Чтение онлайн

Локи первым подошел к потревоженному цвергу и заглянул в изможденное, увенчанное шапкой грязных спутанных волос лицо. Нафнафур не обманул, перед ним действительно был младший принц, собственной персоной.

– Локи, ты?
– промямлил цверг, теряя силы.- Кто с тобой? Как вы сюда попали?

Ас неожиданно понял, что карлик почти лишился зрения и смог разглядеть его только в упор. К тому же Мердок был неестественно худ и бледен. Все говорило о том, что жизнь покидает этого некогда бойкого и непоседливого юношу.

– Мы пришли на помощь Олафу и Хэймлету, но предатель заманил нас в западню,- ответил ас.

– Плохо,- покачал головой умирающий, узнав остальных подошедших асов.- Из этой тюрьмы выбраться не возможно, а помощи, как я посмотрю, ждать больше неоткуда.

В камере воцарилась тишина. Один представил, что через несколько дней он сам будет лежать рядом с умершим уже Мердоком и считать оставшиеся мгновения.

Локи стоял и не мог поверить в то, что его обвели вокруг пальца. Конечно, в его прошлом была парочка случаев, когда хитрого аса оставляли в дураках, но ни разу поражение не грозило такими последствиями.

Тор в отличие от своих друзей не отягощал себя фатальными мыслями. Он просто стоял и ждал, когда Один или Локи попросят его взять молот и разбить ту или иную стену.

Всеобщее молчание нарушил скрип дверных петель. И перед ними очутился улыбающийся во всю свою щеткообразную бороду, вечно веселый Магнус по прозвищу Бочка Эля. Толстяк держал за шиворот карлика с разбитой вдрызг физиономией.

– Ну, что стали, дядюшки, вам здесь понравилось, что ли? Или вы так отсырели, что с места двинуться не можете?

Асы, не веря своему счастью, словно дети, принялись тискать в объятиях своего спасителя. Они еще не привыкли к обществу Магнуса и, когда викинг исчезав суматохе забыли про него.

– Мне, понимаете ли, понадобилось сходить по нужде,- рассказывал толстяк,а когда я обернулся, вас уже не было, однако голоса были слышны, и я пошел следом на звук. Потом я наткнулся на винтовую лестницу и стал спускаться. Еще на полпути вниз мои скромные уши уловили крик боли, я поспешил и увидел этого урода, утирающего кровавые сопли. Представляете, он не испугался моего появления. Он вообще думал, что я цверг, перекрасивший бороду в рыжий цвет для маскировки под аса, поэтому-то, когда я отстал, он и не придал этому большого значения. Вот тут-то я и взял его за горло.

Слушая рассказ Магнуса, друзья внимательнее всмотрелись в его черты лица, и теперь не только Один нашел неоспоримое сходство с маленьким народцем.

– Знаешь, друг, а я, пожалуй, тоже принял бы тебя за крашеного цверга, если бы не видел в полный рост,- съязвил Локи.

– Если бы не мое милое личико, дядюшка Локи, ты бы сейчас гнил в подземелье,- нашелся викинг.

– Ладно, хватит препираться, поспешим, пока коварные карлики еще что-нибудь не придумали,- поторопил товарищей Один.

Асы, возглавляемые Магнусом, направились к выходу из тюремной камеры. Лишь на пороге Тор, шедший последним, остановился, о чем-то вспомнив, и вернулся назад. Он подхватил умирающего Мердока и, взвалив его на могучее плечо, побежал догонять друзей.

Викинги уже десятый раз обследовали сокровищницу, в которой их запер хитрый карлик Минитарм. Друзья пытались найти в этом помещении что-нибудь полезное в создавшейся ситуации. Однако из-за изрядно уменьшенного роста обоих воинов подобное предприятие оказалось чревато разными неожиданностями.

Несколько раз на Торкланда обрушивался камнепад из гигантских монет. А однажды драгоценная брошь ушла из-под ноги великого ярла, и он, сорвавшись с .золотой горы, кубарем скатился под уклон, рискуя сломать себе шею.

Хэймлет в многочисленных восхождениях на горы сокровищ вел себя немножко осторожней, однако тоже чуть не вывихнул ногу, провалившись в глубокую щель, и теперь сильно хромал.

Поиски, сопровождаемые столь величайшим риском, не давали желаемого результата. Друзья не нашли ни одной норы, выводящей из заколдованной комнаты, ни одной зацепки, подсказывающей, как выбраться из создавшегося положения.

Понятное дело, оказавшись запертыми коварным цвергом, викинги, как водится, перво-наперво решили взять дверь штурмом. Обнажив мечи, они попытались прорубить себе путь. Вернее, рубил Олаф, Хэймлет пожалел свое изящное оружие и ковырял дверь какой то шпилькой, найденной на полу, теперь больше напоминающей алебарду. Однако могучий полутораручный меч великого воина оказался бессилен против карликовой двери.

Торкланд был поражен. Его клинок, выкованный из неземного металла и добытый викингом в небесном Ирии, не раз выручал хозяина в подобных ситуациях, разнося воздвигнутые врагами преграды, и не получал зазубрин. Но сейчас даже он не мог помочь.

Вдоволь намаявшись и поняв всю тщетность своих попыток, друзья завалились спать и бездельничали до тех пор, пока голод не заставил их предпринять новые попытки освободиться.

С тех пор прошло уже много времени. Человеку трудно, находясь в пещерах цвергов, считать дни, но, по мнению обоих товарищей, их ушло уже много. Голод отступил, освободив место нестерпимой жажде, и только прохлада золотых монет, к которым время от времени можно было приложить потрескавшиеся губы, давала облегчение.

Викинги перенесли лагерь от двери на одну из золотых вершин и хорошо подготовились к обороне на тот случай, если Минитарм пришлет за ними своих стражников. Пока рука держит меч, а ноги стоят на земле, сдаваться северяне не собирались, даже умирая от жажды. К тому же отсюда хорошо просматривалась входная дверь, и можно было в случае чего вовремя отступить в найденную Хэймлетом пещерку у дальней стены сокровищницы.

Друзья лежали, распластавшись на золотых слитках, и берегли драгоценную влагу, моля Одина об одном: чтобы волшебная комната подействовала на их врагов точно так же, как и на них, значительно уменьшив в размерах. Они сгорали от желания напоследок вдоволь напиться крови проклятых цвергов.

Погруженные в полудрему, викинги не сразу отреагировали на скрип массивной двери. Более крепкий Олаф очнулся первым и пихнул товарища. В дверном проеме стоял Минитарм и оглядывал сокровищницу, вероятно ища пленников.

Хэймлет смерил глазами цверга. Рост их врага не поддавался никакому воображению. Ни одно животное, ни один самый рослый великан, когда-либо встреченный конунгом, не стал бы и до пояса этому исполину. В данную минуту Минитарм был сравним разве что с вековыми деревьями из изумрудного леса или с прибрежными холмами Урманленда, родины Торкланда.