Чтение онлайн

Но все эти слова очень бледно отражают разнообразие и глубину переживаний человека. Одно лишь чувство любви имеет неизмеримое по силе переживаний состояние. Не одно и то же любить яблоки или детей, езду на машине или невесту, природу или мать, любить себя или любовь к Богу. Значение эмоций важно для жизни. Наши чувства могут вызвать подъем или упадок сил, привести к воодушевлению или к болезни, к свершениям или преступлениям, принести окружающим людям радость или тревогу. Так же и эмоции окружающих людей влияют на нас.

Эмоции тоже путь к познанию мира. Страх можно познать только страхом. Любовь можно познать, только испытывая это чувство во всей его широте, от любви к себе и своим удовольствиям до любви к другим людям, ко всей природе и к Богу. Восторг тоже надо испытать, чтобы понять, что это такое. Страдания, печаль, тоску переживания других людей в полной мере не понять, пока сам не переживешь подобное.

Эмоции, мышление, сознание – все это связано в единстве познания и переживания. Как говорил великий ученый Готфрид Вильгельм Лейбниц: «Чувства нам необходимы, чтобы мыслить, если бы у нас не было чувств, мы не могли бы думать». Основатель кибернетики Норберт Винер однажды выразил это так: «Почти любое мое переживание в какой-то степени отражает ту или иную математическую ситуацию, которая мне еще не ясна и еще не успела вылиться в конкретные формы». Также пишет и Сведенборг: «Что не может быть никакой мысли без чувств, явно обнаруживается на Духах и Ангелах в духовном Мире в том, что там все мыслят по чувствам своей жизненной любви, и каждый окружен удовольствием этих чувств, как своею атмосферою».

Много от чего зависят эмоции человека. Собственное здоровье, мысли, представления, желания определяют наши эмоции изнутри. Окружающая природа, ее красота и грозные силы влияют на наши эмоции снаружи. Но самое главное – наши взаимоотношения с людьми. Здесь разгораются неимоверные страсти, от любви до ненависти, от радости до горести, от восторга до разочарования. Здесь порождаются зависть и жадность, самолюбие и сострадание, обиды и гнев, здесь полный букет нашей психической жизни, и что из этого букета мы отделим и вырастим в нашей душе, во многом зависит от нас самих, хотя есть и стечение обстоятельств.

Живя в обществе, среди людей, сравнивая себя с другими, человек постоянно к чему-то стремится, хочет чего-либо добиться, выделиться, возвыситься. Одни стремятся к успеху и признанию, другие страстно желают богатства и власти, третьи жаждут сексуальных удовлетворений и других удовольствий, иные стремятся к познаниям и духовному совершенствованию. Желания опасны, человек зачастую не соизмеряет их со своими возможностями и даже не знает иногда, зачем ему то или иное.

Препятствия на пути к желаемому порождают злобу и ненависть к людям, их создавших. Недостижение цели порождает разочарование, горечь, злобу, поиски причин и обвинение, поскольку человек, как правило, обвиняет других, но только не себя. Но, достигнув желаемого, человек не удовлетворяется, он хочет еще большего: больше власти, богатства, денег, славы; больше вещей, любви, удовольствий, наслаждений – желания человека безграничны.

Так что соизмеряй, человек, свои желания – наставляют духовные учителя. Но человек не слушает, он хочет сам все испытать до предела, таков уж человек. Вся жизнь человека сопровождается его эмоциями, они накапливаются, «взращиваются» в ту или иную сторону, одолевают человека, он уже не может справиться, они становятся его сущностью. И даже не подозревает человек, к чему это приведет.

А приводит это к следующему. В духовном мире у человека, избавленного от «брони» физического тела, появляется чувство неограниченной свободы от запретов и условностей, его желания и чувства выплескиваются с неуправляемой силой.

Роберт Монро посещал в своих экспериментах сферу иного мира, которую он называет «Локал II» или Вторая Зона, – в зависимости от перевода, – так описывает влияние эмоций:

«В Локале II реальность состоит из потаенных желаний и самых безумных страхов. Мысль есть действие, и внешние покровы самоконтроля или сдержанности уже не защищают внутреннее «Я» от других. Честность там – лучшая политика, ибо иного не дано. Грубые эмоциональные импульсы, тщательно подавляемые нашей физической цивилизацией, выплескиваются в полную силу.

Сказать, что поначалу это действует ошеломляюще, значит выразиться слишком мягко. В сознательной физической жизни такое состояние было бы сочтено психопатией. Мои первые посещения Локала II выявили все мои подавленные эмоции, о существовании которых я только догадывался, плюс много таких, о которых я и не знал, что они есть. Они до такой степени довлели над моими действиями, что я возвращался в полном замешательстве и растерянности перед их могуществом и своей неспособностью контролировать их. Едва ли нужно объяснять, что эта близлежащая область не самое приятное место. На этом уровне или плане придется находиться до тех пор, пока вы не научитесь большему. Я не знаю, что происходит с теми, кто не способен научиться. Возможно, они там остаются навсегда.

Мне предстояло шаг за шагом, мучительно и упорно укрощать свои взрывоопасные, неуправляемые чувства. Пока этого не было сделано, я просто не мог мыслить рационально. При малейшем ослаблении строгого надзора такие чувства начинают возвращаться. Этот процесс подобен постепенному переходу от полного безумия к хладнокровным, объективным рассуждениям».

Или, как пишет Чарльз Ледбитер: «Ведь теряя свое физическое тело, человек сохраняет свои желания и страсти; они остаются столь же живыми, как и при жизни, даже более деятельными, так как им уже не приходится приводить в движение такие тяжелые частицы плотной материи, как физические. Единственно, что умерший человек потерял – это возможность удовлетворить свои страсти, которые мучают и грызут его, ненасытные и не могущие быть удовлетворенными. Из этого можно усмотреть, что такое посмертное состояние и есть самый настоящий ад для нечистого человека, но ад только временный, потому что с течением времени страсти погасают, израсходовав всю свою энергию в том страдании, которое вызвано ими».

Земные страсти, что горят нетленно,

Куда идут, когда в земле мы сгнили?

Они идут туда, где раньше были,

Где ждет их, окаянных, жар геенны.

Генрих Гейне

Ирам в своей книге «Иные миры» тоже отмечает: «Когда мы «встречаемся» с людьми, которых мы знали, между нами доминируют отношения, основанные на тех страстях, что нас когда-то объединяли. Лучезарность этих страстей пропорциональна их близости с вечным началом жизни. Так что, когда поднимаешься в высшие Миры, остаются только самые мощные страсти, которые могут туда проникнуть. Они не могут там обустроиться иначе, чем лишившись всякого эгоистичного вибрирования».

И далее: «Если человек ищет грубых удовольствий в низших мирах, то его опыт быстро останавливается самыми разными препятствиями. Он становится жертвой существ и сил, действующих в этих мрачных эфирных пространствах, и обычным незавидным результатом становится безумие».

Обратимся к сообщениям людей, бывших в клинической смерти, какие чувства они испытывали, оказавшись в мире ином, глядя на свое бездыханное физическое тело.

Реймонд Моуди пишет: «Легко представить, какие невообразимые мысли и чувства охватывают людей, оказавшихся в подобной ситуации. Многие считают собственный выход из тела настолько невероятным, что, даже испытав его, долгое время пребывают в растерянности и не могут увязать его со смертью. Они удивляются тому, что с ними происходит: почему они вдруг видят себя со стороны, как бы в роли наблюдателя?».

Эмоциональная реакция на это странное состояние чрезвычайно разнообразна. Многие отмечают, что сначала возникает отчаянное желание залезть обратно в свое тело, но как это сделать – никто не имеет ни малейшего представления. Другие вспоминают, что были страшно перепуганы, находились в панике. Третьи чувствуют покой и умиротворение. Отношение к своему телу тоже различно.

– «Боже! Я представить себе не мог, что так выгляжу! Понимаете ли, я привык видеть себя либо на фото, либо в зеркало – все это слишком плоско. И вот вдруг я увидел себя всего, свое тело, как на ладони, с расстояния пяти футов. Прошло несколько минут, прежде чем я себя узнал».