Трагедия в Равенсторпе
Шрифт:
Они все трое пошли к дому. По дороге сэр Клинтон спросил у Сесила:
– Есть один пунктик, который я хотел бы прояснить. Ты не знаешь, не приезжали к Морису какие-нибудь визитеры - скажем, за последние три месяца,те, кто хотел посмотреть коллекцию?
Сесил подумал.
– Когда вы об этом спросили, я вспомнил: я слышал, Морис говорил об одном парне, о янки, который пишет книгу о Леонардо. Этот тип однажды приезжал, и Морис все ему показал. Конечно его интересовали преимущественно медальоны.
– Ты его не видел?
– Нет. Никто из нас его не видел, только Морис.
Сэр Клинтон на это ничего не сказал, и они в молчании дошли до дома. К этому времени инспектор пришел уже в полное замешательство.
– Инспектор, найдите, пожалуйста, шофера и приведите сюда. Хочу задать ему кое-какие вопросы.
Когда пришел шофер, выяснилось, что инспектор не напрасно называл его тупицей. Каждый вопрос приходилось повторять по два-три раза.
– Ваше имя Брэкли?- начал сэр Клинтон.
– Да, сэр. Джо Брэкли.
– Теперь, Брэкли, не спешите, я хочу, чтобы вы хорошенько подумали. Первое: в тот день, когда мистер Фосс был убит, он приказал вам подать машину ко входу?
– Да, сэр. Если бы его не было, я должен был ждать.
– Вы поставили машину туда?- сэр Клинтон указал место перед домом.
– Да, сэр. Примерно туда.
– Потом вы подняли верх машины?
– Да, сэр.
– Почему вы это сделали, ведь день был солнечный?
– Одно крепление болталось, и я хотел закрепить его перед выездом.
– Почему вы не сделали этого в гараже?
– Я заметил только тогда, когда выехал. Случайно упал на него взгляд. А тут увидел, что мистер Фосс выходит из дома с какими-то людьми. Он не спешил, и я подумал, что успею отремонтировать к тому времени, как он вернется.
– Чтобы дотянуться до верха, вам пришлось встать на подножку машины?
– Да, сэр.
– На какую? Ту, что ближе в дому?
– Нет, сэр. На другую.
– Значит, когда вы работали, вам был виден фасад дома?
– Да, сэр.
– Вы что-нибудь видели - хоть что-нибудь, когда работали? Вы могли случайно поднять глаза.
– Я видел окно напротив себя.
– Вскоре, я думаю, к вам подошел Марден, камердинер, и заговорил с вами?
– Да, сэр. Он сказал, что ходил на почту, но вышла какая-то ошибка, и он вернулся.
– Потом он ушел в дом?
– Да, сэр.
– А после этого вы Мардена видели - я имею в виду, внутри дома, минут через двадцать?
– Да, сэр.
– Где вы его видели, не помните?
– Наверху, сэр, в том окне. Он разговаривал с мистером Фоссом.
– Стоя на подножке, вы могли заглянуть в комнату?
– Да, сэр.
– Что было потом?
– Я закончил починку, слез с подножки и опустил верх машины.
– Что-нибудь еще вы можете припомнить, Брэкли?
– Нет, сэр.
– Хорошо. Этого достаточно. Кстати, инспектор,- сэр Клинтон повернулся к инспектору, чтобы тот не вздумал высказаться, пока шофер стоит рядом.- Я совсем забыл про патруль у того места. Так и не смог выбрать время, чтобы проверить, что там у них. Впрочем, теперь это ненужная перестраховка, думаю, завтра можно отпустить патруль. То же относится к охране музея - там тоже можно убрать пост.
– Хорошо, сэр,- механически отозвался Армадейл.
Инспектор грыз себя за тупость. Как он сам не сообразил, какую возможность давала починка верха машины? Эта подножка - лишние полметра, благодаря которым шофер мог видеть больше, чем человек, стоящий на земле! В результате получено доказательство того, что Марден врал. А он это упустил. От досады инспектор скрипел зубами. Ключевой момент в деле, и шеф увел его у него из-под носа!
Сэр Клинтон отпустил шофера и повернулся к Сесилу.
– Сесил, я приду в час ночи,- сказал он, понизив голос.- Я хочу, чтобы ты ждал меня и впустил так, чтобы никто не услышал. Сможешь?
– Запросто.
– Вот и хорошо. Ровно в час я буду у двери. Но помни - полная секретность. Никакого шума.
– Я прослежу,- заверил его Сесил.
Сэр Клинтон обратился к инспектору.
– Пойдемте напрямик к тому месту, где я оставил машину.
В дороге вид у сэра Клинтона был отрешенный, но когда они подъехали к полицейскому участку, он повернулся к инспектору и сказал:
– Теперь уже поздновато составлять карту, инспектор, но мы кое-что сделаем для полноты картины.
В кабинете он сел за стол, взял линейку и транспортир и приготовил лист бумаги.
– Пусть эта точка будет музей. Эта линия представляет начало туннеля. Я сориентировался, когда задержался позади вас. Теперь поворот, вот здесь; я сделал вид, что изучаю стены, а сам сориентировался по компасу. В третий раз я сделал ориентировку, когда попросил вас сделать обмер туннеля. Как выяснилось, в секретности не было нужды но все равно не мешало сохранить для себя эскиз. Расстояние я мерил шагами - кроме последнего участка, где мы передвигались на четвереньках, там я делал примерную оценку, но думаю, ошибся не очень сильно.
– И все цифры держали в памяти?
– Да. У меня прекрасная память, когда нет другого выхода.
– Великолепная!- искренне признал Армадейл.
– Дальше. Прочертив эти три линии, мы получаем положение подземной комнаты. Вот здесь. Теперь нужно найти соответствие с поверхностью земли. У меня возникла одна идея, и я поднялся на верх башенки и сориентировался по Рыцарской Башне. Чертим туда. Вы видите, что вторая линия проходит вблизи камеры. Моя идея в том, что второй вход в туннель находится в разрушенной башне. В древности он мог служить тайным выходом при осаде.
– Я вижу, к чему вы ведете,- прервал его Армадейл.- Вы хотите сказать, что тело Мориса Чейсвотера находилось в камере, его вынесли оттуда через другой, не известный нам проход и сегодня утром положили возле башни?
– Что-то в этом роде.
– И теперь нам нужно найти того, кто убил Мориса там, под землей?
– Ничего подобного, инспектор. Он застрелился. Это явное самоубийство.
– Но почему он застрелился?
Сэр Клинтон как будто оглох, абсолютно проигнорировав вопрос инспектора.