Чтение онлайн

– - Но горе наше велико, и утрату восполнить невозможно, - сказал Фродо.
– Гэндальф был нашим предводителем, он провел нас и через Морию; и когда на спасение уже не было надежды, он с п а с нас, но сам пал.

– - Расскажите нам подробно!
– сказал Келеборн.

Тогда Арагорн перечислил все, что произошло при попытке перейти через Карадрас и в последние дни; он говорил о Балине и его книге, о сражении в Комнате Мазарбу, об огне и узком мостике и о наступлении Ужаса.

– - Это было зло Древнего Мира, я такого еще не видел, сказал Арагорн.
– Оно было одновременно тенью и пламенем, сильным и ужасным.

– - Это был Балрог из Моргота, - сказал Леголас, - самое страшное из проклятий, за исключение Одного, наложенного на Башню Тьмы.

– - Да, я видел на мосту то, что превосходит самые страшные из проклятий, я видел Проклятие Дьюрина, - тихо сказал Гимли, и в глазах его был ужас.

– - Увы!
– сказал Келеборн.
– Мы давно опасались того, что под Карадрасом спит ужас. И если бы я знал, что гномы снова разбудили это зло в Мории, я запретил бы вам пересекать нашу северную границу, вам и всем, кто идет с вами. И если только это возможно, я бы мог подумать, что Гэндальф из своей мудрости впал в безумие, если он без необходимости отправился в тьму Мории.

– - Тот впадает в безумие, кто говорить подобные вещи, серьезно сказал Галадриэль.
– Ни одно из деяний Гэндальфа при жизни не было бесцельным. Те, кто шел за ним, не знают всех его замыслов и не могут рассказать о них. Но что бы ни случилось с проводником, следовавшие за ним неповинны. Не сожалей о том, что приветствовал гнома. Если бы наш народ был изгнан давным-давно из Лотлориена, кто из Галадрима, даже сам Келеборн Мудрый, проходя мимо, не пожелал бы взглянуть на свое древнее отечество, даже если бы оно стало жилищем драконов?

Темна вода в Келед-Зарам и холодны истоки Кибил-пала, прекрасны были многоколонные залы Казад-Дума в Древние Дни, до падения великих Королей.
– Она взгялнула на Гимли, сидевшего понуро и печально, и улыбнулась. И гном, слыша названия, произнесенные на его древнем языке, поднял голову и встретился с ее взглядом, ему показалось, что он заглянул в самое сердце врага и увидел там любовь и сострадание. На лице его появилось удивленное выражение, потом он улыбнулся в ответ.

Он неуклюже встал и поклонился по манере гномов, сказав:

– - Но еще прекраснее живая земля Лориен, а Госпожа Галадриэль прекраснее всех драгоценностей в недрах земли.

Наступила тишина. Наконец вновь заговорил Келеборн.

– - Я не знал, что ваш путь был так труден, - сказал он.
– Пусть Гимли забудет мои резкие слова: я говорил от беспокойного сердца. Я помогу вам, чем только смогу, каждому в соответствии с его желанием и нуждами, но особенно тому из маленького народа, кто несет Ношу.

– - Ваша цель известна нам, - сказала Галадриэль, глядя на Фродо.
– Но мы не будем открыто говорить о ней. Но, может

273

быть, не напрасно пришли вы в эту землю в поисках помощи, как и предполагал Гэндальф. Ибо Господин Галадрима считается мудрейшим из эльфов Среднеземелья, и подарки его богаче, чем у могущественнейших королей. На рассвете дней он жил на западе, и я с ним жила неисчислимые годы, еще до падения Нарготронда и Гондолина я перешла горы и мы вместе долгие века боролись, постепенно уступая.

Это я впервые созвала Белый Совет. И если мои желания не остались неосуществленными, то лишь благодаря Гэндальфу Серому. Без него, наверное, все пошло бы по-другому. Но даже сейчас остается надежда. Я не буду давать вам совета, говоря, делайте то или делайте это. Не в деянии, не в сопротивлении, не в выборе того или иного пути могу я вам быть полезна, но лишь в знании того, что будет. Но я говорю вам: ваш Поиск проходит по лезвию ножа - оступитесь хоть немного, и вы погибли, а вместе с вами погибло все. Но пока все Товарищество едино, еще остается надежда.

Тут она обвела их глазами, по очереди пытливо вглядываясь в каждого. Никто, кроме Леголаса и Арагорна не смог долго выдержать ее взгляд. Сэм быстро покраснел и повесил голову.

Наконец Госпожа Галадриэль освободила их от своего взгляда и улыбнулась.

– - Пусть не тревожатся ваши сердца, - заметила она. Сегодня ночью вы будете отдыхать в мире.

Они вздохнули и почувствовали неожиданную усталость, как те, кого долго и упорно допрашивали, хотя ни одного слова не было сказано открыто.

– - Теперь идите!
– сказал Келеборн.
– Вы отягощены печалью и трудом. Даже если бы ваш Поиск не касался нас так тесно, вы бы смогли отдохнуть в этом городе, пока не восстановите силы и не излечитесь. Теперь вы будете отдыхать, и мы пока не станем говорить о вашем дальнейешем пути.

В эту ночь Товарищество спало на земле, к большому удовлетворению хоббитов. Эльфы воздвигли для них павильон среди деревьев у фонтана и поставили в нем мягкие диваны. Затем, проговорив своими прекрасными эльфийскими голосами пожелания мира, покинули путников. Путешественники еще некоторое время говорили о своей предыдущей ночи, и о дневном пути, и о Господине и о Госпоже, но у них не хватало решимости заглядывать дальше.

– - Почему ты покраснел, Сэм?
– спросил Пиппин.
– Можно было подумать, что у тебя нечиста совесть. Надеюсь, ничего хуже замысла стащить у меня одеяла не было в твоем мозгу?

– - Я никогда не думаю о таких вещах, - ответил Сэм, не настроенный шутить.
– Если хотите знать, я почувствовал, что на мне ничего нет, и мне это не понравилось. Она глядела внутрь меня и спрашивала, что я буду делать, если она даст мне возможность вернуться домой, в Удел, в хорошенькую нору с... С собственным небольшим садом.

– - Интересно, - сказал Мерри.
– Я чувствовал почти то же самое, только... Только... Больше я не буду говорить, скованно добавил он.

Все, казалось, испытали одно и то же: каждый чувствовал, что ему предлагают выбор между лежащей впереди тьмой, полной опасностей, и тем, что он страстно желает - это желание было совсем рядом, и чтобы получить его, нужно было только свернуть с дороги и предоставить Поиск и войну с Сауроном остальным.

274

– - Мне кажется также, - сказал Гимли, - что мой выбор сохранится в тайне и будет известен только мне.

– - Мне это кажется чрезвычайно странным, - заметил Боромир.
– Может, это было только испытание, и она хотела прочесть наши мысли с добрым намерением, но я вынужден также сказать, что она искушала нас и предлагала то, что в ее власти дать. Нет необходимости говорить, что я отказался слушать. Люди Минас Тирита верны своему слову...

Но что предлагала ему Госпожа, Боромир так и не сказал.

Что же касается Фродо, то он не говорил ничего, хотя Боромир засыпал его вопросами.