когда молчание уже становилось – тягостным.

– Да, наверное, – неуверенно сказала Лиза и после паузы спросила:.,.– А я что, написала об этом в записке?

Михаил непонимающе посмотрел на Лизу и протянул ей сложенный вчетверо тетрадный листок.

– Ты не помнишь, о чем писала сегодня днем? – осторожно спросил он. – Держи, прочитай.

Лиза развернула листок и увидела несколько фраз, написанных ровными, печатными буквами:

Дорогой Михаил Юрьевич!

Очень прошу вас прийти в шесть часов вечера к памятнику Есенину, потому что мне необходимо с вами поговорить. Буду ждать.

Лиза

Она сложила записку, не смея поднять на него глаз.

«Ай да Туся, – думала она, – и о чем же мне с ним говорить?»

Ей казалось, что ее загнали в угол и у нее нет другого выхода, кроме как рассказать Михаилу о своих чувствах.