Трагедия линкора «Шарнхорст». Хроника последнего похода
Шрифт:
– Ну, парни, передний радиолокатор готов!
Матросов это не обескуражило.
– Да ладно, эта старая кровать! [16] Все равно есть еще один на борту!
Тем не менее, новость поразила их. Бывалые моряки с опытом действий в Атлантике очень хорошо понимали ценность радиолокатора. Они также знали, что «Шарнхорст» нес в себе больше усовершенствований, чем другие корабли, и что все учебные стрельбы проходили именно с помощью радиолокаторов.
– Мне это не нравится. – Старший артиллерист был не столь спокойно настроен. – Это все равно что ослепнуть на один глаз… Да, наверное, нам придется обходиться другим радиолокатором.
16
Сетка радиолокатора напоминала пружинную кровать.
Они и не подозревали, что английские радиолокаторы уже доведены до такого совершенства, что способны превратить ночь в день, и что после потери переднего радиолокатора линкор подобен слепому, который бьется против врагов, наседающих со всех сторон. Они не понимали, что англичане в состоянии видеть каждое их движение и что ни темнота, ни метели и ни дымовая завеса не способны их укрыть.
До сих пор так и не установлено, куда попал снаряд – в антенну на мачте, или же какое-то повреждение было нанесено приемнику или передатчику.
Последовательность событий во время первого столкновения «Шарнхорста» и крейсерами Соединения-1 была, согласно английским источникам, следующей.
В 8.40 радиолокатор «Белфаста», флагмана адмирала Барнетта, обнаружил «Шарнхорст» на расстоянии 35 000 ярдов. В это время Соединение-1 (10-я эскадра крейсеров) двигалось к конвою, который шел еще на расстоянии в 48 миль к северу. «Шарнхорст» в это время находился в 36 милях от конвоя. Где-то между 9.00 и 9.30 английские радиолокаторы зафиксировали сигнал второй раз. Было решено, что это либо одно из торговых судов конвоя, либо вражеский эсминец, пытающийся подобраться поближе. Поскольку крейсер намеревался атаковать «Шарнхорст», то сигнал проигнорировали. Вице-адмирал Барнетт таким образом продолжал идти к немецкому линкору. В 9.24 «Белфаст» открыл огонь осветительными снарядами, а пятью минутами позже Соединению-1 пришел приказ открыть огонь из главных орудий. «Норфолк», единственный крейсер с 8-дюймовыми пушками, открыл огонь из четырех двухорудийных башен на расстоянии в 9800 ярдов. Огонь продолжался до 9.40. После второго и третьего залпов англичане обнаружили попадание в «Шарнхорст». «Белфаст» и «Шеффилд» не участвовали в перестрелке.
«Шарнхорст» поспешил ретироваться; «Норфолк» прекратил огонь, и эскадра, двинувшись на юг, начала преследование. Когда в 9.55 «Шарнхорст» повернул на северо-восток, адмирал сразу понял, что линкор стремится подойти к конвою с севера и напасть на него снова. Поскольку скорость «Шарнхорста» оценивалась в 30 узлов, а 1-й отряд при попутных ветре и течении мог развивать скорость максимум до 24 узлов, адмирал Барнетт решил двинуться наперерез и поставить свое соединение между конвоем и «Шарнхорстом». Он знал, что радиолокатор его крейсера мог обнаружить противника задолго до того, как тот поймет, что его преследуют. Крейсер соответственно изменил курс, так что в 10.20 «Шарнхорст» был потерян из виду. Последний раз радиолокатор показал, что «Шарнхорст» находится на расстоянии в 36 000 ярдов и движется на северо-восток.
Во время перестрелки английский командующий на час повернул конвой на север. После того как радиолокаторы потеряли след «Шарнхорста», караван повернул на пеленг 45°. Получасом раньше, в 9.51, четыре эсминца, «Мускетир», «Матчлесс», «Эпэтьюн» и «Вэрагоу», были переведены из состава конвоя в эскадру крейсеров. Поскольку во время боя радиолокатор зафиксировал следы неопознанных кораблей, английский командующий предположил, что где-то поблизости находятся вражеские эсминцы.
Сигнал «Шарнхорста» на экране радиолокатора был потерян, и первое столкновение, предваряющее бой 26 декабря, подошло к концу.
Глава 12
Второе столкновение с Соединением-1
Закрытый дымовой завесой, «Шарнхорст» исчез из виду, двигаясь на юг. Поскольку радиолокаторы больше не обнаруживали британских крейсеров, контр-адмирал Бей понемногу изменял курс, беря севернее. Его план действий был хорошо разработан. Превосходство линкора в скорости позволяло зайти во фланг врага и застигнуть его врасплох. Но немцы не приняли во внимание большое расстояние и, как это позднее понял английский командующий, выдающиеся возможности «роттердамских аппаратов».
В 10.00 одна из германских подводных лодок, ведомая капитаном Любсеном, снова доложила о положении конвоя:
– Конвой, время 9.45, квадрат АВ 6765.
Это означало, что конвой движется примерно в 40 милях к северо-западу от немецких эсминцев.
Девятью минутами позже контр-адмирал Бей приказал 4-й флотилии доложить ситуацию.
С эсминца «Z-29» ответили:
– Следуем согласно плану, квадрат АС 4413, курс 230°, скорость 12 узлов.
В 10.25 командир подводной лодки Любсен снова доложил:
– Встретили конвой в 9.30. Координаты неопределенные.
Этот доклад вынудил командира флотилии эсминцев, капитана Йоханнессона, призадуматься – должен ли он продолжать разведывательное плавание, как это было приказано командующим, или же ему следует атаковать конвой независимо. Его раздумья были прерваны полученным в 10.27 приказом по радио от контр-адмирала Бея: «Четвертая флотилия эсминцев, курс 70°, скорость 25 узлов!»
Через полчаса последовал новый приказ командующего сообщить координаты, курс и скорость флотилии. Из докладов командиров эсминцев своему командующему следовало, что флотилия растянулась на полосе шириной примерно в 30 миль и идет вперед для разведывательного патрулирования.
Надежды командующего флотилией на улучшение погоды, к сожалению, не сбылись. Видимость лишь ухудшилась, и низкие облака, гонимые сильным юго-восточным ветром, делали совсем слабыми лучи рассвета, который сейчас разгорался прямо по курсу. В 11.35 «Шарнхорст» получил приказ еще раз изменить курс на 30°, и в 11.20 с линкора сообщили эсминцам о своем положении, согласно карте с прямоугольными координатами, – курс 0°, скорость 27 узлов. Это означало, что линкор находится сейчас примерно в 50 милях и северо-востоку от эсминцев. В 11.58 контр-адмирал Бей послал эсминцам сообщение по радио:
– Действуйте против квадрата 6365!
Этот приказ означал, что эсминцы должны были атаковать конвой согласно последним координатам, указанным командиром подводой лодки Любсеном.
По получении этого приказа капитан Йоханнессон в 12.17 повернул «Z-29» курсом в 280° и увеличил скорость. Все остальные эсминцы получили приказы, визуальные или по радио, двигаться за «Z-29». В 12.26 командующий флотилией подводных лодок дал указание командиру подводной лодки Любсену, который последним, в 9.45, доложил положение конвоя, посылать сигналы о его координатах до 13.00. Однако так получилось, что, несмотря на напоминания с «Z-29», ни один из этих сигналов не был получен эсминцами.
Черная арктическая ночь наконец уступила место серому рассвету. Ветер усиливался, море волновалось все больше, снег густел. Матросы «Шарнхорста» оставались поблизости от своих боевых постов, командующий находился на мостике. Подняв воротник тяжелой шубы из овечьей шерсти, своим большим цейссовским ночным биноклем, кожаный ремешок которого обвивал его шею, контр-адмирал Бей всматривался в пляшущие снежные вихри. Рядом с ним стоял капитан; его руки в кожаных перчатках были глубоко засунуты в карманы. Старший артиллерист корветтен-капитан Бреденбройкер вместе с главным сигнальщиком, покинувшим радиорубку, появился на мостике. Артиллерийский сигнальщик, опытный моряк с большим сроком службы, небрежно облокотился на бронированные стены контрольного поста. Он надел свои наушники; телефонные кабели вились к земле подобно змее. Поскольку течение было попутным, корабль покачивался мягко и ритмично. Вскоре после 11.00 на мостике появился штурман, держа в руках радиосообщение. Света было уже достаточно, и он немедленно узнал крупную фигуру капитана и направился прямо к нему: