Чтение онлайн

— Юрий Григорьевич, — официально обратился капитан к охраннику Константина. — Оружие и доспехи тебе придётся сдать, как и все свои вещи.

— Зачем? — Мужчина сделал вид, что не понял.

— Сдавай! — Рявкнул Звягинцев. — Пока по-хорошему!

— Зачем так кричать? — Ухмыльнулся воин. — Держи. Сейчас у тебя появилась отличная возможность меня ограбить. Хотя в другой ситуации ты бы сроду не смог этого сделать, слишком слаб. Только со своими стрелялками и можете что-то делать.

Относились ко мне на удивление хорошо, по крайней мере, пока. Впрочем, они же явно будут меня вербовать, так что ничего удивительного в этом нет. Правда, руки мне всё же связали, но это не особо тревожило. К сожалению, сбежать пока не было никакой возможности, кругом немцы, охрана очень серьёзная, дело своё знают, глаз с меня не спускают. Вот я и сидел, не дёргался.

Я думал, что сразу же погрузят на самолёт и отправят в Берлин, но ошибся. Нашу группу привезли на аэродром, где меня даже покормили, а потом привели на допрос к полковнику.

— Признаюсь честно, то, что Вы делаете, вызывает восхищение, — начал он. — Ваши имя и фамилия абверу уже известны. Но откуда Вы взялись, остаётся загадкой. Насколько нам известно, коммунисты тоже не в курсе Вашего происхождения, не поделитесь со мной этой информацией?

— Зачем вам знать, откуда я взялся? — Ответил я вопросом на вопрос. — Это что-то изменит?

— Моё начальство интересует всё, что касается Вас, — усмехнулся полковник.

— Приехал из-за границы, — ответил я.

— Из какой страны конкретно? Это правда, что Вы благородный человек, дворянин?

— Правда, — кивнул я.

— Вот как? — Полковник сделал вид, что удивился. — Почему же Вы тогда служите коммунистам? Они ведь вырезали людей вашего класса? К тому же и работали Вы как раб, просто за еду.

— Неплохая попытка, — улыбнулся я. — Если бы руки не были связаны, я бы Вам поаплодировал. — Так вот, я служу самому себе, так было и так будет.

— И всё же, откуда Вы тут появились?

— Не помню, — пожал я плечами. — Такой ответ Вас утроит?

— Пока устроит, — кивнул немец. — Вы можете обучить своим способностям других людей?

— Нет, — покачал я головой. — Не видел ни одного человека, у кого имелась бы склонность к магии. Я единственный в своём роде, как это ни печально.

— У Вас имеется акцент. Русский — Ваш родной язык или долгое время жили за рубежом? Почему приняли решение воевать на стороне коммунистов? По сути, они Вам такие же враги как и нам, разве нет? — Продолжал обрабатывать меня полковник.

— Так я русский, — усмехнулся я, — по вашему понятию недочеловек. Вы же меня считаете чуть ли не животным, а это не так.

— Мы воюем с коммунизмом, а не с русскими, — заверил меня полковник. — Если бы в вашей стране у власти стоял император, возможно, войны бы не было. Впрочем, это уже неважно. Вы ведь умный человек и должны понимать, что мы победим в этом войне. Ещё до осени наши войска возьмут Москву, Советский Союз не сможет нам противостоять и капитулирует.

Ага, возьмёте вы. По рогам вы под Москвой получите и откатитесь назад, вояки мля.

— Поживём — увидим, — пожал я плечами. — Если Вы изучали историю России, то должны знать, что на наши земли приходило много вот таких же захватчиков. Французам даже удалось взять Москву, но война на этом не закончилась, а закончилась она в Париже. В не рассматривали такой сценарий, при котором эта бойня закончится в Берлине? Или такой вариант Вы не допускаете?

Полковник расхохотался, мои слова его развеселили. Давай, ржи, потом тебе не до смеха будет.

— Да Вы оптимист, — отсмеявшись, заявил он. — Ваши солдаты сдаются нам в плен сотнями тысяч, сотнями, целые армии! Никто не хочет воевать за коммунистов. Вы же неглупый человек, сами же это видите.

Тут он был прав, только ещё я видел то, как бойцы бросаются в безнадёжные атаки, прикрывают друг друга, гибнут на своих позициях в полном составе, а не отступают. И это явно не из-за страха перед начальством. Как по мне, война для Советского Союза складывается не самым лучшим образом только из-за тупых генералов мирного времени, которые не умеют командовать войсками. Ну, ещё эта дебильная доктрина или как называют эту никчёмную писульку, в которой сказано, что советский солдат будет воевать на чужой территории, и малой кровью будет только наступать. Вот и бросают ишаки солдат на убой без должной подготовки при полном господстве немцев в воздухе. Правильно Сталин сделал, что расстрелял большинство генералов. С другой стороны, а так ли они виноваты? Делают так, как их учили в академиях.

Признаюсь, действия нашего командования я вообще не понимал. Взять даже тот склад с советским вооружением, там же было почти всё новое, почему просто не подожгли, когда оттуда уходили? Всё ведь досталось немцам, а в отражении атаки на брод я видел один танк Т-34 с уже намалёванными на нём фашистскими крестами. Стали использовать наше оружие против нас. Возможно, надеялись быстро отбить захваченное имущество, но не вышло, а может, просто побоялись портить технику, чтобы не получить за это наказание. Как говорится, на кухне каждый умелый генерал, вроде бы так поговорка звучит. Вот и я смотрю со стороны, а как бы сам поступил, если бы командовал, не знаю.

— Я просто хочу, чтобы Вы сделали правильный выбор, — продолжил полковник. — Сделали его до окончания войны! Даже ваши генералы всё понимают и некоторые переходят на нашу сторону, как и множество простых солдат и командиров, они хотят процветания для вашей страны. Повторюсь, мы воюем не с русскими, а с коммунистами.

Хотелось этому фашисту сказать, как по его приказу собрали мирных жителей, с которыми они не воюют, чтобы меня выманить. И никогда не забуду, как их бравые вояки расстреливали в поле беззащитных женщин и детей. Какой смысл ему что-то говорить, он выполняет приказ, старается обработать полезного человека. Мне не стоит вступать с ним в спор, незачем это, пусть считает, что я обдумываю его слова. Я сейчас на самом деле задумался, только не о том, перейти мне на сторону фашистов или нет, не перейду в любом случае, я думал о том, как мне сбежать. Если на самом деле увезут в Германию, то там мне будет очень сложно. Даже если сбегу от конвоя, то быстро обложат и найдут, и мне кажется, что после побега их отношение ко мне резко изменится. Меня никогда не пытали, а ощущать это на своей шкуре нет никакого желания. Героем себя не чувствовал, поэтому долго терпеть пытки не смогу, а возможно, у них есть какая-нибудь химия, способная развязать язык.

Отчего-то увозить меня сразу в Берлин не стали, не знаю, по какой причине. Так и жил на аэродроме, гораздо большем, чем тот, который нам удалось захватить. В основном тут были истребители, успел рассмотреть. Сбежать не было никакой возможности, слишком надёжная охрана, при всём моём желании убрать всех не получится. Полковник иногда приходил и беседовал со мной, как и другие специалисты, допрашивали без всяких грубостей. Тоже пытались выяснить, откуда я взялся и прочее. Несколько раз приводили командиров Красной армии, точнее бывших командиров, так как они переметнулись на сторону врага. Был даже в гостях один полковник из дворян, тварь такая. Похоже, думали, что дворянин дворянина сможет уговорить.

Бежать я пока не пытался, не было возможности. Поселили меня одного в небольшом домике. На территории ночью даже охраны не видел, руки развязывали, возможно, таким образом меня проверяли. Правда, перед этим предупредили, что моя скромная персона располагается на бомбе, и если начнётся пожар, кто-то неожиданно умрёт или уснёт, то её тут же приведут в действие и отправлюсь я в последний полёт.

Нашу авиацию немцы не уничтожили, по крайней мере, один раз даже на этот аэродром ночью был налёт. Сгорело несколько истребителей, что меня невероятно порадовало. Наши лётчики бомбили дальние тылы, отсюда даже фронта слышно не было, а слух у меня очень хороший.