Чтение онлайн

— О чем думать-то? — не понял Зая Зая. — Не бывает белых уруков! Не-бы-ва-ет!

— Зато прикольно, — возразил я. — Хотя — как знаешь. Твой цвет, твои правила.

Немного помолчали: как иногда пишут в романах, «повисла тягучая пауза».

— Давай пожрем, что ли, — вдруг нашелся урук. — Котлеты. Будешь?

— Спрашиваешь, — традиционно обрадовался я.

Уже доели, когда кто-то постучался в мою ментальную сферу снаружи.

В принципе, ждать можно было или местного умертвия, старика Зайнуллина — хоть того я слышал и видел уже приличное время назад, или самолично эльфийского государя Гил-Гэлада… Того, кого я с удовольствием принимал за дохлого остроухого царя.

Пришли оба.

— Привет, начальник, — умертвие не стало переходить в визуальный режим. — Мы тут с твоим предком…

— Проявитесь оба, — потребовал я вслух. — У меня от братана секретов нет!

Не то, чтобы это действительно было так — о некоторых вещах стоило умолчать, о чем я и предупредил мертвецов неслышимо… Но друга требовалось немного поддержать, а то вон, совсем раскис.

Два призрака — это куда интереснее, чем один. Благо, и замок мой — натуральное место силы, даром, что даже без бивня, он же — камушек… Эфирный резерв расходуется быстро, наполняется и того быстрее.

— Так, вы двое, ты и предок… Кстати, здравствуй, — пошутил я.

— Скажу проще, — вступил Гил-Гэлад. — Тебе бубен зачем? Стучать будешь? А то чует мое сер… Что осталось, то и чует. Неладное, да.

— Бум! — колотушка ударила в бубен.

— Звяк-звяк-динь! — красиво отозвались бубенчики.

Занес колотушку во второй раз, да попытался — строго по методике, подсказанной эльфом — представить себя мостом между мирами…

Что я могу сказать, короче. Бубен — это круто. Еще круче чем посох, и даже чем без посоха. Ощущения… Колоссальные, жаль, что неполные какие-то.

— Ничего не вижу, — поделился с призраками, немного вспотев от стучания колотушкой по туго натянутой шкуре. — И не слышу, только чую.

— Это нормально, — согласился эльф. — Так у всех. Если в самом начале.

— Точно, предок, — вдруг обрадовался старик Зайнуллин. — Вы даже говорите, того, одинаково. Короткими периодами.

— Да? — Я чуть не сбился с настроя. — Никогда бы не подумал!

— Точно тебе говорю, начальник! — постарался уверить меня призрак.

— Ты давай, потомок, стучи-стучи, не отвлекайся, — потребовал дохлый эльф. — Открывай канал, обработку данных… Так и быть, беру на себя.

— Бум, бум, бум-бум-бум, — вошел я в шаманский раж.

— Динь-динь-динь-динь, — вторили бубенчики.

Духи звуков не издавали, молчал и Зая Зая: первые слушали, второй, кажется, офигевал.

В себя я пришел не сразу: уруку пришлось отливать меня водой.

— Перестарался, начальник, — озадачило умертвие. — Для первого-то раза…

— Ничего, — почти в тон возразил эльфийский царь. — Тренировка. Полезно. Чем тяжелее штанга, тем крепче мышца… Со страховкой, опять же.

Старик Зайнуллин пожал призрачными плечами, да ничего не ответил вслух.

— Что там данные? — спросил я просто для того, чтобы не молчать.

— А, сейчас, — ответил эльф. — Пять минут, завершаю обработку.

Пять-не пять, все десять… Но прошли.

— Новости… Да. — Нахмурился предок. — Серьезные. Скажи, — обратился ко мне. — Известно ли тебе, что такое пентада?

— Ты совсем-то в образ не входи, — напомнил я неслышимо для урука. — Мне четыреста лет! Двенадцать высших образований, семь ученых степеней… Конечно, я знаю, что такое пентада. Даже в нескольких смыслах, восьми… Нет, все же, девяти!

— Так вот, — вслух эльф предпочел сделать вид, что ничего особенного не произошло, но информацию, очевидно, учел. — Есть пара наводок — по поводу этой истории то ли с культистами, то ли просто с дураками…

— Чего это они дураки? — почему-то обиделся я за неизвестных злодеев. — Если плохой кто, так сразу дурак?

— Потому, — ответил остроухий призрак, — что загубить четверых разумных ни за понюх табаку, да без какого-нибудь заметного эффекта… Это надо быть или страшно невезучим, или совсем дураком. Или сразу и тем, и другим. И, стало быть…

— Пентада, — перебил я эльфийского негосударя. — Пять элементов, не четыре. Гоблин, снага, урук, эльф… Вашу мать! — догадался я.

— Вот именно, — окончательно помрачнел Гил-Гэлад. — Пятым, с высокой долей вероятности, будет…

— Тролль, — закончил я за него.

— Мало ли в Казани троллей! — чуть не поднял меня на смех Колобок.

Мы с моим начальником встретились, как и положено, следующим утром — на работе.

— Таких — мало, — возразил я.

Мертвая моя команда — и примкнувший к ней вполне живой урук — засиделась вчера за обсуждением ситуации до самого позднего вечера. Дошло до того, что я чуть не опоздал на работу: весь обратный путь пришлось проделать пешком.

С одной стороны — подумаешь, несчастных восемь километров! Почти совсем ничего для молодого тролля, ловкого и выносливого — в этом, конечно, мире.

С другой — топать пришлось мимо болот, хтонических полностью и не до конца, постоянно ожидая неприятностей: то ли из глубин гнилых вод, то ли еще откуда-нибудь. Скажем, пролетит вдруг кто-нибудь на вертолете, и необязательно волшебник…

Так, о чем это я? А, ну да! Вчера засиделись допоздна, и даже после того, как отчаянно зевающий урук утопал куда-то на второй этаж, в смысле, спать, я не мог успокоиться — слишком животрепещущей оказалась тема обсуждения.

— Так, юноша нас покинул, — пошутил старик Зайнуллин. — Хорошо хоть, только до утра.

Вот что еще меня в этом мире удивляло неимоверно: чувство юмора у тех, у кого вообще никаких чувств быть не должно! Высоко организованные восставшие могут, конечно, изображать эмоции, но всякий некромант ощущает таковые как… Наверное, как игру плохого актера на подмостках провинциального театра юного зрителя. Тут же мертвецы ничего не имитировали — я был уверен в том, что все чувства их не показные, но настоящие.

— Дело, — согласился легендарный государь-или-нет. — Можно будет нормально поговорить… Без иносказаний и недомолвок.

— Да, — я был односложен. — Поговорим. Что?

— То, — не сдался дохлый эльф. — Пентада — в нашем случае — структура объемная. Скажи, потомок, изучал ли ты начертательную и аналитическую геометрию? Ну, в своем воображаемом мире?

— Изучал, — не стал спорить я… И снова стал. — Чего это мой мир воображаемый? Да он более настоящий, чем вы тут все! Ни логики, ни нормальной диалектики, колдуют, как на душу положит, а туда же. Воображаемый, а!