Чтение онлайн

Процессы памяти связаны с сознанием, то есть не только с процессами, происходящими в организме, но и с духовными состояниями. Люди, заглянувшие в духовный мир, свидетельствуют, что там в памяти всплывает все, что человек думал, чувствовал и делал в жизни на земле, даже мимолетные события, которым он не придавал значения.

Сведенборг в книге «О Небесах и аде» пишет, что: «Человек после смерти вполне сохраняет чувства, память, мысли и любовь (affectiones), принадлежавшие ему в миру, покидая одно только земное тело свое. Словом, перейдя от одной жизни к другой, из одного мира в иной, человек как будто перешел только из одного места в другое, унося с собой все, что в нем было своего, человеческого, в такой мере, что никак нельзя сказать, чтобы человек после смерти своей, касающейся только земного тела его, что-либо утрачивал. При нем остается даже природная память его, он помнит все, что, живя на земле, слышал, видел, читал, чему учился, что думал с первого детства своего до конца земной жизни».

В духовном мире сохраняется память всего, что касается психического состояния человека, а что касается организма – исчезает за ненадобностью. Можно сразу сказать, что в духовном мире совершенно не нужна двигательная память, так как движение происходит иным путем. Не нужна память ориентации в пространстве с ее вестибулярной системой, поскольку ориентация Там происходит совершенно иначе. Не используется словесная память в связи с иным способом общения. Все это после смерти, если не сразу, то постепенно должно исчезнуть из памяти. Что же тогда остается?

Остается главное, составляющее суть человека, и эта суть, скрытая раньше в физическом теле, в духовном мире обнажена во всем своем состоянии. Об этом известно с древнейших времен, и в священных писаниях это выражено, как Высший суд человека после жизни на земле. В различных религиях судопроизводство представляется по-разному – взвешивание души, ее хороших и плохих дел на земле, отражение в зеркале, в котором видна вся суть души или по записям в «книге жизни».

Согласно «Египетской книге мертвых» суд над умершим человеком производится в Зале Суда, где присутствует бог смерти Осирис и еще 42 бога (очевидно, присяжные). Умершему предоставлено право обратиться к Осирису и «присяжным» с оправдательной речью (в книге приведен даже образец этой речи: «я не чинил людям зла, я не лгал, я не совершал прелюбодеяний» и так далее). Но зная, что человек постоянно врет как в жизни, так и после смерти, то боги Тот и Анубис производят независимую экспертизу путем взвешивания сердца умершего (символ души) на установленных в зале весах. На одну чашку весов кладется сердце, на другую – «истина» в виде фигурки богини Маат. Если чашки весов уравновешены, значит, человек вел праведную жизнь на Земле, и он отправляется в рай. Если сердце, обремененное грехами, перевешивало, значит, умерший жил неправедно, и такое сердце пожирало чудовище Амат. Надо отметить, – довольно демократичный суд, но не принимается во внимание степень тяжести грехов, ведь грехи бывают разные.

В зороастризме суд представляется как взвешивание на весах хороших и плохих мыслей, слов и дел души, и определяется, что из них перевешивает. Здесь уже более точный суд.

В греческой мифологии суд вершит Фемида, богиня правосудия, вторая жена Зевса. В руках она держит весы, на которых взвешивается добро и зло, поступки, совершенные смертными во время жизни. На глазах у Фемиды повязка, чтобы быть беспристрастной во время суда. Хорошая традиция, нашим судьям тоже не мешало бы завязывать глаза.

В христианстве суд свершается по «Книге жизни». Как сказано в «Откровении» Иоанна Богослова: «И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих перед Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (20; 12). Но это «первый суд», свершаемый после смерти человека, а после воскрешения всех людей, живших на Земле, будет еще и второй, Страшный Суд.

Этот Страшный Суд очень сложно представить. По подсчетам демографов за всю историю человечества не Земле жило 107 миллиардов человек. Отсюда возникают вопросы: хватит ли «праха» земли для воскресения всех умерших; хватит ли площади суши для размещения всех воскресших на планете (площадь суши 149 млн кв. км), и как долго будет длиться этот суд? – ведь всех ожидающих надо будет кормить. Эти важные вопросы современные богословы должны основательно проработать до начала суда, с учетом роста населения, чтобы не было вопросов и сомнений.

Сведенборг не согласен с догматом христианской религии относительно воскресения всех умерших людей на земле. В книге «Мудрость Ангельская о Божественной Любви и Божественной Мудрости» он пишет: «Духосущество у человека составляет собой дух его, а дух есть сам человек, тело же составляет только то внешнее, через которое духосущество, или дух, чувствует и действует в своем мире… От этого плотского суждения о духе и о душе произошли различные гипотезы – а из них то верование, что человек станет человеком только со дня Последнего Суда, а до тех пор остается где-то, ожидая воссоединения с телом…».

Пророк Джозеф Смит, основатель Церкви Иисуса Христа Святых последних дней говорил, что мертвых будут судить по записям, которые ведутся на Земле. Интересно, кто их ведет, нельзя ли там что-нибудь подправить?

В «Тибетской книге мертвых» о судопроизводстве записано так: «Тогда Бог Смерти скажет: «Я погляжу в Зеркало Кармы». С этими словами Он посмотрит в Зеркало, в котором отражаются все добрые и злые дела человека. Лгать здесь бесполезно». Вот здесь, хотя и образно, но очень верно подмечено.

Многие современные люди, бывшие в клинической смерти, обозревали, как в «Зеркале Кармы», собственную жизнь и все, что они в ней наделали. Это обозрение проходило в присутствии существа из света или при ощущении его присутствия.

Реймонд Моуди в книге «Жизнь после жизни» пишет: «Данное обозрение можно сравнить с воспоминаниями, но у него есть такие черты, которые отделяют его от любого типа привычных человеческих воспоминаний. Прежде всего, оно происходит чрезвычайно быстро. Памятные события, если применить к ним временные характеристики, сменяют друг друга в мгновение ока в хронологическом порядке. Другие же совсем не ощущают никакой временной последовательности. Воспоминания налетают молниеносно, все события всплывают сразу, их можно охватить одним ментальным взглядом. Однако все сходятся в том, что по земной мерке все события укладываются в один миг.

Тем не менее, несмотря на быстротечность, все мои собеседники соглашаются, что обозрение прошедшей жизни (оно почти всегда описывается в виде образной панорамы) невероятно живо и реально. В некоторых случаях образы расцвечены живыми яркими красками, трехмерны и даже находятся в движении. И, несмотря на то, что они мелькают быстро перед глазами, каждый образ ощущается и распознается. Даже эмоции или чувства, связанные с этими образами, переживаться при их просмотре».

Приведем одно такое сообщение полностью. «Когда свет появился, то первое, что он сказал мне, было: «Что ты можешь показать мне из своей жизни?» – или что-то в этом роде. Вот тогда-то и началась прокрутка картин прошлого. Я подумала: «Ну и ну! Что происходит?». Я неожиданно снова очутилась в детстве; и затем жизнь вновь прошла год за годом вплоть до настоящего времени.

Странно это началось, прямо с раннего детства. Я увидела себя маленькой девочкой, играющей у ручейка по соседству с домом. Появились и другие сцены того времени: игры с сестрой, встречи с соседями и другие места, где я побывала. Потом я очутилась в детском саду и вспомнила мою любимую игрушку, которую сломала и потом горько плакала. Это было для меня настоящей трагедией. Образы продолжали мелькать передо мной – и вот я уже в отряде скаутов, лагеря и разные эпизоды из начальной школы. Затем средняя школа и почетное избрание в научный кружок за достижения в учебе. И так через младшие, старшие классы до первых лет колледжа, вплоть до настоящего времени.

Эти кадры разворачивались передо мной в хронологическом порядке. Они были яркими и живыми. Сцены выглядели так, как будто я шла с внешней стороны и видела их в цвете, в трех измерениях. Сцены были живые, они двигались. Например, когда я увидела, что ломаю игрушку, то я видела все свои движения. Похоже было, что я смотрю за всем в ретроспективе, словно я, будучи маленькой девочкой, наблюдаю за кем-то еще, как в кино; смотрю на маленькую девочку, окруженную другими детьми на детской площадке. И все же это была я. Я видела все, что делала в своем детстве; я это хорошо помню.