Чтение онлайн

Когда в конце 1922 г. хлынул последний поток беженцев из Приморья, китайцы не пустили их в полосу отчуждения, а направляли в концентрационные лагеря, где были созданы тяжелейшие условия, и помимо голода и болезней эмигранты подвергались издевательствам китайских жандармов, как о том свидетельствуют многочисленные письма: "...Но возмущает всех поголовно участившиеся мордобития. Жандармы грубые, вспыльчивые и на руку невоздержанные, и то и дело приходится слышать, что они избили поручика такого-то, прапорщика такого-то". "...В Хунчхуне, Яндигане нам выдавали по одному фунту чумизы и одному фунту картофеля, а если этого не было, заменяли редькой. Да кроме того невозможные санитарные условия грозят унести еще не одну сотню жизней женщин и детей. Больных масса. И, между прочим, их судьба находится в руках чиновника-китайца, человека малокультурного"{1216}.

Офицеров в Китае было не менее 5 тысяч, и хотя многие сразу же уехали в Японию, США и Канаду, а некоторые и в Европу (главным образом во Францию и Чехословакию), большинство оставалось в Китае. Несколько больший процент, чем на Западе, эвакуировался вместе с семьями, т.к. среди офицеров Сибирской армии абсолютно преобладали местные уроженцы, но имущества большинство никакого не имело. Некоторую заботу об офицерских проявляли высшие военные круги, обладавшие на Дальнем Востоке кое-какими средствами, поступали таковые и от руководства КВЖД. Имелись Общество взаимопомощи офицеров и другие организации взаимной поддержки. Крупнейшим центром по объединению офицеров была харбинская офицерская организация во главе с полковниками Волковым, Нилусом, Орловым, Самойловым, подполковником Сулавко и другими. С декабря 1934 г. русская эмиграция находилась в ведении Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурии (к началу 30-х годов там насчитывалось около 110 тыс. русских, в т.ч. около 60 тыс. эмигрантов), в 1938-1945 гг. в армии Маньчжоу-Го имелись российские воинские отряды, комплектовавшиеся из молодежи во главе с русскими офицерами{1217}.

В Синцзяне к 1926 г. насчитывалось до 6 тыс. русских. Во время мусульманского восстания 1931-1933 гг. из них был набран конный отряд в 180 ч (сотник Франк) и была взята на службу бывшая батарея войск Анненкова (полковник Кузнецов). Когда эти части показали себя, китайцами была объявлена мобилизация белых русских в Илийском крае (под угрозой высылки в Совдепию), и командование над отрядом (до 1000 чел.) принял сподвижник Дутова полковник Папенгут. Однако эти войска, сыгравшие главную роль в подавлении восстания, при изменении политической обстановки в результате борьбы среди китайских властей были раздроблены на мелкие части, затем обезоружены и распущены, а некоторые командиры (в т.ч. Папенгут) казнены{1218}.

Некоторые офицеры находились на службе в китайской армии, полиции, служили инструкторами и участвовали в гражданской войне в Китае на стороне правителя Маньчжурии Чжан Цзо-лина. 1-я русская смешанная бригада воевала в войсках маршала Лу Юн-сяна, причем самый факт ее существования доставлял беспокойство советскому правительству, которое в 1925 г. заявляло официальный протест по этому поводу. Сформированная генерал-лейтенантом К.П.Нечаевым (начальник штаба полковник Карлов) по просьбе командующего фронтом Чжан Зун-чана русская группа войск включала пехотную (104 и 105-й полки по 500 шт.) и кавалерийскую бригады двухполкового (по 300 сабель) состава, отдельные инженерные роты, дивизион из 6 бронепоездов и воздушную эскадрилью (кроме того охрана ген. Чжан Зун-чана 120 шашек при 5 офицерах и 107, 108 и 109-й полки с русским кадром). Среди ее офицеров одних только выпускников Виленского училища было 35 чел.{1219} В марте 1925 г. при штабе 65-й дивизии была создана русская комендантская команда, преобразованная в июне в Юнкерскую роту в 87 ч (командир полковник Н.Н.Николаев, потом капитан Русин). Осенью 1926 г. ее юнкера произведены в подпоручики. В Шаньдуне в 1927-1928 гг. в китайской армии существовало русское военное училище (курс был установлен сначала полгода, затем год, наконец, 2 года), выпускники которого (русские) были признаны РОВСом в присвоенных им чинах подпоручиков русской службы{1220}. Через него прошло около 300 ч (первый выпуск 1927 г. дал 43 чел., второй - 1928 г. - 17. Для первого выпуска специально был создан Особый полк из трех родов оружия (командир ротмистр Квятковский, помощник полковник Шайдицкий), в 1928 г., при начале краха, полк и училище во главе с полковником И.В.Кобылкиным были выведены в Маньчжурию и спасены, но русская группа войск понесла огромные потери (только в Цинанфу, главной базе русских войск, похоронено около 2 тыс. убитых - половина всех добровольцев){1221}. Например, в 1925 г. у Суйчжоу погибла группа русских бронепоездов полковника Кострова, из примерно 400 ч удалось прорваться только 100 бойцам{1222}. К началу 30-х годов русские формирования были в основном распущены, и офицеры постепенно устраивались на гражданскую службу или покидали Китай. Из 29 офицеров кадра и выпускников Читинского военного училища полковником китайской армии стал Репчанский, двое - подполковниками, 6 - майорами, остальные - капитанами и поручиками, четверо погибли{1223}. Среди погибших в китайской армии 12 выпускников Хабаровского кадетского корпуса{1224}.

Одним из важных центров сосредоточения русского офицерства был Шанхай, где существовало русское офицерское собрание, созданное в 1926 г. и на 1941 г. насчитывавшее в общей сложности 216 членов и 32 постоянных гостей{1225}. Там же 16.01.1927 г. в составе Шанхайского волонтерского корпуса был сформирован русский отряд во главе с капитаном 1-го ранга Н.Ю.Фоминым (командиры рот полковники Иванов, Мархинин и Савелов) из 250 ч, затем развернутый в полк (существовавший более 10 лет), охранявший европейское население, где до 50% составляли офицеры, а также русская полицейская рота во французской концессии{1226}.

До 2 мировой войны лозунг "Кубанский поход продолжается!" всецело владел умами большинства офицеров, и РОВС в это время был массовым источником антикоммунистического активизма. Организация ген. Кутепова подготовила десятки активных борцов с советским режимом, переходивших границу и действовавших на советской территории. Как правило, это были молодые офицеры, произведенные в белой армии из юнкеров и выпускники зарубежных русских кадетских корпусов.

Другим направлением деятельности по воплощению этого лозунга была подготовка кадров для будущей русской армии. Собственно, сам РОВС уже представлял собой такой кадр, но принимались меры по его пополнению и развитию военного образования. Еще в 1926 г. было отдано распоряжение о приеме молодых людей в части и полковые объединения в качестве кандидатов, а 5.06.1930 г. было составлено и введено "Положение о приеме в воинские организации Р.О.В.Союза молодых людей, ранее в войсках не служивших". Оно предусматривало сдачу в дальнейшим этими лицами (окончившие кадетские корпуса именовались юнкерами, получившие образование в объеме гимназического и выше - вольноопределяющимися, остальные - охотниками) экзаменов на унтер-офицерский, а имеющими соответствующее образование - офицерский чин ("самое производство в офицеры осуществляется председателем РОВС, когда это будет признано возможным").

Еще в 1922 г. основанные в центрах расселения военной эмиграции кружки военного самообразования были объединены ген. Н.Н.Головиным в "Заочные курсы высшего военного самообразования" (в 1926 г. насчитывалось до 52 таких кружков с 550 участниками). А в 1927 г. им были организованы в Париже вечерние Высшие военно-научные курсы (просуществовавшие до 1940 г.), на которых офицеры обучались по полной программе курса академии ген. штаба. Такие же курсы в январе 1931 г. были открыты ген. А.Н.Шуберским в Белграде. Их руководящий и професорский состав состоял из 19 чел., состав которых был дополнен 8 лучшими выпускниками первого выпуска. Всего в Париже курсы закончили 82, в Белграде - 77 офицеров{1227}. Отделения имелись в Праге и Буэнос Айресе. 1.09.1930 г. в Париже открылись трехгодичные Военно-Технические Курсы с программой Николаевской Инженерной академии (генерал-майор Е.Ю.Бем). С 1930 г. при ВВНК в Париже действовали Военно-училищные курсы для подготовки юношей с 16 лет по программе военных училищ, выпускникам которых присваивался чин подпоручика{1228}. Имелись также русские полицейские курсы. Из других военно-учебных заведений можно отметить Русскую стрелковую дружину им. генерала Врангеля в Брюсселе, Гардемаринские курсы в Париже, Русское морское училище в Шанхае и ряд унтер-офицерских школ и курсов. В конце 30-х годов высказывалась мысль, что сотни-другой эмигрантов, закончивших эти курсы. будет достаточно, чтобы при определенных обстоятельствах преобразовать Красную армию в Белую, заменив всех старших командиров{1229}.

Созданные в белой армии военные училища практически все свои выпуски сделали уже в эмиграции. Константиновское военное училище, открывшее прием по полному курсу в январе и сентябре 1919 г., за 5 лет сделало 3 полных (двухлетних) и 2 ускоренных выпуска - всего 343 офицера{1230}. В Галлиполи 5 декабря 1920 г. были произведены в офицеры 114 юнкеров его 67-го выпуска (первого набора в белой армии), 4.06.1922 г - 109 ч 68-го выпуска, в 1923 г. - юнкера 69-го выпуска{1231}. Александровское и Корниловское военные училища сделали первый выпуск (107 и 69 чел.) 29 июня 1921 г. в Галлиполи{1232}. Последнее всего дало 5 выпусков офицеров с чином подпоручика (считая и ускоренный 29.01.1920 г.){1233}. Николаевское кавалерийское училище (начальник ген. Говоров, инспектор классов ген. Линицкий) было воссоздано в Галлиполи в середине февраля 1921 г. (из существовавшего в Крыму Учебного дивизиона) и существовало в Белой Церкви (Югославия) до 1923 г. Оно произвело 4 выпуска (5.11.1922, 12.07 и 2.09. 1923 г. и перед закрытием - выпуск эстандарт-юнкеров, произведенных в корнеты 7.03.1924 г.) - всего 357 человек{1234}. Сергиевское артиллерийское училище сделало первый (13-й по общему счету) выпуск (127 чел.) 29 июня 1921 г. в Галлиполи (несколько юнкеров, принадлежавших к 12-му выпуску, разогнанному большевиками в 1918 г., были произведены в офицеры еще зимой 1920/21 г.), и был произведен новый набор. Еще три выпуска сделаны в Тырново (Болгария), причем последние два (15-й и 16-й выпуски) - весной и летом 1923 г.{1235} Николаевское (Николаевско-Алексеевское) инженерное училище возникло в Галлиполи в виде курсов, в середине февраля 1921 г. преобразованных в училище, а 11 июля осуществлен новый прием. Кубанское Алексеевское училище сделало последний выпуск 1.09.1922 г. в Болгарии{1236}.

Если военные училища прекратили свое существование как учебные заведения до 1924 г. (сохранившись в виде кадра и офицерских сотен из последних выпускников), то кадетские корпуса действовали гораздо дольше. В 1922 г. за границей оказалось примерно 2 тыс. кадет, сведенных в корпуса: Донской в Египте (Исмаилия), Русский в Сараево (Югославия), Крымский (579 кадет) в Белой Церкви (Югославия), Второй Донской в Билече (Югославия), Морской в Бизерте (Тунис), Омский и Хабаровский (около 400 кадет) в Шанхае (Китай). В 1924 г. Омский (выпустивший в 1923 г. 43 чел. и в 1924-36) и Хабаровский (выпустивший в 1923 г. 41 чел. и в 1924-65), перевезенные в Европу, были влиты в другие корпуса, а Донской, расформированный в Исмаилии осенью 1922 г., был воссоздан на базе Второго Донского.

Морской корпус просуществовал в Бизерте до 1925 г. При эвакуации он имел 235 гардемарин, 110 кадет, 17 офицеров-экстернов, 60 офицеров и преподавателей. За время его существования через корпус прошло 394 человека, 300 из которых получили аттестаты{1237}. Последний выпуск был сделан в июне 1925 г. Его директором был адм. Герасимов.

Крымский кадетский корпус провел через свои ряды более 1000 кадет (до 75% его кадет в Крыму участвовали в боях, из них 46 георгиевских кавалеров) и 150 чинов персонала. При эвакуации он насчитывал 650 кадет (в т.ч. 108 воспитанников Феодосийского интерната) и 37 чинов персонала, к моменту закрытия - 250 и 44 соответственно. 103 кадета перешло в Донской корпус, остальные - в Русский. Умерло 5 чинов персонала и 27 кадет. Полный курс окончили 604 (616) кадета. Из них 85 (по неполным данным 122, а всего из учившихся 158) затем окончили университеты, 3 - Белградскую академию художеств, 1 - балетную школу, 64 - Югославскую Военную Академию (1 французское и 2 - румынское военные училища), 56 - курсы при артиллерийском заводе в Крагуеваце, 43 - геодезические курсы (4 - геодезическую школу), 66 выпускников поступили в Николаевское кавалерийское училище, 4 - в Сергиевское артиллерийское{1238}. Его директорами были генерал-лейтенант В.В.Римский-Корсаков и генерал-лейтенант М.Н.Промтов, инспекторами классов полковник Г.К.Маслов и действительный статский советник А.И.Абрамцев.

Донской Императора Александра III кадетский корпус существовал до 1933 г. в Горажде (Югославия). Среди его кадет также было много участников войны (например, из 36 кадет выпуска 1924 г. - 28, в т.ч. 9 георгиевских кавалеров), многие поступили в университеты (из того же выпуска - 23 из 36). Его персонал насчитывал более 35 ч в Египте и более 70 в Югославии{1239}. Его директорами были генерал-лейтенант А.А.Черячукин (в Египте), генерал-майор И.И.Рыковский, генерал-майор Бабкин, генерал-майор Е.В.Перрет, инспекторами классов - полковник Н.В.Суровецкий (Египет), генерал-майор Ерофеев и полковник А.Е.Чернокнижников.