Чтение онлайн

— Затем, что тебе это надо. И нам не повредит.

— Вам?

— Послушай, я устал мотаться от семьи к семье. Все живут чёрте где по квартирам и квартиркам. Хочу собрать всех под одной крышей. Но крыша моего дома будет закончена лишь в осени, затем всю зиму — отделка. А дети ждать не будут. Как и женщины. Но раз я за это дело взялся, я должен найти выход из ситуации. По-моему, очевидно, что всемером нам будет проще содержать этот дом. И оживить его. Временно. Скажем, на год. А затем все вместе переедем в дом, где я всё для удобного проживания сделаю, без понтов и лишнего лоска. Вот и живи с нами… со мной… да пофиг, как это звучит. Просто знай, что я о тебе позабочусь. И другие в обиду не дадут. Клан Глобальных примет тебя, если… ты этого хочешь.

— Я… я… я не знаю! — даже немного возмутилась Кира. — Кто все эти женщины?

— Да обычные женщины. Есть рыжие, есть поэтически-одарённые. А ещё есть психолог, что немаловажно в нашей ситуации. И спортивная есть. Так что зарядку с ней можешь делать. Правда, у неё есть с кем зарядку делать, но я пока с этим ничего не могу поделать. Зато могу наполнить жизнью каждую твою комнату и вложиться в твой бизнес. Чем бы ты не хотела заниматься — будешь. И можешь выбрать один из дней недели, когда я строго — твой. Но чур не воскресенье. Это — общий день. Думаю, ближе к старости оставлю его для… мастурбации.

Он сказал это спокойно, уверенно. А она зависла. Но кофеин в чае наконец, подействовал и на неё. Тут же подскочила и заржала в голосину.

— Погоди-погоди… так ты что, замуж зовёшь меня и… в гарем?

— Да ты пойми, у каждого мужика и так по жизни гарем. Просто есть официальная жена, есть любовница, есть коллега по работе, с которой флиртует, есть тренер, с которой мило хихикают, есть доктор, которая советует ему пить витамины, учительницы ещё есть в школе, воспитательницы в детских садах, репетиторы и мастера в кружках и секциях юных натуралистов. И всё это — потенциальный соблазн для мужика. Всё это — поводы. Да чего далеко ходить? Есть даже тёща, на которую мужик обычно и не взглянет, но если хорошо следит за собой и моложе своих лет — то некоторым нравится и такое… Пойми, Кира, женщины повсюду в жизни мужика. А я просто честный. И честно пытаюсь собрать вас всех под одной крышей, чтобы решить все наши проблемы. Ведь сейчас все где-то живут. И даже если будут сдавать те квартиры в аренду, могут вообще не работать. Всё для детей. Детям. А все остальные ресурсы я должен сам обеспечить, раз замахнулся на такую глобальную задачу. И мне всё равно, официальные это браки со штампами, гражданские, и звучит ли это как разврат и деградация или все к этому готовы прийти, когда начинают зарабатывать хотя бы по полмиллиона в месяц? Это не важно. Важно, что вы все будете рядом. И все — мои, без лишних нервов. А ещё…

— Вторник, — вдруг ответила она среди монолога.

— Что? — даже не сразу понял он.

— Я хочу, чтобы ты был моим во вторник. И аванс хочу… Прямо сейчас, — добавила она так же уверенно, как он.

Но вместо аргументов лишь посмотрела на него васильковыми глазами. А дальше от него зависит. Примет ли сделку? Или уйдёт, сказав, что вторник ему сам пригодится.

Всё-таки в понедельник люди устают и страдают похмельем, а во вторник уже готовы попахать как следует.

— Вторник, — повторил Боря и кивнул, что было равносильно подписанию договора на крови, но без крови и без присутствия нотариуса или личного адвоката.

Он молча протянул палец. Она молча взяла перстень и нацепила на безымянный. А затем пальцы остались на его пальце. Тут же подтянулась и взяла палец в рот, облизала до кольца, затем чуть отстранилась, но прикусила подушечку пальца.

Боря понял, что несёт её в спальню на руках. Но дело было уже не в кофеине. Просто химия тел решила скрепить сделку, а бросив её на не застеленную кровать, он понял, что соскучился. И оба очень быстро начали избавляться от одежды, словно перемотав все прочие ритуалы и сразу перейдя в основному — брачной ночи.

Едва его пальцы коснулись её обнажённой шеи, как Кира начала жить. Фейерверки в глазах заполонили её, а тело выстрелило салютом. И среди мельтешения в глазах, она как могла быстро, пыталась напиться этими жизненными соками, что неожиданно появились в её пустынной душе. А первый же оргазм настил её быстро, неожиданно, стоило любимому мужчине только коснуться губами её плеча.

Так она и стала — оазисом. И пусть путник будет находить приют в её комнате лишь раз в неделю, зато она прекрасно понимала, что будет жить как тот верблюд, выжидающий время от водопоя к водопою. Но даже если вся прочая жизнь будет одним сплошным переходом через пустыню жизни. Это ничего. С этим правится.

А токи уже бегали по телу, и энергия кундалини поднималась по позвоночнику, делая её не только гиперчувствительной, но и — живой.

Тогда-то Кира и поняла, что патологоанатомы с полвека ещё подождут. А она будет жить и ради внуков, а потом точно-точно реинкарнирует в правнучке, предварительно договорившись с Борей, чтобы тоже слишком не затягивал и появился где-то рядом. Тогда их души снова могут воспроизводить полезное, созидательно общество и жить душа в душу. А примерно на пятом оргазме, когда ноги вытянулись в струнку и на миг показалось, что она никогда больше не сможет ходить, Кира вдруг поняла, что такое патриотизм и почему она никогда больше не уедет за границу больше, чем на пару недель. Обязавшись жить лишь по принципу «где родился, там и пригодился», она подползла к нему под бочок, закинула натруженную ногу и провалилась в тьму без снов, но с тем же тёплым послевкусием любви.

Июль, 2023 года.

Если при строительстве второго этажа приходилось задирать голову, то при возведении крыши — ещё и отходить от стены, чтобы разглядеть детали с земли. А их там хватает как в основной конструкции удержания, где балка перекрытия, стропило, обрешётка, рейка, затяжка, коньковой прогон и кровельное покрытие, поверх которого однажды конёк и ляжет, так и система утепления, больше похожая на многослойный пирог, но с важной последовательностью.

— Болеслав, чего задумался? — спросил Боря, вновь возвращаясь на стройку.

Вроде и не небоскрёб в поле, но строение с крышей уже внушает уважение. На вид — дом нерушимый. Хочешь с разбега плечом врежься, проверь, — устоит.

— В какой там последовательности утепления идёт? Напомни, — спросил тот, кого оставили работать на высоте, чтобы материал носил, но самому бы кровельные работы без присмотра не доверили.

— Да всё же просто. Когда каркас крыши возведён, следом пароизоляция идёт на обрешётке, чтобы тепло в доме удержать. А поверх неё утеплитель, чтобы холод не проникал. Он удерживается контробрешёткой, а поверх уже листовая гидроизоляция идёт, чтобы с крыши ничего не подтекало, а если что и протекало — то испариться наружу должно. Но если кровельное покрытие хорошо уложено, ничего подтекать и не будет. А чтобы по уму всё и ни единой протечки, зазоров не должно быть, и материал в внахлёст идти. Конкретно я на металлочерепице остановился. Такая ни града ни боится, ни снега, ни дождя, ни палящего солнца… А тебе зачем?

— Да тоже вот думаю… дом построить, — почесал косматую, давно заросшую голову чернорабочий, который буквально сгорел на стройке за полтора месяца работы и больше походил на эфиопа, чем на белоручку, который тяжелее той ручки в жизни не держал.

При этом волосы Болеслава выгорели на солнце. Превратился в блондина. Но больше всего трансформации подверглось тело. Их тюфяка с поджатыми губками и лишним весом и пивным пузиком, на стройке появлялся подтянутый, сухощавый мужичок, который уже не боялся выйти из кунга ночью на подозрительные звуки с топором в руке и закричать: «Кто здесь?!».

Так, собственно, тёща один раз и подпустила, когда с утра пораньше решила на стройку наведаться, чтобы всё-таки найти там любовниц, низведённых до уровня блядей в бетоне и с занозами на заднице. Во всяком случае, именно так она говорила Дарье, убеждая дочку, что переезжать из новой квартиры, где только-только ремонт сделали в «какой-то снимаемый дом» не разумно на последних месяцах беременности. И вообще лучше с мамой пожить, которая голодом морить не будет. Но Дашка всегда ссылалась на Татьяну Юрьевну, которая как известно — всегда поможет. И в беде не оставит.