Чтение онлайн

– О! Кузя! Иди к нам!
– он приглашающе махнул рукой.

Парень кивнул и исчез из оконного проема. На самом деле этот обмен любезностями через окно был простой формальностью - молодой человек был желанным гостем Федора, учеником и, практически, его родственником. Федор нашарил за спиной старый телефон, набрал короткий номер, кашлянул и заговорил извиняющимся тоном:

– Елена Владимировна! Доброй ночи! Вас Беляев беспокоит...

Из трубки донесся энергичный старушечий голос:

– Доброе утро, Феденька! Четвертый уж час! Кроме тебя с твоими нехристями в здании и нет никого!
– Елена Владимировна была женщина строгая, дисциплину уважала и болтающихся без дела врачей не одобряла в принципе.

– Ах, вот как... Мне очень жаль беспокоить вас просьбами в такой час.., - елейно начал Федор.

– Да идет Кузьма, идет. Уж пущу его, - к Кузьме Елена Владимировна питала настоящую слабость.

– Спасибо, спасибо, дражайшая Елена Владимировна!
– обрадовался Федор.

– Спасибо на стол не поставишь! Причитается с тебя, Федя, - намекнула суровая вахтерша на единственную ценность, которой обладал Федор в своей лаборатории.

– Чуть что, так сразу!
– радостно возвестил Федор, благо ректификата в лаборатории было навалом.

Через несколько мгновений в комнату вошел Кузя. В электрическом свете подвала стало видно, что этот смуглый русоволосый парень не так молод, как кажется. Нет, на самом деле на вид лет ему было не более тридцати, но в зелено-карих глазах было странное выражение, присущее долго жившим и много видевшим людям.

– Как вы не боитесь дракониху на входе?!
– в бессчетный раз риторически вопросил в пространство Кузьма вместо приветствия.

Слабость, что питала к нему строгая Елена Владимировна, вызывала в нем чувство некоей неловкости. Под приветственные бормотания врачей, он пожал всем руки, хлопнув Федора, вместо рукопожатия, по запястью. Руки Федор берег, без надобности никому не протягивал.

– Боимся, как ее не бояться, - ответил здоровый широкоплечий парень, Михаил, в котором даже при хорошем воображении нельзя было заподозрить великолепного пластического хирурга, которым тот являлся.

– Пельмешку хочешь?
– гостеприимно предложил Кузе молодой хирург-ортопед, Алексей, кому досталась очередь съесть последний пельмень. Злые языки говорили, что хирург он отвратительный, просто переломы от прикосновения его рук сами собой срастаются, а кривые кости - выпрямляются.

– Хочу!

Кузьма подошел к столу и молниеносным движением ударил тарелку по краю. Пельмень вылетел из тарелки как пуля, и Кузя ловко схватил его на лету зубами. Врачи понимающе переглянулись.

– Угощайтесь, - Кузя вытащил из сумки здоровенный сверток и положил на стол.

Внутри обнаружились пакеты с солеными огурцами, салом, сыром, резаный черный хлеб, жареная курица без ноги.

– Ешьте!

– Спасибо, - отозвались врачи.

– А пить есть чего?
– радостно спросил Кузя.

– Открывай кран да пей!
– пожал плечами Федор, - Неужели жалко дистиллята для лучшего друга?

Кузьма подошел к лабораторному столу, над которым уютно висел дистилляционный агрегат, открыл кран у бутылки с надписью «Дистиллированная вода», с интересом принюхался и, до половины наполнив стакан прозрачной, как бриллиант, жидкостью, одним махом выпил ее. Поморщившись, он ухватил со стола огурец, стал с хрустом его жевать.

– Хороша у вас водичка!

На это ему никто не ответил - пока он пил, курица была разодрана в клочья и все сосредоточенно жевали. Федор, не участвовавший в дележе жареной птицы, смотрел на все это с некоторой грустью, и Кузя, в который раз удивился - почему Федор не ест кур?

– Откуда такие экологические харчи?
– грустно спросил Федор, мастеря себе бутерброд из сыра, сала и соленых огурцов одновременно.

– А!
– Кузя махнул рукой, - Бабке полтергейст изгонял. Денег брать не стал, так она мне еды дала.

– А что до мостов-то не успел?
– между укусами спросил Константин, травматолог.

Ходили слухи, что ему достаточно осмотреть пациента, как травма становилась гораздо меньше.

– Да заболтался! Бабуля балериной служила в Мариинке, сразу после революции...

– Ты сам-то поел?
– спросил Михаил.

– Ага! Ногу сожрал... Думал доедим с Михалычем... А вы все, чего не дома?
– ответил Кузя, хрустя огурцом.

– Леня опять девушку привел. Мы там ни к чему, - приподнял бровь Федор.

– Как ни к чему? Свечку подержать?!
– притворно изумился Кузя.

– Каждый? Ох, и канделябр получится!
– сказал кто-то сквозь общий смех.

Кузя налил себе еще полстакана и уселся за стол, утянув себе кусок сала.

– А чего голодные все сидите?
– продолжил Кузьма допрос.

– Холодильник отключали на час, - меланхолически отозвался Федор.

Кузя понимающе кивнул:

– Препараты-то целы?

– Что им сделается... А вот еду - пришлось выбросить.

Кузя кивнул, соглашаясь - есть что-то, что лежало в хранилище тканей рядом с препаратами различных клеточных патологий и микробиологических культур без должного охлаждения, действительно, не стоило.

– Отчет принес?
– таким же отрешенным тоном спросил Федор.

– Ну что можно на это ответить?
– страдальчески возведя глаза к небу, спросил Кузьма, - отправляясь на заказы, я, конечно же, беру отчет и прижав его к груди...

– Как ты мне надоел, Кузя, - вздохнул Федор, - Никакого от тебя толка, морока одна. Тебе к зиме на защиту, что ты будешь им рассказывать? Про заказы? Монографию дописал? Когда будешь ее сдавать? Вот, молодые люди, смотрите, - сказал он, обращаясь уже к врачам, - как нельзя пользоваться моим мягкосердечием. Ему в декабре на защиту, он по-наивности, думает, что это так же просто, как защитить кандидатскую, а я никак не могу заставить его написать отчет, чтобы убедиться, что он, в очередной раз, наврал в расчетах. Химии вообще не знает.