Чтение онлайн

У некоторой части делегаток предложение вызвало бурную реакцию: «Не отдадим своих детей!»

Я вспоминаю этот эпизод, чтобы ввести читателя в неповторимую атмосферу того времени. И еще, чтобы вновь подкрепить мысль, высказанную ранее: какая гигантская предстояла работа! Работа воспитания.

Что же касается политического настроения делегаток, то оно было вполне ясным: трудящаяся женщина прочно стояла, как тогда говорили; на платформе Советской власти. Особенно очевидным это стало, когда на съезде выступил Ленин.

Утро 19 ноября. Четвертый; день заседает съезд. На трибуне — очередной оратор… Вдруг по залу прокатывается гул: Ленин! Он неожиданно появился в президиуме и скромно занял место, стараясь быть не очень на виду. Куда там! Зал бушует весенней грозой, все вскакивают со своих мест, лавиной устремляются к трибуне. Вот он, любимый Ильич, едва оправившийся после ранения, похудевший, осунувшийся, но живой. Вот он среди нас!

«Молча постояв несколько минут, — вспоминает старая большевичка Александра Васильевна Артюхина, — Владимир Ильич поднял руку, призывая делегаток к спокойствию. Когда все заняли свои места, В. И. Ленин начал говорить.

Навсегда запечатлелись в наших сердцах замечательные слова Владимира Ильича: «Не может быть социалистического переворота, если громадная часть трудящихся женщин не примет в нем значительного участия». При этих словах все делегатки в едином порыве поднялись с мест, всеми овладело глубокое волнение, радость, восторг» (сб. «Женщины в революции». М., Госполитиздат, 1959, стр. 32).

Скупые записи протокола дорисуют картину: когда Ленин закончил речь, ему долго хлопали, запели «Интернационал». Слышались возгласы: «Да здравствует т. Ленин. Да здравствует второй Карл Маркс»… У выхода т. Ленина приветствуют делегатки-крестьянки, которым он пожал руки и сказал: «В вашем лице я пожимаю руки всей крестьянской бедноте».

После ухода т. Ленина съезд долго не может успокоиться (ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4, ед. хр. 13, л. 63).

Глубоко растроганная, счастливая, участвовала Инесса в незабываемой встрече с Владимиром Ильичем. Какую всепоглощающую радость приносит такое полное единение народа со своим вождем! И как хочется работать и работать, чтобы еще более упрочить это единение!

Теперь — еще один отрывок их воспоминаний, на этот раз посвященный самой Инессе. Рассказывает старая коммунистка, делегатка витебских работниц Елизавета Коган-Писманик:

«Большое место в памяти и сердце заняла Инесса Арманд. Худенькая, тихая, она зябко куталась в серый платок, покрывающий ее плечи. Темные волосы [3] закручены на затылке узлом, большие проницательные и добрые глаза ее заглядывали прямо в душу. Неутомимая революционерка, она постоянно была окружена делегатками и отвечала на их многочисленные вопросы. На съезде Инесса Арманд говорила о роли партии в раскрепощении женщин. Каждый, кто предан революции, кто не хочет возврата к ненавистному старому, говорила она, должен войти в ряды нашей Коммунистической партии» (сб. «Женщины в революции», стр. 192).

3

Читатель, который знал, по нашим рассказам, Инессу золотистой блондинкой, вправе подумать, что здесь допущена ошибка. Однако это не совсем так. Дочери вспоминают, что мамины волосы в последние годы жизни заметно потемнели. А на некоторых фото Инесса Федоровна кажется и вовсе темноволосой. — П. П.

Закончился съезд. С энтузиазмом было принято приветствие Ленину, партии и Советскому правительству:

«Клянемся нашей пролетарской Октябрьской революции, что сумеем оправдать возлагаемые на нас надежды правительством трудового народа и все возьмемся за строительство новой, коммунистической жизни» (сб. «Женщина в революции», стр. 33).

Вскоре Инесса написала дочери в Астрахань: «А женский съезд прошел у нас с большим подъемом, и теперь, если бы было побольше у нас агитаторш, можно бы хорошо работать» (ЦПА ИМЛ, ф. 12, оп. 1, ед. хр. 31, л. 2).

Съезд удался. Предстояло крепко потрудиться, чтобы работница и крестьянка молодой Советской республики стала настоящей госпожой своей судьбы.

Вернувшись в мае 1919 года из поездки во Францию, Инесса целиком отдается работе среди женщин. Последние полтора года ее жизни могут быть по праву названы «женотдельскими». Хотя и раньше — мы знаем — эта сторона революционного движения и партийной работы близко интересовала Инессу.

После Всероссийского съезда работниц и крестьянок была организована при ЦК РКП(б) Комиссия по пропаганде и агитации среди женщин.

В протоколе первого заседания сказано: «Комиссия утверждена ЦК РКП в следующем виде: тт. Коллонтай, Инесса и Мойрова, как литературная коллегия, т. Голубева, как секретарь» (ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4, ед. хр. 18, л. 1).

На других заседаниях горячо обсуждались структурные и организационные вопросы, инструкции, как должны работать местные комиссии. В протоколе заседания 16 января 1919 года записано решение: «Инструкцию утвердить в том виде, в каком она представлена т. Инессой, и передать для окончательного утверждения т. Свердлову» (там же, л. 5).

Позднее Комиссия при ЦК партии была реорганизована в Отдел по работе среди женщин, а местные комиссии— в женотделы. Первая заведующая Женотделом ЦК РКП(б) — товарищ Инесса.

Ее деятельность на этом посту многогранна и разнообразна. Первым долгом был продуман и хорошо налажен организационный аппарат. В «Правде» была создана «Страничка работницы», этому примеру последовали другие газеты. Печать звала, будила, учила жить по-новому. Печать распространяла передовой опыт, поднимала активисток на щит, травила негодное.

Перо Елены Блониной было в эти годы почти полностью отдано женской теме.

Но пропаганда словом теснейшим образом связана в женотделах с пропагандой делом. «Пропаганда — дело» — излюбленный конек Инессы.

На VIII конференции РКП(б) в декабре 1919 года Инесса говорила о привлечении работниц к советской и партийной работе, о делегатских собраниях. Это, сказала она, то, что мы называем пропагандой делом.

Делегатские собрания — удобная и емкая форма партийного влияния на массу беспартийных женщин — детище Инессы. Она (по словам некоторых товарищей, вместе с Конкордией Самойловой) нашла и разработала структуру, взаимосвязи, права и обязанности делегатских собраний. Для тысяч и для миллионов тружениц эти собрания стали первой подлинно массовой школой общественной деятельности.

Делегатка в красном платочке — одна из близких сердцу примет той эпохи. Когда мы говорим о- первых годах революции, перед мысленным взором непременна пройдут суровый красноармеец в буденновском шишаке, комиссар, закованный в кожу, и работница в кумачовой косынке — улыбчивая и непримиримая, озорная и сосредоточенная, женственная и непреклонная. Делегатка! Помните Маяковского?