Чтение онлайн

— Тебе надо, ты и торопись, — надо сказать, что слова мужчины меня удивили. Сложилось впечатление, будто меня везут в Смоленск ради конкретного лица, похоже, ранение получил кто-то из начальства.

Мне хотелось помочь женщине, которая прижимала к груди своего ребёнка, она рыдала и просила о помощи. В общем, впала в истерику. Машину останавливать не стали, мне пришлось выпрыгивать на ходу, а следом за мной выскочил мой охранник, им всё же пришлось остановиться.

— Положи его на землю, — потребовал я, подойдя к женщине.

— Вы доктор?

— Доктор, — кивнул я. — Да отпусти ты ребёнка, он уже едва дышит!

На самом деле эта была девочка лет трёх, её сильно посекло, матери тоже досталось. Пришлось мне сначала вытаскивать осколки, не давая ребёнку умереть, а потом принялся стягивать раны. Сил на такую процедуру ушло немало, но в противном случае она бы просто умерла. Само собой, было сразу видно, как затягиваются раны, женщина быстро успокоилась и начала голосить как сумасшедшая про чудо. В результате ко мне подвели парня лет шестнадцати, раненного в руку, а когда люди обнаружили то, что я на самом деле лечу наложением рук, то народ попёр валом. Пришлось Звягинцеву и его бойцам разгонять любопытствующих, чтобы шли дальше и не толпились на одном месте, вдруг опять произойдёт налёт.

На этом наши приключения не закончились. Ещё минут через тридцать колонна встала, какое-то время постояла, а потом нас начали заворачивать. На дороге стояли командиры в высоких чинах, и какой-то генерал, размахивая пистолетом, заворачивал почти всех на просёлочную дорогу. Не минула сия участь и нас. Звягинцев вылез и подошёл к командирам, всё как полагается, отдал честь.

— Ты почему мешаешь движению!? — Тут же заорал генерал, а после ткнул ему в лицо карту и что-то на ней указал.

— Мне приказано, — начал, было, старший лейтенант, но его перебили.

— А ну-ка, смирно! — Заорал генерал. — Выполняй приказ или я тебя расстреляю за неподчинение!

Старший лейтенант хотел обратиться к майору из НКВД, который был в сопровождении генерала, но его проигнорировали.

— Куда едем на этот раз? — Уточнил я.

— Немцы прорвались, нужно защищать переправу, — проворчал он.

— Да не надо так расстраиваться, — попытался я его подбодрить. — Перебьём немцев и отправимся в Смоленск.

Похоже, генерал обратил на меня внимание и я ему не понравился.

— Что там за чучело у тебя сидит, лейтенант? — Спросил он у Звягинцева.

Я вообще не люблю, когда меня оскорбляют, тем более незаслуженно. Не удивительно, что армия отступает, если ею вот такие мудаки командуют, орёт про какой-то прорыв, а сам на дороге стоит, а не армией управляет. Ответить Звягинцев не успел, я его опередил.

— Это что за чучело у вас тут пистолетом размахивает? — Спросил я у стоящих военных.

— Что!? — Заорал генерал.

Надо сказать, что здоровья у него достаточно, смог вытащить меня из полуторки, думал, что зачарованный плащ мне порвёт, недоумок. Правда, на этом его успехи закончились, я ударил сразу же, как только очутился на земле, пока просто кулаком, не магией, он такого не ожидал и уселся на задницу. Этому человеку ещё повезло, если бы меня опередил Юра, то он бы снёс генералу голову, а так я ему дал знак, чтобы не лез. Тем не менее, охранник замер возле меня и уже достал меч.

— Арестовать! — Рявкнул генерал. Надо же, пистолетом больше не угрожает и на том спасибо.

— Все назад! — У Звягинцева прорезались командные ноты. — Это гражданское лицо, тем более он иностранец, а вы угрожали гостю нашего государства. Назад, я сказал!

Бойцы, готовые выполнить приказ генерала, неуверенно замерли, не зная, что им делать.

— Ты что себе позволяешь, лейтенант? — Спокойно спросил майор НКВД.

— У меня приказ от своего непосредственного начальника, — ответил мужчина.

— А у нас прорыв немцев.

— Это не даёт повод оскорблять гражданских лиц, тем более наш гость товарищу генералу ничего не сделал. Я вынужден доложить в рапорте обо всём, что тут произошло.

— Проезжайте! — Прошипел генерал.

Поехали мы не в Смоленск, а вслед за бойцами армии отражать нападение фашистов, точнее их прорыв.

— Ты можешь, наконец, снять свой плащ? — Зло спросил Звягинцев, когда мы отъехали. — Из-за вашего внешнего вида одни проблемы, ещё и твой охранник с этим мечом, всё внимание к себе привлекаем.

— Не могу, — покачал я головой. — А вообще, кого должно волновать, как я одет? Своё дело делаю, а остальное — не мои проблемы.

— Не только твои, — проворчал командир.

Мы прибыли к переправе, где уже окапывались советские подразделения. Тут уже имелось руководство, которое указало нам участок обороны, даже выдали лопаты, причём мне тоже.

— Держи, дружище, — сунул я лопату в руки Юрия. — Я доктор, а не воин.

— Бездельник ты, — заявил Звягинцев. — И как он только тебя терпит.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда тебя ранят, — усмехнулся я. — Мне нельзя, чтобы руки дрожали, поэтому, дорогие товарищи, копайте без меня.

— А может, — Юра сделал непонятный жест рукой, намекая на магию.

— Если наши генералы такой вой подняли, то силы мне ещё понадобятся, — вздохнул я. — Придётся тебе ручками поработать.

— А ты и ямы своими фокусами копать можешь? — Тут же подобрался Звягинцев, он вгрызался в грунт неподалёку, как и все его подчинённые.

— Нет, но разрыхлить смогу.

Долго ждать немцев не пришлось, вскоре раздался гул моторов и появились танки, а вместе с ними ханомаги — машины на гусеничном ходу, только первая пара колёс обычная, на ханомагах перевозили пехоту. Сходу атаковать немцы не стали, начали скапливаться вдалеке за горой. У нас ведь тоже имелись пушки, так что могли устроить им тёплую встречу. Подготовка шла недолго, после чего фашисты пошли в атаку: впереди танки, а за ними цепи пехоты. Похоже, им приказали взять эту переправу как можно быстрее, потому что к нам подходили свежие части, время работало на нас.

Чуть позже появились и самолёты, которые начали скидывать на наши головы смертельный груз. Сначала бомбардировщики, а потом по наскоро выкопанным окопам истребители прошлись пулемётами, после этого враг пошёл в атаку. Забухали уцелевшие пушки, заработали пулемёты, отсекая пехоту, а немец всё пер и пёр. Едва первый танк попытался пересечь брод, как тут же подорвался на мине, а за ним второй, но брод широкий, поэтому взрывы атаку не остановили. Пошли первые раненые, которых сразу утаскивали в тыл. Часть немецких танков вышла на крутой берег и затеяла дуэль с нашими орудиями, подавляя одно за другим. Крепкие танки оказались, видел, как в него ударил один снаряд и ушёл в сторону, не пробив.