Чтение онлайн

— Вытащите на улицу это дерьмо и расспросите, кому и куда он сообщал о новом оружии.

Когда англичанина утащили, старлей, силы которого были на исходе, с трудом сел на кровать и вопросительно посмотрел на меня. Я сделал шаг вперед, поднял револьвер, покрутил в руках и произнес:

— Легендарный револьвер Нагана. Хм, неплохая вещица, пойдет в мою коллекцию.

И демонстративно спрятал его в карман разгрузки.

— Наташа…

— Она у нас, ее спасли.

— Кто вы, товарищ…

— Капитан. Капитан Осташев, Александр Павлович.

— А я…

— Старший лейтенант артиллерии Кривошеев Степан Ильич, 1919 года рождения.

— Так вы за нами, товарищ капитан?

— Можно сказать и так. Я такой же попаданец, как и вы, только из другого времени. Судя по всему, вы вроде как из сорок первого, ну на крайний случай из сорок второго года.

Он с надеждой и с интересом смотрел на меня.

— Сорок первый.

— Какой месяц?

— Июль.

— Повезло вам, вовремя перенеслись…

Мы немного помолчали.

— А вы из какого года?

— Две тысячи одиннадцатый.

— Ого… скажите, товарищ капитан, а мы победим?

— Ага. В мае сорок пятого части Красной Армии возьмут Берлин, в августе сорок пятого разгромят японскую Квантунскую армию. Потом Япония капитулирует.

— Вы сказали, повезло…

— Не сейчас, потом будет время, поговорим, сейчас вас надо доставить в безопасное место.

— А обратно, там наши воюют…

— Пока никак, я сам не знаю, как вернуться в свое время. У меня там остался сын…

— Хорошо. Что будем дальше делать?

— А чем мы до этого занимались? Служить Родине, вне зависимости от того, в каком времени мы находимся.

— Но ведь царь, крепостное право…

— Старлей, давай об этом после поговорим, сейчас не место и не время для политических диспутов, а тем более партсобраний. Наша задача — выжить, легализоваться и постараться направить наши знания о будущем на пользу России. Я там, в усадьбе, нашел кое-какие бумаги. Ты неплохой конспект по истории накидал, особенно по будущей Крымской войне.

— Ну что мог, то и вспомнил…

— А ты знаешь, что этот помещик Кириченко и его родственничек-жандарм Кулькин все, что ты им сообщил, хотели продать англичанам? А то, что они по-тихому хотели начать производство винтовок Мосина в Туле, англичанин выкрал твой карабин со всеми чертежами, а мастеров-оружейников, одних из лучших в России, просто зарезали? А то, что с помощью твоей СВТ-40 уже пару недель валят простых людей во время ограблений? А сегодня пристрелили пятерых полицейских, которые попытались обезвредить преступников. Какой мундир они ни носили бы, они служили, они были русскими людьми и у них были семьи.

С каждой моей фразой его голова опускалась все ниже и ниже.

— А теперь представь, что было бы, если б англичане успели вооружить свою армию нарезными винтовками Мосина на пятьдесят лет раньше и разгромили бы русскую армию в Крыму, пошли бы дальше и захватили Одессу и Кавказ, как они предполагали сначала.

— К чему вы мне это говорите, товарищ капитан?

— А то, что каждый шаг, каждое слово, каждую выданную строчку информации из будущего нужно тщательно выверять и просчитывать последствия. Вот представь, что будет, если сейчас принести твою винтовку тому же царю, что будет дальше?

Он задумался. Я уже устал от этого разговора и быстро ответил сам.

— В России сейчас нет нормальной производственной базы и освоить выпуск такого оружия невозможно, а учитывая, что система государственной безопасности настолько дырявая, то вскоре твоя винтовка уже будет в Англии. Дальше рассказывать?

— Нет. Товарищ капитан, а где вы служите?

— Служил, так же, как и вы. Управление военной контрразведки.

Он невесело улыбнулся.

— Ну тогда это все объясняет.

— Не делай раньше времени ненужных выводов. Время покажет, кто есть кто. Тем более похоже, что я для вас с Наташей — единственный друг, который сможет вас понять и помочь.

— Хорошо, а что, у меня есть выход?

— Да нет. Для нас единственный выход — держаться вместе. Кстати, а сколько и какое оружие вы с собой притащили?

— СВТ-40 с оптическим прицелом, карабин Мосина, мой наган и ТТ политрука.

— Патронов?

— К ТТ всего два магазина, а винтовочных… ну сотни две.

— Хорошо, пересчитаем. А то не хватало, чтоб концепция и технология унитарных патронов раньше времени утекла к противнику. Кстати, что за политрук и где он?

— С нами был, но тоже ранен и умер почти сразу, мы с Наташей сами в лесу похоронили.

— Понятно. А где ТТ, что-то я его нигде не могу найти?

— Не знаю, вроде видел его у второго англичанина.

— Какого второго англичанина?

Я быстро соображал и, построив простую логическую цепочку, выругался:

— Твою мать. Он был здесь?

— Да. Когда началась стрельба, что-то сказал этому, — старлей кивнул в сторону улицы, где слышался дикий визг допрашиваемого англичанина, — и ушел.

Я выскочил на улицу.

— Урядник!

— Я, ваше благородие.

— Нашли лесника?

— Да, тут в сарае связанный лежал.

— Сюда его. И еще. Тут было два англичанина, и один ушел перед самым боем, прихватив секретное оружие. Быстро узнай, куда он делся.

— Понял.

Рядом стоял Митяй и молча слушал наш разговор. Я повернул к нему голову:

— Как там Стеблов?

— Плохо, пришел в себя ненадолго и приказал быть подле вас, помогать.

«Да уж. Ни минуты спокойно, обязательно под присмотром», — зло выругался я про себя.

Проведенное по горячим следам дознание позволило восстановить хоть какую-то картину, и урядник, который прибежал на стрельбу, оставив пост, и так героически нас поддерживал, оказывается, самым наглым образом упустил второго англичанина.

Он оправдывался тем, что вместо себя оставил подчиненного, который и должен был задерживать беглых. Вскоре в раскрытых воротах в сопровождении полицейского появилась Наташа, которая с самым любопытным выражением лица рассматривала то, что происходило во дворе, и, к моему удивлению, лежащие трупы ее нисколько не пугали, видимо, пришлось ей этого насмотреться. Чуть позже появился еще один полицейский, который в сопровождении маленького Мишки привел с собой наших лошадей. Я сразу отправил урядника за его подчиненным, который должен был охранять дом с тыла, а сам распорядился готовить и англичанина и Кривошеева к отправке в усадьбу убитого помещика Кириченко.