Чтение онлайн

Он перекрашивал в красный цвет очередной медицинско-стилистический шедевр, когда в кабинет зашел Кузя.

– О! Рефераты!
– увидел Кузьма знакомые произведения.

– Давай, умник, садись и проверяй, - гостеприимно сказал Федор, не желая мучаться один.

– Вот они мне сдались, - раскусил его маневр Кузьма.

– У тебя план по академической работе какой?
– подошел Федор к вопросу с другой стороны.

– Я его выполнил!
– нашелся Кузя.

– Ровно на половину, - ответил врач, знавший правду.

Кузя был непреклонен:

– Все равно, академическая работа не включает в себя тупение от чудовищных сочинений нынешней молодежи. Я еще не забыл, как сам писал всю эту жуть.

Кузя вздохнул и, помявшись, спросил:

– Федь, а ты... когда-нибудь... терял... любимых?

Федор молча кивнул, и перед Кузьмой стремительно возникла матовая поверхность, как ночью на Банковском мосту. Кузьма увидел бетонную камеру с дверью из стальных прутьев. Из коридора раздавались женские крики и стоны. Иногда, очень редко, по коридору раздавался утробный протяжный рев, от которого кровь стыла в жилах. На табурете, привинченном к полу, сидел Федор. Его рубашка была окровавлена, пуговиц на ней не было, один рукав разорван. Он держал голову обеими руками, словно боясь, что она вот-вот отвалится и упадет. От каждого крика или рева Федор весь передергивался и сильнее сжимал голову руками.

Неожиданно в коридоре раздался топот ног. Около его камеры случилась краткая возня и в нее вступили три высших чина СС. Это были штурмбаннфюрер СС Вольфрам Зиверс, гауптштурмфюрер Август Хирст и сам рейхсфюрер СС Гиммлер.

Все присутствующие говорили по-немецки, но Кузьма прекрасно знал этот язык и ему не составило никакого труда проследить за нитью разговора. Директор института Ананербе, Зиверс сказал, обращаясь к Федору:

– Старейший, мы пришли последний раз просить Вас об этой услуге.

Федор отнял руки от головы и отвернулся от пришедших.

– Мне, право, даже жаль, в который раз отказывать Вам, - глухо ответил он после недолгого молчания.

Хирст, раздул ноздри и сказал:

– Неужели Вы не понимаете, что это очень важно для науки!

Федор повернулся и посмотрел на «врача», на совести которого были тысячи загубленных жизней:

– Так же важно, как формалинить головы евреев?
– меланхолически спросил Федор.

Хирст вспылил:

– Да что Вы себе позволяете?!
– но осекся под холодным взглядом рейхсфюрера.

Федор осторожно встал с табуретки и, с некоторым трудом, выпрямился. Никто из вошедших не понял, каких усилий это ему стоило.

– Я ничего не стану делать, - сказал Федор уже другим, совершенно твердым тоном, - Не стану помогать Вам. Вам нужно бессмертие? Вы уже достигли его. Вы обрели бессмертную славу. Убийц и извращенцев, каких не видели даже Вавилон, Содом и Гоморра.

Гиммлер поморщился, затем коротко сказал:

– Тогда мы убьем ее.

Федор вздохнул и кивнул:

– Иногда смерть - это благо.

Трое эсэсовцев вышли из камеры. Федор остался один. Маленькая процессия проследовала по коридору и вышла в глухую дверь в его конце. В конце коридора остался солдат-часовой.

Федор провел рукой по волосам. В его ладони появилось красно-оранжевое перо. Он начал вращать его в пальцах, пока перо не превратилось в размытый силуэт.

Федор коротко рявкнул на весь коридор:

– Рядовой!

Солдат вскинул голову, и, посмотрев в сторону Федора, увидел вращающееся перо. Больше он уже ничего не замечал.

Федор позвал снова:

– Рядовой, ко мне!

Солдат, как сомнамбула, подошел к ячейке в которой был Федор. Федор стоял, устало привалившись к стене. Но в этот момент что-то изменилось и Кузьма увидел Федора глазами зачарованного солдата.

Перед ним в камере стоял подтянутый офицер в черной генеральской форме, с железным крестом на шее.

Федор спросил, а вернее, скомандовал:

– Имя?

– Уве Штольц, группенфюрер!
– ответил солдат, отдавая честь.

Федор кивнул:

– Рядовой Штольц! Рейх в опасности! Ты видел тех троих? Они составили заговор против фюрера!

Рядовой Штольц оторопело посмотрел на дверь, за которую вышел самый влиятельный человек Рейха, сглотнул и спросил:

– Рейхсфюрер?!

Федор мрачно кивнул:

– Да. Он и эти двое - его подручные! Они хитростью заперли меня здесь и ушли. Рядовой, открой дверь!

Кузьма снова увидел картину такой, какой она была в реальности - изможденный, оборванный, еле держащийся на ногах пленник бесконечно вращал оранжевое перо, а немец неотрывно на него смотрел:

– Но, группенфюрер! У меня нет ключей!

Федор вздохнул собираясь с силами для еще одной тирады:

– Пойди и принеси их. Помни, все, кто пытаются тебе помешать - враги Рейха и заслуживают смерти!

Рядовой Штольц козырнул:

– Да, группенфюрер!

Чеканя шаг, он ушел. Федор прекратил вращать пером, и со стоном осел на пол камеры.

Рядовой Штольц вышел из двери и пошел по коридору. Он подошел к сидящему у конторки с ключами сержанту и тот вскочил при виде часового, оставившего свой пост.