Трагедия линкора «Шарнхорст». Хроника последнего похода
Шрифт:
Примерно через час, то есть около 8.20, «Шарнхорст» изменил курс. Об этом изменении эсминцам сообщено не было, и потому они продолжали уходить, двигаясь несколько западнее. Между 8.22 и 9.35 командир флотилии эсминцев передал командующему сообщение о данных разведки, которое впоследствии пришлось скорректировать, поскольку произошло следующее.
«Z-29», на котором плыл командир флотилии, засек радаром, а позднее обнаружил визуально корабль по правому борту, идущий параллельным курсом на расстоянии в 30 кабельтовых. «Z-30», шедший справа от «Z-29», тоже доложил об этом корабле, предположив, что встретился с вражеским судном. В 9.35 этот корабль, еще видимый на горизонте как слабо различимый силуэт, был вызван; судно отозвалось правильным сигналом опознавания. Теперь во флотилии поняли, что это был их собственный эсминец, «Z-38», который, занимая положение для разведывательного плавания, взял неверный курс и ушел слишком далеко на север. «Z-38» был поспешно возвращен на свою правильную позицию, и командир флотилии капитан Йоханнессон послал сообщение командующему боевой группой, уточняющее предыдущее сообщение.
Во время суматохи, связанной с этой путаницей, на эсминцах заметили разрывы осветительных снарядов примерно в двенадцати милях позади. Эти выстрелы, которые в арктических сумерках выглядели подобно появлению и исчезновению множества золотисто-желтых солнц между небом и поверхностью моря, продолжались с 9.20 до 9.30. На борту эсминцев пришли к выводу, что осветительные снаряды выстреливаются над «Шарнхорстом», а это означает, что противник обнаружил линкор. Через полчаса на эсминцах получили с линкора радиосообщение, в котором говорилось: «В квадрате АС 4133 нахожусь под огнем вражеских крейсеров!»
Данные в этом сообщении координаты вызвали изумление на «Z-29», поскольку из него вытекало, что «Шарнхорст» находится не в 10 милях позади, как оговаривалось, а в 50 милях к востоку. Донесение было подвергнуто внимательному исследованию, после чего возникло предположение, что либо во время передачи, либо во время получения сообщения командующим число 4199 на карте с полярными координатами было неправильно принято за 4133.
Когда на борту «Шарнхорста» было получено ошибочное сообщение от командира флотилии эсминцев, что впереди обнаружен вражеский корабль, капитан Хинтце объявил всем постам:
– Сообщение по радио от эсминцев – они ведут бой!
Хотя это объявление совершенно не соответствовало истине – а подобные ошибки часто случаются в темноте и снежной метели, – это оказало мобилизующее влияние на каждого, кто его слышал. Впередсмотрящие удвоили свою бдительность; все надеялись, что следующие несколько минут принесут бой с вражескими войсками, возможно даже с самим конвоем.
И это и в самом деле произошло – только совсем не так, как ожидали все плывшие на борту линкора.
Глава 11
Вице-адмирал Барнетт осуществляет нападение
На протяжении целого дня 26 декабря исполняющий обязанности командира исполняющий обязанности главного корабельного старшины Вилли Гёдде был впередсмотрящим на наблюдательном посту. Этот пост находился сбоку от мостика, чуть сзади от защищенного броней поста управления огнем. Их использовали для постов впередсмотрящих, поскольку отсюда все было отлично видно. Старшина Гёдде, человек тихий и серьезный, с религиозными убеждениями, не мог быть сменен, поскольку его сменщик – горизонтальный наводчик в башне «В» – был в отпуске.
У Гёдде на груди висел телефонный аппарат, привязанный к шее для того, чтобы иметь постоянную связь с командованием корабля. Старшина мог слышать все, что обсуждалось на пункте управления, и следить за всей последовательностью событий.
Внезапно в 9.20 примерно в 150 метрах впереди от башни управления в море вырос огромный столб воды, около трех метров в диаметре. Хотя этот бледный столб и выглядел как привидение, он был четко различим в снежной метели.
«Упал снаряд, – пронеслось в голове старшины. – По меньшей мере 20-сантиметровый снаряд». Он повернул ручку, которая позволяла говорить по телефону…
И тогда все и началось.
Передний радиолокационный пункт доложил об обнаружении противника. Зазвенела боевая тревога. Гёдде услышал растерянные возгласы; на всех постах начали устанавливать дальность до цели; раздавались приказы и команды. Затем орудия кормовой башни «С» открыли оглушительный огонь.
Операция началась – но не против конвоя и его грузовых судов: это английские корабли открыли огонь по «Шарнхорсту».
Ночь осветили вспышки огня, над морской поверхностью загрохотал отдаленный сердитый орудийный гул. По правому борту, по пеленгу 245°, в темноте начали вспыхивать оранжево-красные вспышки. Гёдде мог довольно ясно видеть снежные хлопья, танцующие в огненном свете. Вскоре после того, как немецкие орудия дали второй залп, он услышал ответный гул вражеских орудий. После этого его на мгновение ослепила огромная стена пламени, которую изрыгнули орудия «Шарнхорста»; корабль немедленно укутался в облако теплого едкого дыма. Гёдде с силой прижался к выпуклым линзам своего аппарата, но тщетно – он не мог разглядеть ничего, кроме вспышек вражеских выстрелов. Корабля, который стрелял, он совершенно не мог разглядеть. Возможно, это были два или три судна – сказать точно было нельзя. Но в одном можно было быть уверенным наверняка – скрытый тьмой корабль, который посылал залп за залпом, был по меньшей мере тяжелым крейсером с пушками калибром в 8 дюймов.
Также выстреливались и осветительные снаряды – очевидно, с другого корабля, – чтобы на тяжелом крейсере могли видеть падение снарядов вокруг цели – «Шарнхорста».
Эта перестрелка продолжалась около пятнадцати минут, до 9.40. Невозможно было сказать, получил ли противник хотя бы одно попадание. Вскоре после открытия огня «Шарнхорст» изменил курс на 150°, совершив почти полный поворот назад, и увеличил свою скорость до 30 узлов. Его задачей было уничтожение конвоя. Вступать в бой с вражескими крейсерами, которые наверняка были вооружены торпедами, в полной мгле – рассвет должен был наступить только в 11 часов – определенно не входило в его боевую задачу. Теперь командующий немецким линкором мог предположить, что сопровождение идет южнее конвоя и что «Шарнхорст» определенно вышел бы на J.W. – 55B, если бы крейсеры не напали на линкор, подобно злобным сторожевым псам. Теперь конвой не мог быть очень далеко, должно быть, двигался где-то севернее крейсеров, и, поскольку скорость «Шарнхорста», как предполагалось, превосходила скорость его противников, он мог легко выйти из боя, чтобы попытаться напасть на соединение с другого направления.
Однако «Шарнхорст» не вышел из столкновения без повреждений. С переднего поста управления огнем пришло сообщение:
– Попадание между 5,9-дюймовым левым орудием 3-й башни и торпедными аппаратами. Снаряд не разорвался.
Матрос 1-го класса Штрётер, служивший в 4-й башне 5,9-дюймовых орудий, услышал позднее, что этот снаряд пробил верхнюю палубу и застрял в 9-м отсеке, в кубрике старшин технического персонала в переднем отделении 4-го дивизиона. Только орудийный персонал информировал об этом, как передающий приказы офицер щелкнул выключателем своего телефона и поднял руку:
– Внимание! Передний радиолокатор вышел из строя. Прямое попадание в антенну. Жертвы среди моряков зенитных расчетов.
В результате этого попадания осколки – по счастью, не нанесшие вреда – попали на небольшую открытую платформу, где старшина Гёдде стоял на своем посту. Через наушники он сам услышал доклад о попаданиях. Он также узнал, что над палубой после разрыва снаряда вспыхнул огонь, впрочем, с ним удалось быстро справиться.
Когда «Шарнхорст» выходил из боя, капитан распорядился установить дымовую завесу. Корабль поспешил назад на скорости в 30 узлов в огромном облаке густого белого дыма, закрывающего линкор сплошной стеной. Затем громкоговорители внутренней связи заговорили снова:
«Перерыв в боевых действиях. Мы снова попытаемся подобраться к конвою: эсминцы с юга, мы на «Шарнхорсте» – с севера».
Эта информация взбодрила всех на борту. Не повезло – вместо конвоя встретили крейсеры; но линкор еще задаст им жару! Немцы не уйдут побитыми. Только бы получить возможность добраться до соединения!
Во время перерыва в боевых действиях начальник артиллерии и старшие артиллеристы всех башен получили приказ явиться к командиру артиллерии на мостик. Виббельхофф, унтер-офицер с пятнадцатилетним стажем, был ответствен за прицеливание левой батареи 5,9-дюймовых орудий; теперь его послали в 4-ю башню левого борта с двумя 5,9-дюймовыми орудиями. Вернулся он не сразу. Человеком он был деликатным и всегда в общении с подчиненными выбирал выражения. Виббельхофф махнул правой рукой: