Чтение онлайн

Сигнальщик из 4-й башни левого борта включился на передачу:

– От капитана всем постам: радиосообщение от корабля верховному командованию.

«Шарнхорст» будет бороться до последнего снаряда. Да здравствует фюрер! Да здравствует Германия!

Матросы поняли, что конец близок.

Неописуемый беспорядочный шум битвы внезапно был перекрыт звуком разрыва торпеды; за этим взрывом последовал еще один. «Шарнхорст» начал медленно накреняться на правый борт. Те орудия, что все еще вели стрельбу, уже были в огне. Затем в борт попало еще две торпеды, а потом еще три. Они тоже пришлись в правый борт. Крен корабля увеличился еще больше. Одновременно с этим пришел приказ:

– От капитана всем постам. Уничтожить все секретные бумаги и установки. Группе ликвидации повреждений: подготовьтесь к затоплению корабля! Все матросы, расписанные для затопления корабля, должны прибыть на свои посты!

Затем раздалось еще несколько сильных взрывов. Это снова были торпеды. Зенитное 20-миллиметровое орудие левого борта все еще стреляло с носа корабля; вместе с ним действовали и два 5,9-дюймовых орудия 4-й башни левого борта – пока из-за сильного крена подъемник не застрял в своей шахте. В это же время с мостика поступил приказ:

– Покинуть корабль.

Главный артиллерист Виббельхофф поднялся со своего сиденья.

– Покинуть башни! – приказал он.

Матросы колебались. Во время всей операции башня не была повреждена и оставалась исправной.

– Покиньте башню, ребята, – повторил Виббельхофф, поднимая голос. – Я останусь на своем посту.

Старшина Моритц немедленно шагнул к нему:

– Я остаюсь тоже.

Больше не было произнесено ни слова. Отдав честь командиру батареи, матросы медленно отвернулись, чтобы приготовиться к отбытию.

Следуя друг за другом, они медленно выбрались из башни, все еще неуверенно оборачиваясь, чтобы бросить последний взгляд назад. Штрётер, выходя одним из последних, увидел, как Виббельхофф сунул руку в карман и медленно вытащил пачку сигарет, а затем прикурил и опустился на сиденье так же непринужденно, как делал это всегда. Моритц тоже сел на свое место у самого пола. Видя это, Штрётер почувствовал ком в горле. Эта сцена навсегда запечатлелась в его памяти; она каждый раз вставала перед его глазами, когда бы он ни вспомнил о своем корабле.

И командир батареи, и Моритц оставались на своих постах, когда «Шарнхорст» затонул.

Незадолго до того, как первые торпеды на этой последней фазе сражения попали в «Шарнхорст», Гёдде, который теперь находился на пункте управления, услышал из доклада, что вражеские эсминцы подходят с кормы.

Капитан, получивший это сообщение, взглянул на командующего:

– Они хотят покончить с нами, как с «Бисмарком», герр адмирал, пустив торпеды в руль и винты!

Он подошел к матросу внутрикорабельной связи, чтобы по аварийной линии связаться с командиром минно-торпедной боевой части и приказать пустить торпеды. Благодаря поистине титаническим усилиям командира минно-торпедной боевой части обер-лейтенанта Боссе и оставшихся в живых матросов был произведен срочный ремонт поврежденных торпедных аппаратов. С помощью нескольких матросов, наскоро им обученных, Боссе произвел пуск торпед по указанным капитаном целям, сначала с левого борта, а затем с правого. Через соответствующий промежуток времени впередсмотрящий на корме сообщил, что наблюдал за кормой яркий огонь.

Согласно английским источникам, это было ошибочное утверждение, как и многие другие, донесенные во время этого ночного боя.

«Шарнхорст» получил первое попадание от торпедного залпа примерно в 19.27. Шестью минутами позже, в 19.33, в него попал второй залп. Через четыре минуты после этого, в 19.37, у правого борта с ураганным грохотом разорвалась последняя торпеда.

Судьба «Шарнхорста» была решена.

Гёдде с глубоким волнением слушал доклады, поступающие из всех частей погибающего линкора. В соответствии с приказом капитана приготовиться к затоплению корабля группы по устранению повреждений устанавливали взрывчатку и уничтожали либо приводили в негодность различные приборы.

«Шарнхорст» кренился все больше и больше на правый борт, когда капитан Хинтце позвал к себе штурмана.

– Пройдите в радиорубку, – распорядился он. – Передайте наши координаты открытым текстом. Быстро, Ланц. Время истекает! – Затем он сжал руку главного начальника корабельной связи: – Всем постам. От капитана: покинуть корабль. Все моряки – на верхнюю палубу. Надеть спасательные жилеты. Приготовьтесь прыгать за борт!

Вызванный капитаном старший помощник фрегаттен-капитан Доменик прибыл из своей каюты через бронированный проход. Контр-адмирал Бей, капитан и первый помощник стали обсуждать меры, которые еще следовало предпринять. Крен становился все ощутимее, и капитан Хинтце поторопил двадцать пять человек на контрольном посту, чтобы они поспешили покинуть корабль:

– За борт, парни. Теперь думайте только о себе. Наденьте свои спасательные жилеты и не забудьте их надуть.

Большая часть моряков отказывались покинуть корабль без капитана. Молодой матрос отрицательно покачал головой и произнес:

– Мы останемся с вами.

Другой молодой матрос сказал, что у него нет спасательного жилета и он тоже останется на своем боевом посту. Капитан расстегнул свой жилет и протянул матросу.

– Теперь у тебя есть, – сказал он. – Возьми мой. Я хорошо плаваю. А теперь за борт. Я поплыву следом, не бойся.

Совместными усилиями командующий и капитан в конце концов смогли убедить моряков покинуть свои посты. Каждый из них получил прощальное рукопожатие от контр-адмирала Бея и капитана Хинтце, которые затем отправились к передней части мостика. С этого пункта наблюдения капитан молча глядел вниз на верхнюю палубу, заполненную моряками. Матросы продолжали прибывать с трапов и люков. Собираясь в группы, они молча ждали команд. Не было слышно ни выкрика, ни разговора – только рев океана, вой юго-западного ветра – и через определенные промежутки времени глухие разрывы одиночных осветительных снарядов, по мере того как их выстреливали английские корабли.

В конце концов оставшиеся в живых члены экипажа, показывая редкую дисциплину, выстроились на палубе, среди лежащих повсюду мертвецов. Не было ни малейших следов паники, все ждали дальнейших распоряжений. Здесь стояли, подняв головы, молодые кадеты, которые, не имея опыта, во время своего первого боя превосходно справились со всеми обязанностями. Капитан Хинтце, подняв мегафон, отдавал последние инструкции оставляющим корабль:

– Не спускайтесь в воду с правого борта, друзья. Спускайтесь с левого и скользите в воду по поручням.

Старшина Гёдде видел старшего артиллериста корветтен-капитана Бреденбройкера и второго артиллериста капитан-лейтенанта Витинга, выходящих из пункта управления огнем и направляющихся на нос мостика. Они подошли к капитану, обменялись с ним несколькими словами, затем покинули мостик и начали спускаться по трапу левого борта на верхнюю палубу. Капитан снова поднял свой мегафон:

– Не забудьте надуть свои спасательные жилеты. А теперь, один за другим, через поручни.

Подняв голову выше, первый помощник после приказа капитана встал у прохода, чтобы организовать эвакуацию, помогая каждому матросу персонально. Когда Гёдде уже хотел покинуть мостик, окутанный дымом и запахами от продуктов горения, «Шарнхорст» сильно качнуло – но линкор все еще продолжал медленно двигаться вперед. Его правый борт уже лежал на воде до самого мостика; самые высокие волны добегали до грот-мачты. Снова налетела снежная метель, сопровождаемая воем ветра. Над тонущим кораблем продолжали разрываться осветительные снаряды.