Чтение онлайн

Тамара вновь покраснела и, улыбнувшись, мягко проговорила:

— Я была уверена, что китобои очень страшные люди. Обязательно великаны и с кинжалами за поясом.

Все рассмеялись. Лигов спросил:

— Значит, вы разочарованы?

— Я боялась за Марию, а теперь спокойна, — вновь покраснев, сказала Тамара. — Где же вы охотитесь на китов?

При этом вопросе дочери Ясинский насторожился, но Лигов этого не заметил.

— Там, где солнце из воды всплывает по утрам, — шутливо ответил Лигов. Ясинский был разочарован. — Пойдемте к нам, сделаю из вас настоящего китобоя.

— Тамаре больше нравится военный флот, — с лукавой улыбкой сказала Мария, заставив смутиться Тамару. Ясинские негромко засмеялись, любуясь дочерью.

Лигов вопросительно посмотрел на Марию. Она глазами указала на командирский мостик: там стоял рослый молодой лейтенант. Капитан улыбнулся, что еще более смутило девушку. Лигов стал прощаться:

— Вас, господа, обязательно прошу ко мне в гости на шхуну. Вон она!

Он указал на свое судно, стоявшее почти у самого берега. Ясинский, пристально посматривая на шхуну «Мария», сказал:

— Обязательно будем, Олег Николаевич. Нам с вами есть о чем поговорить. Собственно говоря, вы ведь и являетесь одной из причин моего переселения на Дальний Восток!

Лигов удивленно поднял брови, но Владислав Станиславович не стал объяснять:

— Об этом потом, потом!

Лигов и Мария спустились в вельбот, который поджидал у трапа. В него уже были снесены вещи Марии. Ходов радостно приветствовал девушку:

— С благополучным прибытием, Мария Ивановна. — Его рябое лицо расплылось в улыбке. Боцман был счастлив за своего капитана. Теперь, когда у Олега Николаевича сердце больше не будет тосковать о Марии, дела у них пойдут еще лучше.

Подгоняемый дружными ударами весел, вельбот быстро шел по голубой воде к шхуне. Мария, увидев свое имя на носу судна, благодарно пожала Лигову руку.

Она была растрогана. Когда поднялись на палубу, он сказал:

— Вот ты и у себя дома!

— Дома! — повторила Мария, и ее глаза стали печальными. Она вспомнила Петербург, уютную квартиру на набережной Невы, могилу отца в дальнем углу кладбища. Девушка заплакала. Лигов, обняв ее за плечи, повел в каюту.

Пуэйль ворвался к Джилларду с таким, видом, словно за ним гналась стая разъяренных собак. Было раннее утро. В спальню через жалюзи струилась освежающая прохлада. Джиллард наслаждался покоем, и вдруг — этот спившийся испанский проходимец в несвежем белом костюме, в захватанной соломенной шляпе!

До сих пор Пуэйль посещал Джилларда днем или под вечер. Тогда у него была унылая физиономия и всегда просящий взгляд. Сегодня его трудно было узнать. Он не мог оставаться на месте ни секунды. Его шляпа была сдвинута на затылок, руки беспрерывно жестикулировали. Лицо его подергивалось.

— Ну, что случилось? — недовольно спросил Джиллард, выходя из спальни в халате. — Что вас заставило примчаться в такую рань?

— Капитан Удача… в Гонолулу, — быстро проговорил Пуэйль, дыша на советника винным перегаром.

— Какой капитан Удача? — пожал плечами Уильям.

— Русский… Капитан Лигов, будь он проклят! — закричал Пуэйль. — Тот, который…

— …оставил вас на гниющем судне? — засмеялся Джиллард. И сразу же перешел на деловой тон: — Зачем он здесь? Не знаете? Надо знать! Займитесь этим.

— На шхуне есть гарпунер Рогов, — проговорил Пуэйль. — Он без разрешения Совета Лиги…

— Знаю! — Джиллард почувствовал себя охотником и шахматистом. Сейчас ему предстояло выследить этих русских, разгадать их планы и разыграть такую партию, которая бы обязательно окончилась выигрышем.

В полдень он был в особняке Яльмара Рюда. Старый китобой с ножницами в руках ходил вокруг клумбы с яркими голубыми цветами. Нарезая букет, он выслушал сообщение Джилларда. Когда советник умолк, Рюд сказал:

— О приходе шхуны Лигова мне сообщили утром. Есть постановление Совета Лиги, Рогов будет убит.

— Когда?

— Как только сойдет на берег.

— Он будет остерегаться и останется на шхуне!

— Пусть сегодня вечером ваш Пуэйль попытается заманить его в таверну «Черный парус», — предложил Рюд, — остальное мы устроим.

Перед вечером, оставив уснувшую после волнений Марию, Лигов с боцманом съехали на берег. Он торопился повидать Ольхова. Рогов, проводив капитана до трапа, сказал:

— Узнайте, можно ли мне сойти со шхуны?

Гарпунер с тоской посмотрел на зеленые берега, подернутые первыми нежными сумерками.

Ольхов встретил Лигова с некоторой обидой:

— С утра узнал о вашем приходе. День маюсь, жду, а вы не торопитесь! Сам не мог к вам явиться. Вот что-то нога пошаливает.

Ольхов сидел в шезлонге. Правая его нога лежала на низеньком табурете.

— Мы, конечно, не торопились, но… — начал Лигов. Волжанин остановил его:

— Вид у вас, как у именинника. Чему так рады?

Лигов рассказал о Марии. Ольхов искренне обрадовался за Олега Николаевича и, прося прощения за выговор, сказал:

— Желаю счастья, Олег Николаевич! — Он крепко пожал руку капитана. — К вашей свадьбе я приготовил подарок. Только придется его тайком грузить на шхуну.

— Гарпунную пушку?!

— Так точно! И не одну, а две, — торжественно добавил Ольхов.

Он рассказал Лигову, как ему удалось через третьи руки купить пушку у члена Совета Лиги гарпунеров Хальверсена. Лигов не знал, как отблагодарить Ольхова:

— Да бросьте свои благодарности, — говорил Ольхов. — Вот лучше подумаем, кто у вас гарпунером станет. Рогову придется учиться стрелять. Кстати, ему надо остерегаться. Совет Лиги очень настроен против него…

…Через час после отъезда Лигова к шхуне «Мария» подошла шлюпка. В ней сидели двое. В сумерках их лица не были видны. Тот, кто был на руле, позвал:

— Вахтенный!

Когда вахтенный явился, человек крикнул:

— Письмо гарпунеру Рогову от господина Ольхова. Лови! На палубу упал камешек с привязанной к нему запиской.

Рогов прочитал ее:

«Ждем тебя с капитаном в таверне «Черный парус». Немедленно приезжай. Ольхов».

Рогов обрадовался. В этой таверне, недалеко от порта, издавна любили собираться русские. Расположенная в подвальном помещении с низкими каменными сводами, она чем-то напоминала портовые кабачки Петербурга и Одессы.