Чтение онлайн

– Какие же такие пути? – поинтересовался Мстиславский.

– Да очень простые. Подсыплет в питье или еду яду – и престол свободен, а наследников нет. Вот он и заберется на царское место.

– Ну ты, Иван Петрович, хватил… Во-первых, он из бедного обнищавшего дворянства, выбился наверх благодаря опричнине. Во-вторых, чтобы стать царем, надо, прежде всего, быть из рода Рюриковичей. Поэтому никто ему не позволит сесть на государево место. Никто на это не даст согласия, ни мы, ни народ, а если это произойдет, то начнется великая смута. Сейчас очень удобный момент отлучить Годуновых от царя.

Мстиславский, все еще сомневаясь за успех поручаемого дела, тут же возразил:

– Не знаю, бояре, как и поступить. Боюсь я за удачу дела. Если об этом узнает Борис Годунов, то все, что мы задумали, обернет против нас.

Шуйский после этих слов встал со своего места и с раздражением воскликнул:

– Тогда зачем мы тут собрались? Давайте, будем дело делать или пойдем по своим домам, пусть Бориска нас по одному уничтожает!

– Ладно, Иван Петрович, садись. Я сделаю, как вы хотите, передам ему челобитную, а там будь что будет.

– Тогда так и порешим. Ты, Иван Федорович, завтра же с самого утра вручишь челобитную царю. А теперь, бояре, пора нам по домам, уже поздно. Утро вечера мудренее.

В эту ночь Мстиславский почти не сомкнул глаз. Он ворочался с боку на бок, обливался потом в своей постели. В конце концов, встал, стал ходить из угла в угол по своей опочивальне. Уже к утру сон все-таки сморил боярина, только после того, как он прилег на широкую лавку, застланную волчьей шкурой. Ему стало на какое-то время легче, он заснул тревожным сном.

Снился боярину довольно странный сон. Он с челобитной от дворян со страхом вошел в Приемную палату к царю. Но там было темно, Мстиславский стал озираться по сторонам, ища трон царя, но его нигде не было.

Но вот он услышал голос, очень похожий на Годунова:

– Иди сюда, Иван Федорович.

Мстиславский пошел вглубь Приемной палаты и увидел на троне Бориса Годунова. Его глаза зловеще горели. Борис протянул свои длинные руки и, ухватив его за горло, прорычал:

– Ну что, знатный боярин?! Вот я и на престоле! – и сжал его горло.

Мстиславский в страхе закричал:

– Не убивай меня, Борис Федорович! – и открыл глаза. На его плече сладко спал его любимый рыжий кот и, мурлыча свою кошачью песню, от удовольствия выпускал когти.

Мстиславский сбросил кота со своего плеча, воскликнул в сердцах:

– Тьфу ты, чертяка! И приснится же такое?!

Кот обиженно посмотрел на своего хозяина и на всякий случай убрался под лавку.

Уже забрезжил рассвет. Надо было собираться на прием к царю.

Но как только Иван Федорович вспомнил, что ему идти с челобитной к государю, у него даже в животе похолодело.

Годунов, как обычно, утром пораньше пришел в царскую Приемную палату. В этот раз для того, чтобы рассказать государю о готовившейся боярами челобитной о разводе царя с его сестрой. Дверь в царский кабинет была плотно закрыта, но через нее были слышны возбужденные голоса Федора и Мстиславского.

Борис в сердцах от досады воскликнул:

– Тьфу ты! Уже опередили бояре! Вот только к добру это или к худу?

Управитель прислонил ухо к двери, пытаясь расслышать, что происходит за дверью.

Царь кричал:

– Да как это вам в голову пришло, чтобы я свою любимую жену отправил в монастырь, а женился вновь на твоей дочери?!

Мстиславский даже не оправдывался, молчал.

– Ты же, Иван Федорович, не только глава Боярской думы, на помощь которой я рассчитывал в управлении государством Российским, но и мой родственник!

Боярин, заикаясь, попытался ответить:

– Я же, Федор Иванович, не от себя написал челобитную, это писали бояре.

– Почему ты взялся нести мне эту грамоту? Почему они сами не пришли ко мне? Что это за заговор?

– Но ведь и вправду, Боярская дума озабочена тем, что трон останется без наследника, если что…

– Что, если что?.. – переспросил Федор.

– Да мало ли что бывает, ты же ведь слаб здоровьем.

– Или прирежете, или отравите меня!

– Да ты что, государь! У нас и мыслей таких не было!

– Знаю я вас, многие именитые бояре спят и видят себя на троне!

Федор встал, сложил кукиш и крикнул:

– Вот вам, а не трон! Пошел вон!

Мстиславский попытался оправдаться, но царь затопал ногами, стукнул боярина посохом по спине, закричал:

Вон отсюда! Чтобы глаза мои тебя не видели!..

Боярин в страхе помчался к выходу, а государь крикнул ему вслед:

– Моя жена Ирина народит столько наследников, что вам у трона не останется места!.. – и бросил вдогонку просителю челобитную.

Иван Федорович, весь красный, с белыми пятнами на лице, пулей вылетел из Приемной палаты, чуть не сшиб Годунова, который еле-еле успел отскочить в сторону.

Управитель ехидно усмехнулся и, обращаясь к Мстиславскому, спросил:

– Куда это вы, Иван Федорович, так торопитесь?

Боярин, ничего не ответив, быстрым шагом удалился, бормоча себе что-то под нос.

Борис Годунов торжествующе подумал: «Ну вот, и еще один мой соперник, можно сказать, повержен».

Войдя к царю в Приемную палату, Борис застал его в полном смятении. Федор сидел за столом, сжимая рукой посох так, что руки его побелели, и что-то бормотал себе под нос.

Годунов подошел к государю и тихо сказал:

– Что ты, Федор Иванович, так расстроился? Не нужно так близко к сердцу все принимать. Сам знаешь, чего добиваются бояре. Они хотят тебя изолировать от нас, чтобы мы не могли тебе советовать и помогать в управлении государством, чтобы самим диктовать свои условия, а затем предать государя и страну полякам или шведам.

Царь молча слушал своего управителя, все еще не приходя в себя от происшедшего.

Годунов, пользуясь моментом, продолжал:

– Мои соглядатаи выяснили, что бояре тайно собирались у Мстиславского и чинили заговор против государя, чтобы убрать царицу Ирину, как не способную родить наследника, и против меня подбивали Мстиславского: заманить меня в гости и отравить, чтобы я не мешал им творить их черное дело.

Федор, очнувшись, зло произнес:

– Не позволю глумиться над царицей Ириной и ее родственниками! Я им покажу заговоры!