Чтение онлайн

– - Это Камень Дьюнира!
– воскликнул Гимли.
– Я не могу пройти мимо, не взглянув на чудо долины!

– - Тогда побыстрее!
– сказал Арагорн, оглядываясь на Ворота.
– Солнце заходит рано. До сумерек орки, вероятно, не выйдут, но до наступления ночи мы должны быть далеко. Луны нет, и ночь будет темная.

– - Пойдемте со мной, Фродо!
– воскликнул гном, спрыгивая с дороги.
– Я не позволю вам уйти, не заглянув в Келд-зарам.

Он побежал по длинному зеленому склону. Фродо медленно последовал за ним, привлченный спокойствием синей воды, несмотря на гори и усталость. Сэм пошел сзади.

У стоячего камня Гимли остановился и посмотрел вверх. Камень был покрыт щелями и изВеден непогодой, еле заметные руны на его гранях невозможно было прочесть.

– - Этот столб поставлен на месте, откуда Дьюрин впервые взглянул в воды Зеркального Озера, - сказал гном.
– Посмотрим и мы, до того как уйти.

Они склонились над темной водой. Вначале они не увидели ничего. Постепенно появилось в глубокой синеве отражение окружающих гор, а пики были как вспышки белого пламени над ними, за ними было пространство неба. В его глубине, как драгоценные камни, вспыхнули звезды, хотя над головами склонившихся сияло солнце. Он их склонившихся фигур в воде не было и следа тени.

– - О Келед-зарам, прекрасный и удивительный!
– сказал Гимли.
– Здесь лежит корона Дьюрина до его пробуждения. Прощай!
– Он поклонился, повернулся и заторопился по зеленому склону назад к дороге.

– - Что вы видели?
– спросил Пиппин у Сэма, но тот слишком задумался и не ответил.

Теперь дорога повернула на юг и начала быстро спускаться, удаляясь от сторон ущелья. На некотором расстоянии от озера они увидели глубокий источник с чистой водой, из него на каменный выступ била струя и, дробясь, журча и пенясь, бежала вниз по глубокому каменному желобу.

– - Это ключ, с которого начинается Сльверлоуд, - сказал Гимли.
– Не пейте из него - вода холодна, как лед.

– - Вскоре она станет быстрой рекой и соберет воду мно

256

жества других горных ручьев и речек, - сказал Арагорн.
– Наша дорога проходит вдоль нее много миль. Я поведу вас по дороге, которую выбрал Гэндальф, и прежде всего надеюсь через леса пройти к тому месту, где Сильверлоуд впадает в Великую Реку - вон там.
– Они посмотрели туда, куда он указывал, и увидели бегущий по долине ручей, спускающийся в низины и теряющийся в золотистой дымке.

– - Там леса Лотлориена!
– сказал Леголас.
– Это прекраснейшая из местностей, населенных нашим народом. Нигде нет таких деревьев, как в этой земле. Осенью их листва не опадает, но становится золотой. Листья не падают до самой весны, пока не появится новая зелень, и тогда ветви покрываются желтыми цветами, а почва леса бывает усыпана золотом, и крыша у него золотая, а столбы его из серебра, потому что кора деревьев ровная и серая. Так до сих пор поется в наших песнях в Чернолесье. Сердце мое было бы радо, если бы я прошел хоть по краю этих лесов весной.

– - Мое сердце обрадуется даже зимой, - сказал Арагорн.
– Но до леса еще много миль. Поторопимся!

Некоторое время Фродо и Сэм держались с остальными, но Арагорн вел их широким шагом, и через некоторое время они начали отставать. С самого раннего утра они ничего не ели. Порез Сэма горел, как в огне, голова его кружилась. Несмотря на яркое солнце, ветер казался холодным после теплой тьмы Мории. Сэм дрожал. Фродо каждый шаг давался с трудом, он тяжело дышал.

Наконец Леголас обернулся и, увидел их далеко позади, что-то сказал Арагорну. Все остановились, а Арагорн, подозвав Боромира, побежал назад.

– - Простите, Фродо!
– воскликнул он с сожалением.
– Так много случилось сегодня, и нам так нужно торопиться, что я совсем забыл, что вы ранены. И Сэм тоже. Вам же следовало напомнить об этом. Мы ничем не помогли вам, а должны были, хотя бы все орки Мории гнались за нами. Пойдемте! Тут немного дальше есть место, где мы сможем отдохнуть. Я сделаю для вас, что смогу... Идемте, Боромир! Мы понесем их.

Вскоре они подошли еще к одному ручью, который сбегал с запада и соединял свои журчащие воды с торопливой Сильверлоуд. И они вместе переливались водопадом через зеленоватый камень и, пенясь, текли вниз, в долину. У водопада росли лиственницы, короткие и изогнутые, склоны небольшого холма были крутыми и заросли черникой и оленьим мхом. У подножья холма путники нашли небольшую ровную площадку, где ручеек с шумом тек по блестящим булыжникам. Здесь они отдохнули. Было уже три часа пополудни, а они прошли всего несколько миль от Ворот. Солнце уже склонялось к западу.

Пока Гимли и два молодых хоббита разжигали костер и носили воду, Арагорн занялся Сэмом и Фродо. Рана Сэма была неглубока, но выглядела нехорошо, и лицо Арагорна посерьезнело, когда он осматривал ее. Через мгновение он с облегчением вздохнул.

– - Вы, счастливчик, Сэм, - сказал он.
– Многие платили гораздо дороже за первого убитого ими орка. Рана не отравлена, как слишком часто случается с ранами от сабель орков. Я позабочусь о ней, и она быстро заживет. Промойте ее, когда Гимли нагреет воду.

Он раскрыл сумку на поясе и достал оттуда несколько высохших листьев.

– - Они высохли, и их действие ослабло, - сказал он,

257

но все же они помогут. Это те самые славные листья а т е л а с, что я собрал возле Заверти. Разотрите один в воде и чисто вымойте рану, а я перевяжу ее. Теперь ваша очередь, Фродо.

– - Я здоров, - сказал Фродо, не желавший, чтобы трогали его одежду.
– Все, в чем я нуждаюсь, это еда и короткий отдых.

– - Нет!
– сказал Арагорн.
– Нужно посмотреть, что с вами сделали "молот и наковальня". Я все еще поражаюсь тому, что вы живы.

Он осторожно снял старую куртку и поношенную рубашку Фродо и изумленно воскликнул, потом рассмеялся. Серебряная кольчуга блестела перед его глазами, как свет на поверхности неспокойного моря. Он осторожно снял и ее, жемчужины кольчуги блестели, как звезды, а звук трущихся друг о друга колец напоминал тихий звон дождя, падающего в пруд.

– - Взгляните, друзья!
– позвал Арагорн.
– Одежда хоббита достойна любого эльфийского короля! Если бы стало известно, что хоббиты скрывают такие сокровища, все охотники Среднеземелья ринулись бы в Удел.

– - И все стрелы всех охотников мира были бы бессильны, - сказал Гимли, с удивлением глядевший на кольчугу.
– Это рубашка из митрила. Митрил! Я никогда не видел ничего прекраснее. Об этой кольчуге говорил Гэндальф? Он недооценил ее.

– - Я часто гадал, что вы с Бильбо делаете в его маленькой комнате, - сказал Мерри.
– Ну и старый хоббит! Я люблю его еще больше. Надеюсь, у меня будет возможность сказать ему об этом.

На правом боку и груди Фродо был темный кровоподтек. Под кольчугой у него была надета легкая рубашка, но в одном месте кольца кольчуги вдавились в тело. Левый бок Фродо тоже был в синяках - он ударился им о стену. Пока остальные готовили пищу, Арагорн промыл раны водой с листьями ателаса. Аромат заполнил все вокруг, и даже те, кто просто наклонялся над нагретой водой, почувствовали себя свежее и сильнее. Вскоре Фродо почувствовал, как уходит боль, дышать ему стало легче, но еще много дней в боку болело и к нему больно было притронуться. Арагорн перевязал его мягкой материей.