Чтение онлайн

— Ты куда направился!? — Закричал Звягинцев, когда я шустро заработал локтями, продвигаясь ближе к берегу, где засели наши передовые части.

— Ковать победу над фашизмом! — Ответил я. — Вы же не против?

Старший лейтенант, наверное, выругался, но из-за шума я ничего не услышал. Впрочем, он пополз следом за мной, как и мой охранник. Кстати, у меня и у Юры огнестрельного оружия не было, он сжимал в руке верный меч.

Полноценные окопы, связанные друг с другом, мы выкопать не успели, вот и приходилось ползать. Благо, что ближе к берегу с этим всё было в порядке, тут окопаться успели, не пришлось ползти на брюхе до самого берега. Танки, которые сейчас уничтожали наши пушки, прикрывала немецкая пехота.

— Нельзя так откровенно подставляться!? — Заорал Звягинцев. — Ты же понимаешь, что враги не должны знать о твоём существовании!?

— Товарищ старший лейтенант, вы на самом деле считаете, что они не в курсе о моём существовании? У нас слишком много пленных, кто-нибудь всё равно сболтнёт. А вообще меня скорее ваши генералы пристрелят. Всё, не отвлекайте.

Всего танков было восемь, два наши подбили, осталось шесть против трёх орудий. Со стороны переправы в них тоже начали постреливать. Сил у меня хватило на все шесть, но выжал себя почти досуха, слишком далеко находились, а это очень важно. Вот немцы удивились, когда танки вспыхнули меньше чем за минуту, у пяти из шести внутренним взрывом оторвало башню, экипажи точно не уцелели.

Бой длился где-то час, немцы то шли в атаку, то откатывались назад. Больше я никакого вклада не внёс, Звягинцев от греха подальше попросил меня идти к раненым, я был не против. Через час пришли наши танки с пехотой и сходу вступили в бой, перейдя брод. Все, кроме нашего отряда помчались за удирающими фрицами, ну а мы отправились в Смоленск.

Оберст-лейтенант сидел в кресле и сверлил взглядом ефрейтора, у которого из-за этого потели руки и он суетливо вытирал их о грязные штаны. Жизнь Мюнса резко изменилась после того, как он остался единственным выжившим после нападения группы советских диверсантов на аэродром. Парень пошёл в армию добровольцем, причём прибыл на аэродром за два дня до нападения. Если бы он только знал, что его жизнь так изменится…

— Как так вышло, что советские диверсанты не смогли вас обнаружить? — В который раз задал один и тот же вопрос оберст-лейтенант.

— Я ходил в туалет, — ответил Мюнс. — Не в сам туалет, а за ангар, поэтому они меня не обнаружили.

— А почему вы не оказали помощь?

— Господин, у меня даже не было при себе оружия, — признался парень. К тому же всё закончилось очень быстро.

— Вы утверждаете, что когда пошли в туалет, то как минимум половина людей из охраны не спали?

— Не спали, это точно.

— И никто не оказал никакого сопротивления?

— Только караульные на вышках вроде бы стреляли, но недолго, их почти сразу убили.

— Вроде бы, — поморщился оберст-лейтенант.

— Простите, господин офицер, но я не солдат, я просто ремонтировал самолёты, помогал нашему инженеру. Толком ничего не видел, разве что как одного из офицеров русские забрали с собой.

— Не увидел у русских ничего странного? — Уточнил офицер.

— Один был с мечом, — сказал Мюнс. — Ну и ещё человек в плаще был, не в советской форме, больше ничего интересного, я из-за ангара не выглядывал, боялся, что обнаружат. Потом диверсанты облили всё горючим и подожгли.

После того, как ефрейтора увели, офицер ещё долго сидел в задумчивости, размышляя о том, что написать в отчёте. Расследовать это дело ему было поручено всего две недели назад, на фронте начали появляться слухи о каком-то колдуне, а учитывая пристрастие фюрера к подобным людям, решили узнать всё подробнее. На удивление слухи подтвердились, были пленные, которым колдун оказывал помощь, лечил их наложением рук. Были осмотрены несколько трупов со странными сквозными ранами, но не от холодного оружия или пуль, а как будто пролетел шарик и даже не заметил препятствия. Дальше — больше, по непонятным причинам рвались танки, гибли экипажи и везде, где происходили эти странности, фигурировал один и тот же человек в плаще.

День назад офицер узнал ещё об одном эпизоде. На этот раз свидетелями было сразу около двух десятков солдат вермахта. Меньше чем за минуту были уничтожены шесть танков, они просто взорвались. Сейчас такой человек у Советов вроде бы один, но мало ли что будет дальше. Немецкое руководство должно как-то реагировать на возникшую проблему. Тем более колдун очень быстро возвращал раненых советских солдат обратно в строй.

Как я и думал, в Смоленске меня ждала представительная делегация, правда, все на больничных койках и званием не ниже майора, вот почему Звягинцев так спешил, нужно было срочно вылечить командиров. Как по мне, это правильно, рядовых полно, а вот боевых командиров, способных принимать решения, уже сейчас нехватка, а эти все в бою побывали, иначе откуда тогда ранения. Не все из них были в бессознательном состоянии, некоторые просто лежали на кроватях и глазели на меня, видно их предупредили о том, что их будет лечить необычный доктор. Обычные врачи тут тоже имелись, собрались вокруг и смотрели на то, как и что я делаю. Ничего не поняли, только после первого пациента начали галдеть, пока их не попросили помолчать.

— Это ещё что за шарлатан? — Недовольно спросил какой-то мужчина, когда я к нему подошёл.

— Врач, — бросил я. — Ну или шаман, целитель, выбирай любое название.

— Без твоей помощи обойдусь, — проворчал он.

— Обходись, — невозмутимо пожал я плечами и пошёл к следующему больному, пока старший лейтенант что-то говорил болезному.

— Вы что тут устроили? — Снова начал ворчать он, только уже на Звягинцева. — Кого вы к раненым допускаете? Вы лучше узнайте, откуда он таким фокусам научился. Получается, не всю шваль ещё перебили, наложением он лечит!

Всё же Звягинцев его уговорил, а после подошёл ко мне и попросил вылечить и этого ворчуна.

— Перетопчется, — усмехнулся я. — Лечите его по старинке.

Не обращая внимания на возмущение людей, я вышел из палаты, даже доктора грозно нахмурились, похоже, какой-то важный чин. Настаивать не стали, а мы продолжили обход уже более скромных пациентов — нижних чинов и простых солдат. Раненых было очень много, будь здесь ещё с десяток таких же как я и всё равно не смогли бы всем помочь. Машины то и дело подъезжали с новыми пострадавшими во время боёв, не только с солдатами, но и с мирными жителями. На всех у меня просто не хватало сил, а ведь лечил только самых безнадёжных. Сколько тут было с менее опасными травмами вообще не счесть.

Больниц в Смоленске было полно, работы хватало. Наши войска то наступали, то отступали, вели тяжёлые бои, не давая немцам прорваться к Москве, чтобы успели подготовить столицу к обороне. Одним из дней Звягинцев протянул мне какие-то бумажки.

— Что это такое? — Удивился я.

— Без документов нельзя. Теперь ты и твой охранник — военные врачи, — сообщил мне Звягинцев. — Гордись.

— Спасибо, а можно мне лучше бумагу, что я иностранный господин? — Полюбопытствовал я.

— А чем тебя не устраивает Советский Союз? — Нахмурился мужчина.

— Не хочу никому подчиняться, — пожал я плечами. — Лечить продолжу, но кланяться в ноги каждому генералу не собираюсь.

— У нас не царская армия, — усмехнулся старший лейтенант, — так что…

— Насмотрелся уже. Не думаю, что некоторые ваши генералы ведут себя лучше, чем царские. При всём моём уважении ты и сам это видел, не нужны мне такие бумаги.

— Держи, — сунул он их мне. — Никто тобой особо командовать не будет, ты у нас на особом счету.

— У кого это у вас?

— У НКВД.