Чтение онлайн

Огонь не оставил следов или лекарка оказалась профессионалом. Опалило меня всю, и практически сняло кожу. Волосы тоже сгорели. Она смогла полностью заживить ожоги и восстановить кожу, а потом заклинанием вырастила новые волосы. Только теперь я была бледной как ночная бабочка.

Около двери встречали Боген и Мари. Ребята подхватили, и повели в комнату самыми заковыристыми переходами академии. Теми, которыми никто не пользуется. Зула ждала в нашей комнате. Девушки отводили от меня глаза. В нашем мире много легенд о диких вампирах. Они прятались от солнца и нападали на людей. В сказках говорилось, что легендарный Догрион был белым как лепесток ромашки. Вот и я сейчас стала такой бледной.

— Ты зря сопротивляешься, — сказала Зула. — Боевые маги с твоим уровнем востребованы. Станешь богатой и знаменитой.

— Теоретики больше востребованы, чем боевики. Тем более что аналитиков намного меньше, чем боевиков.

— Они все равно своего добьются.

Боген вздохнул.

— Если они будут делать так, как запланировали, то лишат ее магии окончательно.

— Ты про переломы? — уточнила я. — Пусть. Если они сделают это, то мне не надо будет переходить к этим отморозкам.

— Не переусердствуй, — сказала Мари.

Учеба набирала свои обороты. Нам задавали все больше. Преподаватели не делали никаких скидок на мои посещения лекарей. И жизнь превратилась в сплошной кошмар. Я никак не могла из него выбраться. Количество заданий ужасало. Если бы не Боген, я, наверное, давно сдалась или со скалы спрыгнула. Мне надоедали эти падения. Руку я, в конце концов, сломала. А потом все покатилось по накатанному — пальцы, ребра. Я даже не знала, что существуют такие кости. Иногда, казалось, что мне не помочь пытаются, а убить. Да еще и косые взгляды ректора. Это время заставило натренировать выдержку и упертость. Странный был период в жизни. Я чувствовала себя одиноко. Только Боген скрашивал мои часы. Но и он чаще приглашал на свидания Мари. Но иногда цель, которую себе поставила, мне показалась слишком высокой платой за искалеченное здоровье. Но упрямство и так было моей отличительной чертой, а тут все перешло на какую-то новую волну. Когда мне становилось особенно сложно, я закрывала глаза и представляла маленький домик на берегу речки.

Лекарка только вздыхала и ругалась. Она каждый раз вытаскивала буквально с того света. А потом ей надело, что студентку откровенно калечат и она высказала ректору все, что думает об этом. Я стояла недалеко и слышала их ругань.

— Вы что творите? Вы хоть понимаете, еще один перелом, и я заявлю о магической инвалидности. Валлтис, вы не помогаете снять ограничитель, а калечите девочку. Если все пойдет так и дальше, то она даже при снятии блока не сможет быть боевым магом.

Но ректор услышал ее в другом ключе. Я только терялась в догадках. Может, там был свой план или он, вообще, не захотел слушать лекаря. Меня запретили лечить. Я только усмехнулась на его приказ. Обреченность завладела мною, накрыв словно осенняя туча небо. Стало плевать, что произойдет. Травмой больше или меньше. Какая разница кто убьет. Наверное, в тот момент потеряла бдительность. И тогда случилось это происшествие. Кто-то только и ждал своего момента. В тот день Богена оставили после урока, а я не стала его ждать. Задание по теории магии большое и мне надо было сделать его до завтра. Я шла по коридору и обдумывала решение сложной задачи. Я и не смогла вспомнить, как попала в темный коридор. Он всегда был освещен, а тут сплошная тьма. Я шагнула в него и моя интуиция взвыла. Туда нельзя идти. Но надо в комнату. А другого пути в общежитие нет. А в сумке задание по теории магии. Вдох-выдох. Надо успокоиться. В уставе записано, что все обучающиеся защищены. Нападения на студентов запрещены.

Шаг и тьму и накатывает невероятное, темное и жуткое. Я закрылась руками от этого страха, и заклинание влетело в них. А потом пришла боль и тьма. Я провалилась в обморок.

Следующее что услышала голос Богена:

— Сволочи, да как они посмели.

Я открыла глаза и посмотрела на парня.

— Что случилось?

— Авия, ты не волнуйся. Но в тебя попало темное заклинание. Совсем с ума сошли. Они применили атакующий артефакт. В крайнем случае попросили темный факультет помочь.

Он кивнул на руки. Я опустила взгляд и увидела ссохшиеся скрюченные пальцы. Я усмехнулась. Такими руками не то что колдовать, а даже писать невозможно. Ну вот и осуществилась глупая мечта избавиться от претензий боевиков. Теперь я точно не смогу быть нормальным магом. Может, потому, гораздо позже я не смогла толком научиться боевым заклинаниям.

— Отведи меня в комнату.

— Тебе к лекарю надо.

— Ты же знаешь, что Валлтис запретил это. Вот и веди меня в комнату. Только надо бы Мари не испугать. А что это за заклинание?

— Кармита. Если не лечить, через пару дней умрешь.

Я только усмехнулась. Может, это правильно. Мне надоело воевать с ветряными мельницами.

— Боген, отведи меня в парк. В тайном закутке под деревом цветут колокольчики и фиалки. В моей комнате были такие цветы на стенке. Они звенели, когда появлялся сквозняк, и удивительно пахли. Это маг наш сделал. Жаль, что молодого человека убили. Как же его звали?

Я так и не смогла вспомнить имя этого веселого улыбчивого парня. Эта болезнь закрыла все серой пеленой. Как же много я забыла. Боль и обида все спрятали за своим занавесом. У меня забрали не только семью, но и детство. Боген поднял и понес в комнату. Когда Мари меня увидела, то схватилась за голову. Девушка прошептала:

— Что это?

— Кармита. Они совсем озверели. А этот чертов Валлтис запретил ее лечить. Надо найти противоядие.

— Я могу найти только замедлитель, — прошептала Зула. — Если этот проклятый маг не разрешит ее вылечить, то она все равно умрет.

— Неси. И скажи ведьмам, пусть попробуют сварить. Получат уникальную вещь.

Лекарство мне доставили. Оно подействовало странно. Словно тьма отступила. Но никуда не делась. На мир я смотрела как через зачерненное стекло. И еще немного отступила боль, но никуда не делась. Спать я не могла. Просто пялилась в потолок и старалась не мешать Мари. Девушка не виновата в моих бедах.

Утро встретило меня болью. Я почувствовала себя старухой. Вот теперь они стали для меня постоянными спутниками. Хотя может быть… Подняться в то утро мне было сложно. Мари пришла на помощь мне, и мы аккуратно выбрались из комнаты. За дверьми нас ждал Боген. Он подхватил меня на руки и принес в столовую. Хотя меня уже предупредили, что проклятье мне покушать не даст. Когда парень меня посадил, в столовой установилась тишина. Преподаватели старались не смотреть на меня. Они прятали глаза и не решались поговорить со мной. А я старалась хоть что-то съесть. Как и сказали ведьмы, проклятье не давало сделать ни одного глотка. Да и ложку я держать не могла. Скрюченные пальцы не давали.

— Да призови ты огонь, — сказала Летиция. — Неужели так хочется умереть.

Девушка сплюнула на пол.

— Она не сможет этого сделать, даже если очень это захочет.

— И откуда ты это знаешь? — насмешливо спросил принц драконов.

— Вот и мне это интересно, — сказал ректор.

Боген поднялся. Он буквально вырос и стал кем-то другим. Не простым студентом, а правителем далекого времени.

— Мой отец верховный жрец света единого. И об ограничителях, тем более узорчатых я знаю все. Скажи мне Фламерон, чем отличается узорчатый ограничитель, что стоит у Авии, от обычного.

Принц фыркнул:

— Ничем.

— Ай-яй-яй. Ну а ты Одилия, что скажешь?

— А почему я должна что-то говорить? Я из приличной семьи.

Боген усмехнулся.

— Ну хотя бы потому что ваше семейство и именно твоя мать создала эту дрянь.

Фламерон взбеленился:

— А откуда тебе, приютскому выкормышу, об этом знать? Даже если ты сын какого-то жреца.

Но Боген не обиделся. Он будто не слышал этих слов.

— Он сделан по заказу моего деда. Отец пожалел меня и не стал единственного сына калечить. В светлом монастыре жрецы жалеют жизни людей и магов, чтобы вы не говорили. А вот Авию искалечили по полной. Для всех объясню подробно. Узорчатый ограничитель создан матерью Одилии по специальному заказу моего деда. И сделан он для уничтожения темных магов. Особенностью этого ограничителя является то, что он уходит под кожу. Носить его дольше пяти лет нельзя. Эта дрянь работает иначе, чем обычные ограничители. Он питается за счет внутреннего источника, и не только закрывает доступ к магии. Его задача гораздо страшнее. Блокиратор полностью уничтожает источник и калечит потоки. Даже если вы сможете снять этот проклятый ограничитель, то боевым магом ей не быть. И виной этому именно он. А наложенное проклятье доконает ее. И теперь перед вами обычный человек, лишенный какой-либо магии. И еще после уничтожения источника, он начинает убивать. Вытягивает жизненные силы. А вот снять его таким способом невозможно. Ограничитель не сорвешь болью. Это способ убить мага. И тогда возникает вопрос — почему преподаватели разрешают убивать талантливого чародея. Да еще и глупостями головы магов забивают. Может, цель всего это — не водворение Авии на боевой факультет, а именно ее смерть.