Чтение онлайн

Взяла первую деталь. Клен. Гладкий, легкий. На грани едва заметная фаска. Вторая. Дуб. Тяжелый, пористый. Третья. Сандал. Тонкий аромат, переживший даже дождь.

Я начала сортировать их на ощупь. Отец учил меня этому в детстве, завязывая мне глаза шелковым шарфом. «Почувствуй плотность, А-Вань. Дуб упрям, он не любит изгибов. Ива податлива. Сосна трещит, если нажать не там».

Мастер Хань сказал, что это Замок Тысячи Секретов. Значит, это лубань-со — головоломка без гвоздей и клея, держащаяся только за счет точной подгонки деталей. Но сложность была в том, что здесь смешали детали, кажется, от нескольких механизмов сразу, или же этот замок был невероятно сложен.

Час прошел. Руки закоченели. Пальцы двигались с трудом, не слушались. Я дышала на них, пытаясь согреть, растирала, но ледяная сырость пробирала до костей.

«Сдайся, — шептал голос разума. — Ты замерзнешь насмерть. Уходи, найди теплый хлев».

— Нет, — прорычала я сквозь зубы.

Я начала собирать основу. Центральный узел. Здесь должен быть самый твердый материал — железное дерево или дуб. Я нашла массивный куб с пазами на всех гранях. К нему подходили длинные планки из ореха.

Щелк.

Первая деталь вошла в паз. Туго. Слишком туго. Дерево разбухло от влаги.

Это была катастрофа. Сухое дерево имеет один размер, влажное — другой. Мастер Хань дал мне заведомо невыполнимую задачу! Даже если я соберу замок правильно, он не закроется, потому что детали увеличились в объеме.

Я в отчаянии ударила кулаком по камню. Слёзы смешались с дождем на щеках. Это нечестно! Это подло!

Я сидела, глядя на груду мокрого дерева, и вдруг в голове всплыла картина: отец строит бочку для вина. Он вымачивает доски, чтобы они изогнулись. Вода делает дерево податливым, но вода же делает его больше. А что, если... Что, если использовать воду не как врага, а как клей?

Схватила флягу, в которой оставалось немного воды. Нет, этого мало. Я подставила ладони под струю, льющуюся с крыши.

Я начала собирать замок заново, но теперь я не пыталась впихнуть детали силой. Я смачивала стыки еще сильнее. Вода работала как смазка, позволяя разбухшим волокнам скользить друг по другу, сжимаясь под давлением, но не ломаясь. Это было рискованно. Если я ошибусь, замок заклинит намертво, и разобрать его будет невозможно.

Я работала как в бреду. Мир сузился до кончиков моих пальцев. Щелк. Щелк. Скрип. Форма начала вырисовываться. Это был не просто куб. Это была сфера, внутри которой скрывался сложный лабиринт. Шар из переплетенных деревянных змей.

Я забыла о холоде, забыла, что я девушка, сбежавшая из дома. Я стала инструментом. Мой разум видел структуру механизма так, словно я сама была жуком-древоточцем, ползущим внутри.

Вот этот шип из вишни должен войти в паз из сандала. Но он не входит. Почему? Потому что там скрытый штифт. Нужно повернуть всю конструкцию на сорок пять градусов, чтобы гравитация заставила штифт упасть. Я повернула недостроенный шар и потрясла. Внутри что-то тихо звякнуло. Деталь вошла.

Небо на востоке начало сереть. Дождь перешел в мелкую морось. Туман поднимался от земли, окутывая меня белым покрывалом. Осталась последняя деталь. Ключевой камень. Маленькая пирамидка из черного дерева.

Я вставила её в вершину сферы и нажала. Она не шла. Я надавила сильнее. Пальцы соскользнули, я содрала кожу о шершавый камень, кровь выступила на костяшках, смешиваясь с грязью.

— Входи же, проклятая! — прошипела я.

Дерево сопротивлялось. Оно было живым, и оно не хотело подчиняться. Я закрыла глаза и выдохнула. Успокойся. Не силой, а лаской надо.

Я представила, как волокна дерева раздвигаются, принимая гостя. Я нажала еще раз — плавно, медленно, с легким вращением. Клик. Звук был тихим, но в утренней тишине он прозвучал как выстрел. Сфера сомкнулась. Она стала идеально гладкой, без единого зазора, словно выросла такой на ветке. Я держала в руках совершенство. Тяжелый, плотный шар, собранный из хаоса.

Обессиленно привалилась спиной к воротам. Сил радоваться не было. Я просто смотрела, как светлеет небо, окрашивая тучи в цвет персикового цвета.

Скрип петель заставил меня вздрогнуть. Ворота открылись. Не полностью, лишь одна створка отошла в сторону, открывая проход во внутренний двор. Там стоял человек.

Он был высок. Его плечи обтягивал халат из темно-синего шелка, расшитый серебряными нитями, образующими узор созвездий. Но самым странным были его волосы. Они были длинными, распущенными, и совершенно белыми, как первый снег на вершинах гор. При этом лицо его было молодым. Ни морщины, ни дряблости кожи. Ему можно было дать двадцать пять лет, а можно и сто.

Глаза цвета старого золота смотрели на меня сверху вниз без всякого выражения. Холодные и пустые, как у статуи божества в заброшенном храме. Это был Хань Шуо.

Я попыталась встать, но ноги не держали. Я кое-как поднялась, опираясь на стену, и протянула ему деревянный шар.

— Я... собрал, — голос был хриплым, каркающим.

Хань Шуо не шелохнулся. Он даже не взглянул на шар. Он смотрел мне в лицо, и от этого взгляда мне захотелось съежиться и исчезнуть. Казалось, он видит всё: и бинты на моей груди, и мой страх, и мою ложь.

— Ты использовал воду, — произнес он. Это был не вопрос, а утверждение.

— Да, — выдохнула я. — Дерево было влажным. Сухое бы сломалось. Я дал ему напиться, чтобы оно стало единым целым. Когда оно высохнет, замок станет монолитом. Его нельзя будет разобрать, только разбить.

В золотых глазах мелькнуло что-то похожее на искру интереса. Или раздражения?

Он протянул руку. Его ладонь была узкой, с длинными, музыкальными пальцами, абсолютно чистой, в отличие от моих грязных, сбитых в кровь рук.

Он взял шар и покрутил его, не глядя.

— Варварство, — произнес он тихо. — Ты нарушил принцип обратимости. Истинный мастер создает так, чтобы вещь можно было починить. Ты же создал вещь, которая умрет вместе со своей тайной.

Сердце мое упало. Он отвергнет меня.

— Но, — продолжил он, и я перестала дышать. — Ты понял суть момента. Ты не стал бороться с условиями, а использовал их. В мире, полном кривых линий, ты нашел кратчайший путь.

Он развернулся, взмахнув широким рукавом.

— Входи. Но не надейся на похвалу. Если ты испортишь мне хоть кусок дерева, я пущу тебя на растопку.

Он зашагал к дому, не оглядываясь. Я стояла, не веря своему счастью. Ноги дрожали, голова кружилась, но я сделала шаг через высокий порог.

Двор Мастера был идеален. Ни травинки, выбивающейся из порядка. Каменные дорожки выложены геометрическим узором. Сад камней справа — воплощение покоя. Но что-то в этом порядке пугало. Здесь не было жизни. Здесь царила мертвая гармония.

— Эй, ты!