Чтение онлайн

Я и не заметила, как переменился Боген. Он словно вырос. И сейчас рядом со мной стоял не улыбчивый сокурсник, а наследник одного из самых суровых культов. Его слушали все. А Валлтис хмурился и молча, смотрел на парня.

— Я знаю, что инициатор всей этой травли именно ты, Одилия. Только тот, кто тебя натолкнул на это, не станет помогать. И если у меня нет возможности защитить Авию, я сделаю по-другому. Будь ты и весь твой род прокляты. Давно пора уничтожить его. Ты не могла до такого додуматься, а значит, это идея твоей семьи. Я желаю тебе принять смерть от своего нареченного. И пусть ваша семья прервется на вас — девочки рода Олартинар.

Его окутала тьма, и браслет слетел с руки парня. Один из осколков угодил в плечо девушки. Краем глаза я заметила, как выскользнул из столовой асур.

Наша целительница не выдержала и подошла к нам. Положила руку на мое плечо и на мгновение закрыла глаза.

— Неси ее ко мне.

— Микела, — сказал Валлтис. — Я выгоню тебя из академии.

Женщина развернулась и произнесла:

— А я и так отсюда уйду. Мне надоело прикрывать твою задницу, Валлтис. Ты забыл, что устав академии создан непросто так. Основательница школы называла преподавателей опекунами талантов. Вы обязаны защищать студентов. А ты превратил ее в Грин-Дикан. Боевики в открытую убивают таланты и тем самым уничтожают наше будущее. Ты превратил мир в развалины того, о чем мечтали основатели государства магов.

Валлтис отшатнулся и процедил:

— Ты слова подбирай.

— А это еще мягко сказано.

Тут призрак надо сделать небольшое отступление и кое-что объяснить. Просто теперь вы все забыли, а нам еще это рассказывали. Когда-то в нашем мире была огромная светлая империя. Правили ею жрецы света негасимого. О нем теперь тоже ничего не сообщают. Культ света единого прямые потомки той религии. Они говорили, что ни одна раса, кроме, людей не имеет права жить. Это они создали огромную резервацию под названием Грин-Дикан. Туда свозили всех оборотней, вампиров, эльфов, темных магов и остальные народы. Ну и недовольных. Там уничтожали сотнями. Никто не считал, сколько там погибло. Но и оборотни, и вампиры были там уничтожены. И если кровь перевертышей иногда проявляется, делая людей сильными, и наделяет тонким слухом и зрением. То вампиры ушли полностью. Иногда среди целителей появляются уникальные маги, что лечат темные проклятья и болезни крови, но это уже не то. Все они только отголоски былой силы. Первыми возмутились эльфы. Но драконы и демоны помогли им после того, как жрецы поймали принцессу асуров. Заключенные Грин-Дикан подняли бунт и к ним прорвались слишком поздно. Жрецы поубивали практически всех. Так нам говорили в академии. То, что это не совсем правда, студентам не сообщали.

Так что призрак возмущение Валлтиса можно было понять. Но по сути, Микела права. То, что творилось тогда за высокими стенами академии, сложно было назвать нормальной учебной обстановкой. Это теперь там строгая дисциплина, и нынешний ректор как огня боится сравнения с Валлтисом. Недаром он получил заклинание в подворотне. Слишком много оставил обиженных. Мои травмы не были чем-то исключительным. Теоретиков и бытовиков гнобили как могли и боевики, и темные маги. Оба факультета ходили по академии, как хозяева и делали, что считали нужным. На остальных студентах без зазрения совести отрабатывали заклинания и проклятья. Формально все это делать в коридорах, было запрещено, но по факту, все покрывалось. В лазарете постоянно кто-то находился с различными, а иногда и очень тяжелыми травмами. Любовные истории легко становились достоянием студентов. Прямо в столовой ушлые парни обсуждали интимные тайны охмуренных ими девушек. Башня слез не просто так названа. С ее высот прыгнуло немало студентов. Но Валлтис не давал их хоронить. Все это шло на занятия некромантам и целителям. Наверное, это сложно понять. Зачем он так поступал? У ректора имелось шикарное объяснение — маг должен быть сильным. В чем-то он и был прав. Но перекос в силе сделал магов слабыми. Как это ни странно звучит.

— Но контроль… — начал говорить призрак.

— А контроль появился после моего осуждения. И я рада, что есть мужчины, которые могут сдержать данное слово. Но давай продолжать.

Меня отнесли к лекарям и Микела долго возилась. Она подключила зельеваров. Целительница знала, у нее есть время до заката солнца, чтобы спасти несчастную студентку. Я чувствовала, как жизнь тихо уходит. Это не было страшно.

Боген сидел рядом, держал меня за высохшую руку и шептал:

— Так не должно быть. Над магами тоже нужен контроль, а тут попечительский совет. За каждую смерть с ректора и его оравы должны драть три шкуры. Я даю тебе слово Авия, как только смогу, создам эти органы.

Как хорошо, что он все исполнил. И пусть некоторые сопят, что он уничтожил старую школу. Нет, он дал возможность детям закончить академию, а не броситься с башни слез. Это он великий маг. А я только рядом прошла.

Зелье варили весь оставшийся день. Боген сидел около кровати и ждал. Он с ужасом смотрел, как я сохну. Он старался прятать глаза, но я заметила. Через пару часов мне стало все равно, что произойдет. Но Микела и наши ведьмы смогли сотворить чудо, и к вечеру им удалось снять проклятье.

— Боген, надо снимать этот блокиратор, — сказала она.

— Для этого надо кровь мага, кто поставил его.

Но я покачала головой.

— Я не помню ее имени. А вот чародея, что выявила меня, звали — Даврин. А вот кто приехал после убийства нашего мага, не помню.

— Жаль.

Через пару дней меня выпустили из лекарского крыла. И у нас должны начаться проверки.

После происшествия меня оставили все в покое. Я с Богеном смогла нормально готовиться к сдаче экзамена. Мари и Зула помогали нам, а на меня смотрели с подозрением. Я только пожимала плечами. Микела все-таки покинула академию. И первая же травма закончилась плохо. Девочка упала с лестницы и сломала руку. Вылечить ее нормально не удалось. Вернее, перелом исправили, но магия работала плохо. Я только усмехалась. А Боген сказал:

— Как же в этом мире не хватает вампиров. Они делают невозможное. А эльфы умеют править магические каналы. Но после того случая не хотят работать с людьми.

Зула потянулась к книге сказала:

— Мы живем недалеко от магического леса. У нас говорят, что в пределе обитают остатки вампиров. И наверное, единственный кто может тебе Авия помочь, то только вампир.

— И чем он мне поможет?

— Для того чтобы снять ограничитель, надо его вытащить из-под кожи. А сделается это только с помощью крови того, кто его поставил.

Боген потянулся и сказал:

— А куда нас отправят на практику?

— Это говорят только после экзаменов, — протянула Мари. — Ты что-то задумал?

— Все может быть, все может быть.

«Вот же жук», — подумала я тогда.

Экзамен по теории магии мы сдавали первым. Весь наш курс загнали в один класс и раздали билеты. Права на выбор не имелось. А объем вопросов оказался таким большим. Я уткнулась в бумагу и начала писать. Через две парты от меня сидел Боген. Он хмурит брови и что-то шепчет. На аудиторию наложено заклинание, так что я не могу услышать его болтовню. Я склонилась и снова начала отвечать на вопросы. Время ограничено. Слушать объяснения никто не станет.

Писало скрипит, как старинное перо. Я едва заметно кривлюсь и стараюсь не нажимать на волшебную палочку. Не люблю этот дурной звук, словно ножом по нервам. Стараясь отключиться от этого звука, я начала писать по новой, отвечая на очередной вопрос. Экзамен длился почти два часа. Преподаватель магистр Нишен сидел за столом и что-то проверял или писал. Он иногда поглядывал на нас и ухмылялся.

— Студенты, — сказал он, — я не буду тут сидеть до бесконечности. До конца осталось всего полчаса.

Я стала быстро дописывать очередную абракадабру. Все это называлось — заклинания поиска мелких предметов. По-моему, Нишен дал то, что меньше всего нравилось и на чем мы плавали. Я время от времени поглядывала на преподавателя и видела, как он смотрит на нас.

Мы с Богеном вышли в коридор вместе. Я потянулась и прошептала:

— Он из меня все жилы вынул. Что у нас дальше?

— Обед.

Я закатила глаза.

— Я в курсе. И имела в виду экзамены.

— Дальше у нас история. Идем обедать.