Трафарет вечности
Шрифт:
– Норготонодокултунимруг! Явись и служи!
Мужчина и женщина начали обряд вызова. С каждым движением мужчины, туман в пентаграмме изменял свою форму.
Кузя, усилием воли, прогнав из головы собственный туман, вспомнил имя вызываемого демона и шепотом стал произносить его.
Наконец, мужчина достиг кульминации, и в тот же миг облако дыма в пентаграмме превратилось в отвратительного демона. Через несколько долгих мгновений, кульминации достигла женщина. Демон стряхнул с себя оковы пентаграммы и вышел наружу, почувствовав запах человеческого тела.
– Пх’нглуи мглв’нафх Кугу Р’ех вгах’нарол фхтагн, Норготонодокулатунимруг - сказал Кузьма немного дрожащим голосом.
Демон подошел к Кузе и спросил на языке, который юноша еще утром считал не существующим:
– Как получилось, родственник, что ты в человеческом теле?
– Я в теле ведьмака. Видишь метку?
Демон своим особым зрением осмотрел Кузю и увидел трехлапчатую свастику в круге с тремя коготками. Демон понимающе покачал головой
– Интересно. Ты овладел им или он тобой?
– Мы оба в проигрыше. Он еще жив и причиняет мне столько страдания, сколько может, своими уродливыми мыслями.
– Плохо. Долго он проживет?
– Не знаю. Может, три цикла, может пять.
– Плохо. Только мне тоже не очень весело. Смертные вызвали меня сюда, а зачем, не сказали...
– Они твои господа? Они, кажется, неправильно произнесли твое имя?
– Неправильно. Но они не поняли. Будешь есть со мной?
– В этом теле я не могу...
– Жаль. Знаешь, мне кажется, они думают, что они в безопасности в своем не полностью начерченном круге.
– Я вижу, что он начерчен неправильно.
И действительно, круг был начерчен без должной тщательности и три знака были нарисованы не верно и криво.
Демон отвернулся от Кузи, и пошел к незадачливым демонологам. Мужчина и женщина смотрели на демона с ужасом - все пошло не так, как они рассчитывали. Через несколько мгновений все было кончено. Демон с удовольствием пожрал сердца убитых, а затем посмотрел на Кузьму.
– А теперь куда? Мне здесь не нравится. Здесь холодно!
– Если ты разорвешь мои цепи, то я отправлю тебя домой, и мы ничего не будем должны друг другу, - сказал Кузя, вспомнив слова Федора о равновесии.
Демон почесал рога правым копытом, вместо левой ноги у него была здоровенная птичья лапа, поднял оба хобота и, фыркнув, ответил:
– Жаль, что я не могу увидеть тебя воочию, родственник. Сдается мне, что ты из Старших. Я бы не догадался так соблюсти обычай. Да. Ничего не должны. Равновесие.
Демон легко разорвал цепи на Кузе. Кузя сгруппировался и спрыгнул на каменный пол. Взяв меч, Кузя кровью убитых людей начертил на земле знак открытия врат, знак возвращения и знаки четырех первых сил.
– ОГТРОДАИФ ГЕБЛ - ИХ НОЯ-РУОТОТ НГАХНГАИЙ ЗХРО, - громко сказал Кузьма.
Коснувшись мечом демона, Кузя отправил его в первозданный Хаос. В этот момент в подвал вломилась милиция. Их глазам предстал разгром, два чудовищно изуродованных тела и парень с огромным мечом, весь в крови.
В кабинете следователя по особо важным делам Андрея Коломенского с утра было не продохнуть. Вечером жизнь казалась следователю просто прекрасной - ему сообщили, что арестован виновник недавних убийств, прокатившийся по Ленинградской области.
Но с утра все пошло наперекосяк. Все происходящее нравилось следователю все меньше и меньше. Он, с утра, уже настроился расколоть мальчишку и закрыть дело о серии особо жестоких убийств. Но мальчик держался уверенно, на хамство следователя не реагировал, спокойно сказал, что доказать его причастность к убийству сложно, пусть проверят характер травм. Этот «характер травм» почему-то привел следователя в ступор.
К десяти часам утра в кабинет Коломенского вошла изящно одетая молодая женщина. Черты ее лица были нежными и тонкими, но выражение - волевым и холодным. Она в полном сознании своей правоты потребовала объяснений по серийным убийствам. Следователь вскипел, но быстро сник, когда увидел ее служебное удостоверение и прочел, что перед ним советник юстиции третьего класса Ирина Костромина.
Все совсем стало плохо, когда приехала бабушка подозреваемого и стала просить что-то несусветное, а именно, что бы ее ненаглядного внука отпустили встретиться с дедом.
– Поймите, Михаил умрет сегодня! Он должен увидеть внука последний раз!
– рыдала не старая еще женщина.
Следователь сжав губы, полный сознания своей значимости, ответил:
– Я уже все сказал!
Наталья Евгеньевна плакала, закрыв лицо правой рукой. На среднем пальце таинственно светился красивый серебряный перстень со сложным сквозным узором и бирюзой. Ирина некоторое время задумчиво смотрела на это кольцо.
Затем резко сказала:
– Оформляйте документы на перемещение.
Следователь взвыл:
– Товарищ Костромина!
– Под мою ответственность, Андрей Николаевич, - пожала плечами Ирина.
Дед, тяжело дыша, лежал под капельницей в больнице. У его постели сидел Федор.
– Я все сделаю, как ты просишь, не сомневайся, Михаил Петрович.
Дед кивнул, в этот момент Кузю в палату ввели в наручниках два конвоира. Вслед за ними вошли Ирина и бабушка.
– Наручники снять, все вон!
– распорядилась Ирина, в упор посмотрев на Федора.
Федор кивнул:
– Я врач Михаила Петровича.
– Хм... Михаил Петрович? Я привезла Вашего внука, - напряженным тоном сказала Ирина.
– Федор Михайлович поможет мне с внуком... Он в... курсе всего...