Чтение онлайн

— Что, ваше благородие.

— Дворецкого бери в оборот. Делай с ним что хочешь, но выбей из него, где находится этот дом в лесу и, главное, почему он тянет время. Запомни, если мы прошляпим и потеряем время, всем вспомнят предательство вашего штаб-офицера…

Объяснять не нужно было, урядник все и так понял, и через несколько десятков секунд на улице раздался визг — суровые дядьки потрошили бедного дворецкого.

Зайдя в спальню, я снял первую попавшуюся наволочку, ссыпал в нее все, что удалось найти интересного, замотал С ВТ-40 в простыню и вышел во двор, где уже собралась приличная толпа крестьян из соседних деревень. Выстрелы слышали многие, и приезд большой группы полицейских не остался незамеченным. Небогатое на развлекуху крестьянство бросилось посмотреть на потеху, тем более про барина в последнее время ходили очень неприятные слухи, да и скор был он на расправу.

Дворецкого уже отливали водой из колодца после первого раунда переговоров, а я с интересом рассматривал собравшихся вокруг крепостных в домотканых рубахах, платьях и лаптях. Уже собрался подойти к месту допроса, когда взгляд остановился на мальчугане лет десяти в необычного цвета рубахе, отличающейся от общего фона и цветом и качеством. Подойдя ближе, я удивленно рассматривал перешитую командирскую гимнастерку, которую гордо носил крестьянский отпрыск. На чуть выгоревшем воротнике даже просматривались места, откуда были спороты петлицы.

— Урядник!

— Я, ваше благородие.

Оторвавшись от поливания водой сомлевшего дворецкого, урядник подбежал ко мне.

— Вон, видишь малец в необычной рубахе, осторожно, чтоб не спугнуть, приведи его ко мне и, пока я буду с ним беседовать, узнай, кто у него родители и в каком дворе он живет.

— Понял.

Через две минуты я общался с мальцом. Ну если кратко, то зовут Мишкой, отец лесник, рубаху он принес, и мамка ее перешила. Я его спросил про петлицы, да были, мамка срезала и отдала сестренкам играться. Надо срочно идти разговаривать с родителями, но малец, с детской непосредственностью, сказал, что папка с утра ушел в лес с немцем, который ему деньгу дал.

«Блин. Еще этого не хватало».

Тут меня позвал Митяй, который выскочил на крыльцо из дверей дома.

— Ваше благородие, господин ротмистр в себя пришли, вас просят.

— Хорошо, сейчас иду.

А сам повернулся к уряднику:

— Быстро лошадей, для меня, себя и двух сопровождающих. Сейчас срочно несемся в деревню, в гости к этому мальцу.

Пока началась кутерьма, я вбежал в дом и буквально бегом влетел в гостевую комнату, где доктор обхаживал раненого офицера из столицы. Увидев меня, Стеблов слабо улыбнулся. Вытолкнув доктора за двери на пару минут, нам удалось поговорить без свидетелей.

— Ну что, Александр Павлович, нашли вы своих знакомых?

— Знакомых нет, а вот оружие — да. Точно оттуда. Только стрелял помещик Кириченко, и на его совести полицейские. Судя по всему, гостей держат в каком-то домике в лесу, но это не все.

— Что?

— Утром лесник повел к тому домику какого-то немца.

Как ротмистру ни было плохо, но и до него дошло.

— Вы думаете, они хотели это оружие иностранцам продать?

— И не только оружие. Я нашел определенную секретную информацию, которую могли сообщить эти люди, и ее перевод на английский язык…

— Час от часу не легче…

— В общем так, Игорь Генрихович, пока вы не в состоянии, беру руководство операцией на себя. Тут уж не взыщите, времени мало, нужны срочные меры, иначе важная стратегическая информация уйдет к противнику.

— Действуйте, Александр Павлович, теперь и я верю вам.

Еще бы. Самозарядную винтовку я завернул в простыню, обмотал жгутом, организовав некое подобие печати, и строго-настрого приказал Митяю беречь сей предмет не меньше, чем жизнь раненого ротмистра Стеблова.

Затем была скачка верхом в деревню. Мальца посадил к себе в седло урядник, и через десять минут мы уже спешивались возле его дома. Мамка, увидев сына и такое количество вооруженных людей, впала в прострацию и что-то лепетала. Пришлось прикрикнуть на нее, чтобы получить вразумительные ответы.

Петлицы, споротые с гимнастерки, нашли, ими игрались младшие сестренки. Я держал в руках эти кусочки материи из другого времени и поражался, какие сюрпризы иногда выдает жизнь. Обычные черные командирские петлицы с тремя кубарями и эмблемой артиллерии в виде перекрещенных пушечных стволов.

Что ж, еще одно доказательство. Петлицы я, конечно, забрал, но не просто так, а одарил запуганную женщину рублем, что, судя по ее глазам, было очень серьезной суммой. После этого она уже вразумительно рассказала, что муж принес рубаху, сказал, что нашел в лесу, а она перешила обновку для старшенького. Потом уже пошел стандартный допрос.

— Что за людей повел в лес муж?

— Дворецкий из барской усадьбы приказал провести.

Я повернул голову к уряднику, который стоял рядом. Тот меня прекрасно понял. Теперь дворецкий огребет еще и за молчание.

— Кто и сколько их было?

— Какой-то немчин и с ним пятеро человек, все с ружьями, наверно, на охоту.

— Кто еще нас сможет туда отвести? Мужу угрожает опасность.

Тут вызвался малец. Оказывается, он с отцом много мотался по лесу и прекрасно знал, где охотничий домик и куда отец повел гостей.

Мы быстро собрались и, не дожидаясь подкрепления, вчетвером рванули верхом в лес, взяв в качестве проводника сына лесника. Вскоре лес стал более густым, и пришлось спешиться и оставить лошадей на попечение одного из людей урядника.

Уже подходя к домику, мы услышали крики и как кто-то, глубоко дыша, несется по лесу в нашу сторону. Мы затаились за поваленным деревом и стали ждать развития ситуации. Я не стал скручивать с карабина глушитель и, переставив вместо оптического прицела коллиматорный, приготовился к встрече с неожиданностями. Неожиданность предстала перед нами в виде несущейся во всю прыть, путающейся в деревенском платье стройной светловолосой девчонки с короткой стрижкой и искаженным страхом лицом. За ней кто-то несся, и она, споткнувшись, упала, видимо, весьма сильно ударилась, застонала и зарыдала. Тут из леса появились двое преследователей. По виду славяне, хотя явно бандитского вида. Они остановились возле девушки, и один из них, пнув ее ногой, выругался:

— Вот лахудра, чуть не сбежала. Господин Джонс с нас шкуру бы спустил.

Увидев, что она не поднимается, закричал:

— А ну встала, шалава!

И еще раз пнул ногой, потом схватил ее за руку и потянул на себя. Она закричала от боли, видимо, или сломала или сильно потянула ногу.

Урядник вопросительно взглянул на меня. Увидев кивок, он стал медленно вытягивать пистолет. Я одними губами прошептал:

— Только тихо, без шума, они мне живыми нужны.

Он кивнул.

— Будет сделано, ваше благородие.