Чтение онлайн

— Пи… пиз… поздравлю! — справилась с собой Кира, вдруг осознав, что ей-то как раз никто ничего не должен.

Сама была холодна, сама оттолкнула, сама уехала. Он по сути и цветы не должен был дарить. А уезжая, оставила как наймита. Да тот дом ещё пойди продай, который построил её отец, вложив немало, но абсолютно без вкуса и понимания итоговой цели.

— Спасибо, — ответил он скупо и снова признался. — Слушай, ну по части дома вообще полная… неопределённость. Ни одного звонка даже не было. Никому он не нужен.

«Тем более, учитывая, что и объявления о продаже зимой мы никакого не выставляли», — напомнил внутренний голос Борису, а весной вообще не до продаж было, а летом — тем более не до продаж, своих забот хватает.

— А, так и не надо уже ничего продавать, — ответила она снова с лёгкой улыбкой, которую можно было заметить, если на неё смотреть.

Но он смотрел на дорогу. И думал о большой, дружной семье в Глобальном посёлке, который полностью построят разве что лет за пять, ещё пара лет уйдёт на облагораживание. Но это уже целая жизнь, и свой дом необходимо привести в жилой вид в приоритетном порядке.

— Понял, вычёркиваю, — ответил горе-риелтор, прекрасно понимая, что избавляется от неликвида.

— Как там… Жёлтое золото поживает? — снова попробовала она разговорить его.

— А, ну так Лапоть и Вишенка женились.

— Как? На ком?

— Да в основном на женщинах… друг друга, — ответил Боря, и вдруг понял, как это нелепо звучит. Но таковы были современные свингеры.

— Развелись и обменялись, что ли? — не понимала Кира, которая хотела влюбиться один раз и на всю жизнь. Но что-то пошло не так и небесная канцелярия смеялась над её планами.

— Да нет… просто обменялись, — прикинул Боря. — И продолжают меняться. Каждые чётные и нечётные дни. — Но думаю, если кто-то забеременеет, то будут родителями… на пару.

— Дела в посёлке, конечно! — продолжала удивляться Кира, как и тому, почему в стране у моря практически нет морепродуктов.

— Ну да, Шац ещё женился… на двоих, — добавил Боря и вдруг задумался, почему это элитный посёлок ещё не оккупировали журналисты, падкие до сенсаций?

«Наверное потому, что то, что происходит в Жёлтом золоте — остаётся в Жёлтом золоте», — тут же добавил внутренний голос Борису и посоветовал: «Но про золото ей пока рано. Не стоит грузить человека сразу. А как же адаптация? Акклиматизация?».

Ночь наступала. И Кира так широко зевнула, словно силы все закончились. А тело нагонял откат. Все нервы перелёта остались позади. Теперь отпускало. И от этого хотелось спать. Но дома ждала лишь холодная, пыльная кровать.

«Совсем не застеленная», — вдруг осознала Кира, всё-таки служанок с Филиппин давно депортировали, а новых нанимать было не на что.

До последнего Князева сражалась со сном. Но разговаривать расхотелось. И до самого посёлка они ехали, лишь изредка перекидываясь общими фразами.

На КПП из встретила девушка с искусственной рукой. Она стояла у шлагбаума и смотрела на первые звёзды. Думала о вечном. Но для того, чтобы открыть его, пришлось отвлечься и заскочить в будку охранника.

— Кто это?

— А, это Алексашка.

— Что у неё с рукой?

— Ничего… её просто нет. Родилась без руки.

— А почему она работает охранником?

— Потому что может, — пожал плечами Боря. — Шац набрал штат в три смены людей с ограниченными возможностями здоровья. Работают посуточно. Претензий к ним никаких. Лучше работники. У одной руки нет, у другого ноги, на СВО потерял, но не унывает и лёжа жмёт двести от груди. Как-то раз пожал мне руку, так пальцы полдня болели. Здоровая детина. Третий с ДЦП руки не ломает, вроде, но дома ждут четверо детей и все называют его папой. А я бы не назвал их неполноценными в чём-то, кроме здоровья. Счастливые люди, которые как могут — борются за жизнь. Так почему бы им не работать охранниками? Это в целом — самая бессмысленная и бесполезная работа. Но как раз они — наполняют её смыслом. А если какие-то трудности — на кнопочку тревожную нажали, или сразу по рации Вишенке сообщили и дело в шляпе. Это всё-таки не магазин, из которого нужно бойцов ММА выкидывать через бедро на улицу.

Тут Боря помахал Алексашке, так кивнула и они поехали к дому.

Знакомые очертания не вызвали в Кире ничего, кроме тоски и печали. Дом стоял тёмный, холодный и совсем неприветливый. Фары автомобиля — было первым за долгие месяцы, что его подсветило.

— Ну, добро пожаловать домой, — даже не думал глушить мотор Боря, но Кира замерла и не двигалась, просто не понимая, что ей делать дальше.

— Я… я… господи, я даже не знаю, зачем вернулась.

Тогда он вытащил ключ, достал багажник и поднёс его к крыльцу. А затем сам открыл дверь и начал включать везде свет. А на полу уже столько пыли, что оба предпочли не разуваться.

Так и прошли на кухню. И пока сонная хозяйка заваривала чай, он сбегал в подвал, проверил трубы, затем сцедил золотой песок с каждого крана под видом диагностики. Но пересыпав в пакетик, не стал привычно совать в карман рубахи, а пришёл на кухню с ним.

Кира сидела поникшая перед заварником.

— Вода у нас намного вкуснее, чем в Израиле. При любом раскладе. Но… но что-то я не чувствую ни-че-го.

Положив щеку на стол, она поняла, что не может даже снова расплакаться. В этот момент Боря и бросил пакетик на стол:

— Слушай, дом буквально золотоносный. Немного, правда, но раз в месяц буду тебе чистить трубы. На оплату электричества должно хватить. Но вот на налоги тебе придётся уже самой придумать, как зарабатывать.

— Как зарабатывать? Сдавать комнаты? Но кому надо столько много комнат? Цыганам? — подняла она голову, посмотрела на пакетик, но без интереса бросила его обратно. Золото её никогда не прельщало. Предпочитала по жизни серебро. — Нет, это меня не спасёт. Я просто начну распродавать всё, что тут имеет ценность. Так пару лет и протяну. А потом… потом.

Перед глазами снова встали ухмыляющиеся патологоанатомы.

— Почему сразу цыганам? — Боря взял пакетик, сунул в карман, но присел за стол, налил обоим чая в фарфоровые кружки и задумался.

Дом более чем на триста жилых квадратов. Обилие спален, одних только ванных три штуки. И гараж на две машины. Плюс парковочное место ещё на три для гостей. Князь жил на широкую ногу, даже не задумываясь о том, что когда-то дочери придётся всё это содержать.

— А кому? — глухо перепросила она. — мне достаточно одного кабинета. Я даже спать там могу. На диванчике. Мне бы малосемейку. А не эту махину. Я… я… я не знаю, что делать, Боря.

Он вдруг снял свой золотой помолвочный перстень с пальца и без задней мысли выдал идею, которая очевидно крутилась где-то поблизости. А кофеин в чае помог попасть по адресу.

— Давай так. Если возьмёшь этот болт в руку и снова наденешь мне на безымянный палец правой руки, мы посчитаем это состоявшимся ритуалом. Конечно, я куплю тебе нормальное кольцо. Ты сменишь фамилию по паспорту. Короче… стань моей женой?

— Зачем? — глухо произнесла она и, если бы в доме не было столько тишины, никто бы и не расслышал.