Чтение онлайн

Ну, отдыхать так отдыхать, подумал я и быстро выскочил с кухни. Двигаясь по дому в хаотичном направлении, пытался замести следы и куда-нибудь спрятаться.

Забравшись на крышу, решил в какой-то год просто повалять дурака. Но не тут-то было, следом залезла она, притом ещё и со своим тигрёнком.

— Вот ты где?

Можно подумать, что в доме от неё можно спрятаться, с её-то слухом. Это неизбежное «зло», поэтому будем терпеть. К тому же всё равно не отстанет, ведь рассказ о нашем путешествии она ещё не слышала.

Усевшись рядышком, Геката замолчала. Минуты три сидела молча, надеялся, что заснула или умерла, но нет — думала.

— Очень всё интересно получается, очень. Я много думала, но к определённому выводу так и не пришла.

Некоторые серьёзные нотки в её словах заставили меня насторожиться.

— А вот ты что думаешь по поводу «Глобо»? Помнишь? Когда эти на Землю прилетели и всех заставили изучить этот язык?

Приоткрыв один глаз, я посмотрел на Гекату. Пытаясь уловить, в какие дебри унесло её сознание на этот раз. Но она была до невозможности серьёзна. Ну что ж, подыграем.

— Ну?

— Так вот, не язык это, не язык.

— А что же тогда? — не улавливая вообще ничего, вяло молвил я.

— Программа, я думаю. Это самое ближние для нашего понимания обозначение.

— И что нам это даёт? — полностью теряясь, спросил я.

Она опять помолчала, а потом ошарашила.

— Переводчик, и очень специфический, следи за моими губами? Мама мыла раму. А папа сидел на унитазе. А дочь играла во дворе.

Сначала я ничего не понял, только уловил какое-то несоответствие. Но она мне всё сразу и объяснила.

— Это я тебе по-португальски сказала, изучала в детстве. И скажи, зачем мне такое знание на Пандоре?

Немного потупив, я начал соображать, куда она ведёт.

— Так ты хочешь сказать, что мы все теперь знаем языки всего нашего мира? — спросил я.

Рассмеявшись, она ответила.

— Не знаю насчёт всех, но с оранжевой закалки некоторые люди стали их понимать, это точно. А вот на нашей родной планете нет такой возможности к развитию мозга, поэтому там «Глобо» всего лишь язык.

Посмотрев на моё лицо, она широко заулыбалась.

— Ну сам подумай, ведь ничего подобного там не было, даже после прилёта этих. Люди общались на разных языках, и никто никого не понимал, пока не переходили на «Глобо». А здесь ты можешь обращаться на любом земном диалекте, и всё ясно и понятно. Притом ты воспринимаешь эту речь как родную, со стилистической и даже жаргонной спецификой.

Это я по-испански, если что, выдала. А ты даже этого не понял, правда?

— Правда, правда. — задумавшись, ответил я.

— Это потому, что ты «Сверх». Твой мозг более развит, а вместе с ним и эта их программа. На оранжевом уровне обычные люди воспринимали бы мою речь как разговор иностранки, и то не все. Я пробовала разговаривать с разными людьми, поэтому знаю.

Почесав затылок не хуже рыжего, я выдал итог.

— Действительно, очень важное знание, — съехидничал я.

— Вот и я про то же. Но для меня это очень важно. Вон та мелкая особа, — её пальчик ткнул в лежащего тигрёнка, — имеет свой, пускай и примитивный, но язык общения, и вскоре я буду понимать многих развитых зверей, вот.Подбоченившись, она гордо взглянула в мою сторону.

А вот я в таком аспекте эту тему не рассматривал, а оказывается зря.

— Открою тебе тайну, — дурачась, она наклонила ко мне голову. — Понимаешь, Трафт, я уже сейчас начинаю понимать, в каких ситуациях развитые животные издают определённые звуки. Они у всех разные, но определённая схожесть просматривается, а уж когда я стану «Сверхом»?

Вскочив на ноги, она громко заорала.

— Герда — королева зверей! — Одна её рука устремилась ввысь, а вторая упёрлась в бок.

Мой друг Олег почти залез к нам на крышу, ну голова появилась, а вот после этого она пропала, и что-то шумно упало. Её тигрёнок кувырком пролетел по крыше, обгоняя столики и стулья. А от нашей Герды разошлась приличная эфирная волна.

— Ой.

Это девочка не ой, а очередное умение, со звоном в ушах подумал я. Этакий крик «Банши» получается.

— Вот тебе, Герда, и твоё первое боевое умение. — Повернувшись к ошеломлённой девушке, сказал я.

А теперь запомни крепко: никому ничего не говори. То есть не рассказывай, поняла.

Закивав, как болванчик, она замерла, прижав кулачки к груди.

— Сейчас у тебя произошел стихийный всплеск. Наверное, ты сильно возжелала чего-то или напряглась, вот умение и активировалось. Так оно и бывает, уж поверь.

— Трафт, — вылупив, как оленёнок, глазища, прошептала она. — А что теперь делать-то, а?

— Ну как что, будем развивать, работать. Вполне возможно, что со временем тебе и орать не придётся, ну если только для придания сочности и усиления. А так ты сейчас запустила эфирную волну. Вот только надо понять, что является ударной составляющей: звук, эфир или что-то иное.

Забравшийся на крышу Олег помог собрать остановленную парапетом от падения мебель и сказал своё сакраментальное:

— Ну вы, блин, даёте.

Спустя минут десять эта непоседа успокоилась, и мы с Рыжим рассказали ей о наших приключениях в «Золотом городе». Заранее предвидя реакцию, стойко терпели всё вот это вот, очень эмоциональное.

Было довольно весело сверху наблюдать, как наш старшина гонял по участку Семёна. Он усиленно учил его простейшим движениям с мечом и саблей. Мы всё никак не могли понять с Олегом, как можно так не любить своё тело и оружие. Но потом до нас дошло, что не было у Сёмы нашего старшины раньше, нет в столице такой практики выживания, как в поселениях, вот они тут и заплесневели.

Окрылённая и загадочная Герда вскоре потащила измученного Владыку домой, а нас позвал командир.

«Волк» всё же накормил Авдотью Семёновну оранжевым «Корнем». Притом где-то принял на грудь и сам, правда, чего-то спиртного. Вот нам и пришлось привязывать её к кровати, а то тоже рвалась куда-то, а уж как орала.

«Волк» сказал, что разберётся «без сопливых», и выгнал нас из её опочивальни. Так бы и надорвалась бы, если бы не вернулись две наши девчонки, очень странные девчонки.

Они её просто усыпили одним движением руки. Только уж очень эмоционально, с криками и руганью. Нам ведь тоже ничего не стоило так поступить, да и Серёге протрезветь раз плюнуть, однако происходило вообще что-то непонятное.