Чтение онлайн

Капитану оставалось только изумлённо поскрести в затылке, сопроводив это действие невнятным мычанием. "Ну да, - подумал он.
– Ночной князь, ночные звери... Чему тут удивляться?"

Тем временем Кощей несколько раз погладил мохнатое брюшко, после чего резко взмахнул рукой, и зверёк, сорвавшись с пальца, беззвучно исчез в ночи. Посмотрев ему вслед, князь явно довольно хмыкнул и, бросив Гусеву: "Жди, примешь!" - одним прыжком взлетел на балкон и исчез. Сергей же, открывший было рот, чтобы возразить, с лязгом вернул челюсть на место и приготовился ждать.

Минут через пять сверху раздался тихий свист, и капитан, подняв голову, обнаружил над перилами балкона два светящихся ядовито-зелёным светом огня на фоне вытянутого бледного пятна. Огни мигнули, и Гусев понял, что видит лицо князя.

– Принимай!
– сказал князь и, перевалив через перила какой-то тюк, начал неторопливо спускать его.

Тюк оказался полностью одетым -- включая сапоги и натянутую на самые уши фуражку - спящим гитлеровцем, привязанным за руки простынёй. После того как Сергей отвязал пленного (он этого пока ещё не знает, он спит и видит хорошие сны...), Кощей с чем-то там повозился, из-за чего конец простыни, изображавший верёвку, приподнялся, не доставая до земли теперь уже около двух метров, и спрыгнул вниз. Демонстративно отряхнув ладони, он оглядел получившуюся композицию и усмехнулся:

– Пусть теперь гадают, с чего вдруг этот... о-фи-цер? Правильно?
– Гусев кивнул.
– В общем, с чего он удрать решил. А мы пока, - князь, легко подняв гитлеровца, закинул его на плечо, - унесём отсюда ноги, - после чего скомандовал: - За мной!

Серёге снилось, что он лежит на облаке. На мягком, пушистом, тёплом облаке. Лежит и смотрит на мерцающие где-то там, высоко-высоко в небе звёзды. Синие, зелёные, жёлтые, красные -- они смотрели вниз, на Серёгу Гусева, лежащего на облаке, и, мигая, пытались ему что-то сказать. А может, и не ему, может, это они переговаривались друг с другом и хихикали -- почему-то звёзды представлялись Серёге школьницами-старшеклассницами. Молодыми, смешливыми, задорными...

А может, они не хихикали, а звали его к себе, туда, высоко в небо, чтобы оттуда смотреть вниз. На землю, на населяющих её существ... Глупых существ: вокруг них такой красивый мир, а они опять устроили войну...

Войну...

* * *

Бледный снова что-то швырнул через себя за стену, там грохнуло, и молодой опять дёрнулся было посмотреть, но, перехватив предостерегающий взгляд сержанта, остался на месте. Капитан же, поморщившись, повернулся к соседу:

– У тебя много ещё?

– Чтобы бумкало?
– уточнил тот и, взяв загогулину, что вертел в руках, кончиками пальцев, с показным вниманием оглядел со всех сторон.

– Мать-перемать!
– не выдержал сержант.
– Это ж...

– Ага, - совершенно спокойно согласился бледный.
– Она самая. Звезда. Из этого...
– он пожевал губами, вспоминая, - малахита! Во!
– потом с подозрением уставился на старослужащего: - А ты как определил?

Молодой, которому с его места было плохо видно, наклонился вперёд и вытянул шею в сторону бледного. Тот и правда держал в руках фигурку, похожую на звёздочку с семью лучами, и три из них уже были обломаны. Явно мастер делал. Когда-то. А бледный сейчас её портит. Но тут ничего не скажешь: его трофей, что хочет, то и делает. И выменять не на что. А жаль...

Тем временем бледный, нахмурившись, продолжал пристально смотреть на сержанта, и тому пришлось объяснять:

– Так ведь, товарищ командир, я ж с Урала! У нас же семейное это - с камнем работать. И отец работал, и деды, и их деды, и братья мои...
– он помолчал, вспоминая дом, потом вздохнул: - Это вот я в армию пошёл. А так бы тоже...

– От оно как, - задумчиво проговорил бледный.
– Камнерезы, значит. А Урал -- это?..

– Камень. Пояс Каменный.

– Не, - покачал головой бледный.
– Слышать слышал, а бывать не довелось...

– Ну так приезжайте, товарищ командир! Места у нас -- красоты неописуемой! И охота, и рыбку половить, и...
– прижмурил глаза сержант, всем своим видом показывая, как у них хорошо.
– Вот война кончится, чтоб ей, и приезжайте!..

Молча слушавший эту пылкую речь капитан отвернулся и тоже вздохнул: война...

* * *

"Война!" - Гусев попытался вскочить, однако чья-то рука его удержала. Сфокусировав зрение, капитан обнаружил над собой всё то же лицо Кощея и подумал, что это начинает становиться традицией. Вот только понять бы ещё, хорошей или плохой.

– Отдохнул?
– спросил Кощей.

– Отдохнул, - кивнул Гусев и с удивлением понял, что так и есть.

– Тогда поднимай остальных, - князь встал с корточек.
– Время!

Оглянувшись, Сергей с удивлением обнаружил рядом всю группу, так же, как и он, расположившуюся на голой (ну, не совсем, конечно, голой -- листва опавшая, хвои немного...) земле и явно видящую приятные сны. Чуть в стороне, отдельно, лежал пленный. Судя по доносящемуся сопению -- живой...

После всеобщего подъёма, когда бойцы привели себя в порядок и наскоро перекусили, было решено, что капитан с князем и "языком" проводят группу до тайника (опять по тропе), после чего пойдут на соединение со своими, а остальные продолжат выполнять поставленную задачу. Ещё от одного из бойцов поступило предложение разбудить фашиста, чтобы топал своими ногами, однако князь от него отмахнулся, а Гусев объяснил, что пойдут они быстро и непривычный к таким переходам ганс будет всех задерживать...

Обратно шли в том же порядке: впереди проводник, за ним Гусев, потом приданные бойцы, а замыкал колонну опять Кощей, но теперь уже с пленным на плече.

К тайнику вышли достаточно быстро, там Сергей с князем подождали, когда остающиеся извлекут груз, после чего, попрощавшись, отправились к фронту.

В расположении 747 стрелкового полка они оказались через два часа после полуночи, перепугав часового при штабе и устроив ранний подъём полковым особистам. Впрочем, после опознавания все претензии были сняты и осталась только просьба "показать, как это у вас получилось".

Увы, помочь им чем-либо Гусев не мог и потому сослался на особую методику, по которой даже не каждое подразделение осназа готовят.

Потом приехала вызванная по телефону машина, и их наконец-то отвезли на базу. Передали Командиру пленного (без накладок, ясен пень, не обошлось -- разбуженный Кощеем майор, увидев перед собой бледную физиономию с горящими глазами, решил, что за ним явилась смерть, и закатил истерику). Потом Командир, прихватив с собой "языка", куда-то укатил, и Сергей с Кощеем наконец-то смогли добраться до своих коек. Что потом делал князь, Гусев не знал -- как только его голова коснулась подушки, он выключился...

Разбудили Сергея подпрыгивающая кровать и грохот близких разрывов. Спешно одевшись, капитан выскочил из домика и, обнаружив Кощея сидящим на скамейке рядом с крыльцом - этот контуженый, прикрыв глаза, спокойно грелся на солнышке, не обращая внимания на то, что неподалёку гитлеровцы бомбили стоящий там полк -- подбежал к нему и спросил:

– Ты здесь?

– Хм?
– голова князя чуть повернулась в сторону Гусева, левый глаз приоткрылся, и скрежещущий голос с нотками лёгкого удивления поинтересовался: - А где мне быть?