Традиции русской народной свадьбы
Шрифт:
И только после надевали всё на новобрачного.
Затем жених садился за стол, а мать или сваха расчёсывала жениху волосы, три раза сбрызнув их вином. В завершении она три раза по кругу осыпала его хмелем.
Когда жених наряжен, дружко говорил заговор на защиту от недоброжелателей.
Затем дружко поочерёдно приглашал тех, кто должен был благословить жениха.
Благословение сына и отъезд из дома
Родительское благословление на брак – это доброе напутствие перед совершением бракосочетания, освящённое сакральными предметами. Для жениха оно проходит перед поездкой на выкуп. Именно перед выездом его благословляют родители.
Благословление на брак не нужно путать с благословением супружеской пары. Последнее дарят обоим молодожёнам родители жениха, когда встречают перед застольем с караваем.
Если жених был сиротой, то его благословляли посажённые родители, а перед свадьбой его сестра (или другая родственница) обращалась причетом к умершим родителям с приглашением посетить свадьбу и наделить жениха счастливой долей. Он не мог сделать этого лично, т. к. умершие понимали обращения только в форме причета, а его исполняли исключительно женщины.
Благословение всегда давалось отдельно матерью и отцом, сначала благословляет папа. Материнское благословение в народе считали магически сильным. Вот как об этом рассказывает знаменитый этнограф Н. Харузин: «Фактъ на лицо: дти крпко убждены въ сил материнскаго проклятія и благословенія; за отцомъ же первой силы совсмъ не признаютъ, а благословеніе съ его стороны гораздо мене уважаютъ… материнское благословеніе отъ дурного человка спасаетъ, отъ вражей силы избавляетъ»15.
Благословение всегда давали дома, под покровительством родного очага, пока не переступлен порог.
Просьбу о напутствии обычно озвучивал дружка: «Государь батюшка (имярек) и государыня матушка (имярек), благословите сына во путь-дорожку ехати, жену-княгинюшку брати».
Родители обычно становились под Божий угол. Сначала нужно было поклониться на все четыре стороны (напоминает Домострой) – можно сказать, так заручались поддержкой окружающих сил и четырёх стихий.
В старину, говоря традиционные слова, отец держал икону (часто в расшитом рушнике), а мать – малый круглый хлеб со свечкой, на рушнике. Причём хлеб считался священным предметом наравне с иконой.
Во многих областях, благословив первый раз этими предметами, мать и отец обменивались ими и повторяли слова.
В некоторых регионах распространился обычай получать благословение, стоя на коленях (под влиянием эстетики христианских богослужений), в других – перед родителями стояли, но делали по три земных поклона.
Отец три раза обводил иконой (Николая Чудотворца или Спасителя) посолонь вокруг головы сына, а мать – хлебом со свечой. Вот что должны говорить при этом родители, согласно Домострою: «Бог тебя благословит и помилует и даст тебе жену законную во здравии и в благоденствии». Жених кланялся, после чего родители давали ему краткие наставления, как вести себя в доме невесты и в роли мужа.
Далее в некоторых областях соблюдался обычай: дружка (либо женская родня жениха) приглашал (и) благословить парня остальных родственников по старшинству.
Теперь можно было проходить к свадебному поезду, и жених прощался с родителями, как перед дальней опасной дорогой. Хлеб и икону, которыми благословляли родители, брали с собой (часто их нёс дружко).
Перед отъездом, когда все заняли места в экипажах, дружко заговаривал свадебный поезд: «Будь наша хоромина пресветлая, благословенная: каждая дырочка, каждая щёлочка, со дверьми, с окошечками, со бревешечками; кругом нашей хоромины каменная ограда с железным тыном!».
Поезд во главе с дружкой выезжал к дому невесты.
Есть одна интересная деталь. Дружко свадебным утром был обязан участвовать сначала в сборах жениха, потом ехать на сборы невесты, а затем ещё вернуться в дом жениха, собрать свадебный поезд и ехать в его главе. Если невеста жила недалеко, это не проблема. Но если её дом был на большом расстоянии от жениха, то возникала трудность: дружко не мог успеть обернуться за одно утро. В этом случае свадебный поезд останавливался в поле возле деревни девушки, дружко ехал в дом невесты, и поезжане ждали, пока он не вернётся оттуда.
«Вскормили-вспоили, умейте и снарядить»
С утра в доме невесты ждали даров жениха – посылку с обувью, гребёнками и прочим. Как только её привозил один из второстепенных чинов, «снарядиха», мать и подружки невесты начинали наряжать девушку.
Процессы одевания невесты и жениха аналогичны. Невесту умывали водой с подмешанным вином, из чаши, в которой лежала серебряная монета. Оставшуюся воду брызгали на девушек, чтобы те скорее вышли замуж.
Мать брала всю одежду невесты двумя руками, стряхивала три раза, трижды обводила посолонь вокруг головы дочери, говоря заговор на защиту. Затем одевала. После в подол платья втыкали иглы или булавки остриём наружу, обычно крестообразно. Использовались булавки обязательно без «ушка»; если таких не оказывалось в хозяйстве, приходилось от каждой булавки отламывать «ушко». Невесту снабжали и другими оберегами, что уже рассматривалось выше.
Выделялся обычай обувания невесты: этим занимался «свадебный отрок» – младший брат или другой юный родственник невесты, который присутствовал на сборах невесты. Либо после выкупа друг жениха (в чине «шапошник») лично обувал правую ногу невесты. Другой вариант – после выкупа жених сам принимал участие в обувании своей суженой: он подавал ей сначала правую туфлю, в которую она обувалась сама, далее то же самое повторяли с левой 15 .
Когда невеста была наряжена, девушки начинали накрывать стол для приёма будущих гостей скатертью, причём каждая закладывала одну складку. На стол выставляли легкое угощение (включающее обязательно кашу, хлеб, соль).
15
К этому обычаю мы ещё вернёмся, а пока что скажу, что он важный, причем не только в русской культуре, но у многих народов, например, французский жених тоже был обязан подарить невесте туфли. Именно из таких представлений родился сюжет «Золушки», которая после примерки обуви становится женой принца.
В дом невесты приезжал дружка, чтобы помочь ей пройти предсвадебные обряды. От её имени он обращался сначала к отцу, потом к матери: «Имярек, благослови дочь свою на свадебное место». А отец и мать отвечали: «Бог благословит!». Сторож, роль которого исполняла свашка, брат или подруга, сажал невесту за стол, а сам садился на соседнее место. К этому столу после выкупа подходил жених с поезжанами.
Затем отец или свашки покрывали голову невесты фатой полностью (в том числе, закрывали лицо), и называлось это – покрывание.
Откинуть фату можно было во время венчания, а снять её полностью было разрешено только в рамках обряда повивания. Об этом есть сведения в описании многих свадеб, например, вот что находим в изложении свадьбы царя Алексея I (XVII век): царица прибыла в церковь, закрытая покровом; на время венчания и супружеского поцелуя лицо открыли, но по завершении церемонии снова закрыли.