Трагическая связь
Шрифт:
Атлас притягивает меня ближе к теплу своего тела, его свободная рука обвивается вокруг моей талии, пока я не оказываюсь в ловушке его объятий, его губы горячо прижимаются к моей шее, и он бормочет: — Я не ревную ни к кому из других Привязанных. Я могу по-прежнему ненавидеть землю, по которой ходит Нокс, мать его, Дрейвен, и, наверное, буду ненавидеть всегда, но я не ревную к нему. Нет ничего, что ты собираешься сделать с Гейбом, что могло бы разрушить что-то между нами, сладкая. Так что просто выбрось это дерьмо из головы. А еще лучше, сними штаны, чтобы я мог позаботиться о своей Привязанной.
Меня не нужно просить дважды.
В моем животе все еще трепещет нервозность, когда я стаскиваю одежду с себя, тепло их глаз словно физически ощущается на моем теле. В тот момент, когда я снимаю кружевное белье, Гейб стонет и ловит мой лифчик в воздухе, направляясь ко мне.
— Этот — мой любимый, не бросайся им. Что ты пытаешься сделать со мной, Привязанная?
Сказанное рассеивает часть моих тревог, ровно настолько, чтобы я могла крутануться на месте и ускакать в сторону своей спальни, тряся голой задницей перед ними обоими. Гейб снова стонет, топая за мной. Когда я оглядываюсь на него, то вижу, что он оставляет за собой след из своей одежды. Это будет забавная находка для остальных, когда они доберутся до дома, но затем последние остатки моей нервозности исчезают, когда Атлас смеется над нами, преследуя нас обоих.
Может быть, это будет просто весело.
Я уже в двух шагах от кровати, когда Гейб ловит меня, его руки крепко сжимают мою талию, и он кружит меня, подхватывая на руки с той непринужденной легкостью, которая присуща ему. Это очень плавно, и, если бы я не знала лучше, я бы подумала, что у него слишком много практики в том, как вертеть девушками.
Мне нравится, что это не так.
Мы оба находимся в более равных условиях.
Он наклоняется, чтобы поймать мои губы в обжигающе горячем поцелуе, его обнаженное тело прижимается к моему, а руки сжимают меня в жарком требовании. Я обхватываю его ногами за талию, прижимаясь к нему еще крепче, и стараюсь не извиваться, чтобы не насадиться на его член, как мне того отчаянно хочется.
Сначала за девушкой нужно поухаживать.
Что ж, по крайней мере, мне следовало бы так думать, но когда его губы припадают к моим в очередной раз, я обнаруживаю, что меня уже меньше интересует дразнящий танец, наши ласки, и вместо этого я хочу, чтобы они оба были обнажены и поклонялись мне.
Не слишком ли это жадно? Может быть. Не все ли мне равно? Нет. Я уверена, что они получат от этого такое же удовольствие, как и я.
Вторая пара рук прижимается к моей спине, когда Атлас направляет нас обоих к кровати. Гейб с удовольствием принимает направление, не отрываясь от нашего поцелуя, когда Атлас раздвигает мои ноги, чтобы пролезть между ними, и всевозможные счастливые звуки вырываются из моего горла, пока я не начинаю стонать в губы Гейба.
Одна из его рук опускается с моей щеки на шею, медленно спускаясь по нежной коже, пока он не начинает стонать, пощипывая мои торчащие соски. Я сгораю от желания, реагируя на каждый взмах языка Атласа и каждую дразнящую нотку удовольствия, которое дарит мне Гейб, теряя себя в них обоих.
— Чего ты хочешь, сладкая? Я мог бы остаться здесь и есть тебя всю ночь, если это то, чего ты хочешь.
Да. Нет. Черт. Я не знаю, чего действительно хочу прямо сейчас, особенно когда он снова начинает работать своим языком.
Я могла бы заниматься этим всю ночь… за исключением того, что нет ничего лучше, чем быть широко растянутой членом моего Привязанного, и мысль о том, чтобы пропустить это сегодня вечером, мне не нравится.
Я протягиваю руку вниз, чтобы запустить пальцы в его волосы, ожидая, пока его глаза встретятся с моими. — Я хочу большего. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня.
Его не нужно просить дважды.
Меня поднимают и переворачивают, Атлас быстро целует меня, прежде чем поставить перед собой на колени и провести рукой по моей заднице, наслаждаясь видом.
Я смотрю на него через плечо с ухмылкой, которая сползает с моего лица и переходит в стон, когда он выстраивается в линию, проталкиваясь внутрь. Его глаза зажмуриваются.
— Такая чертовски тугая, сладкая. Эта киска была создана для меня.
Я краснею от удовольствия, но его слова лишь напоминают мне о том, что здесь, с нами, есть еще один Привязанный, который лежит, прислонившись к изголовью кровати, и наблюдает за тем, как Атлас берет меня.
Я хочу их обоих.
— Можешь трахнуть мое лицо, если хочешь, — говорю я с ухмылкой, наслаждаясь тем, как Гейб ухмыляется мне в ответ с огоньком в глазах при мысли о том, что ему будут сосать член.
Для него это все еще в новинку.
У меня голова идет кругом от одной мысли о том, что нам предстоит пережить вместе, что все это будет принадлежать только нам двоим и никому больше.
Атлас ловит мой подбородок в свою руку и поворачивает мое лицо, чтобы поцеловать меня в последний раз, прежде чем я упаду на руки и посмотрю на Гейба сквозь ресницы, когда открою для него рот.
Он не теряет времени даром.
Гейб стонет и вонзается глубоко в мое горло, до тех пор, пока я не начинаю бороться с рефлексами, чтобы не задохнуться от его длины. Мне нравится это, нравится это жжение, нравится, как слезы наворачиваются у меня на глаза и бегут по щекам, когда он бормочет и стонет под нос о том, как идеально мой рот ощущается вокруг его члена.
«Больше».
Я хочу игнорировать это. Я так хочу игнорировать темный шепот моих уз в сознании, потому что этот момент должен принадлежать только мне и моему Привязанному, но какая-то часть меня знает, что мы всегда будем делить эти моменты. Кроме того, преданность, которую проявили мои узы, когда Джерико говорил о том, что они убьют меня, тоже немного изменила ситуацию.
Думаю, теперь я доверяю им больше.
Я также полностью осознаю, что они могли лгать, и я могу быть наивной идиоткой, которую вот-вот убьет бог, разделяющий ее тело… проклятый сосуд.
Пальцы Гейба обвиваются вокруг моего подбородка, приподнимая мою голову, когда его бедра отстраняются от меня, он с хмурым видом вытирает слезы с моих щек. — Что случилось, Привязанная? Что происходит в твоей голове?
Он ласково гладит меня по щеке, и я закрываю глаза от его нежной заботы. В том, как он обращается со мной, чувствуется тихое собственничество, без колебаний он поднимает меня обратно, так что я оказываюсь стоящей на коленях, член Атласа все еще горячий и твердый, он медленно, лениво проникает в мое тело, а затем Гейб снова ловит мои губы. Он не может перестать прикасаться ко мне, его руки бегают по моей коже, запоминая каждую маленькую веснушку и шрам, как будто мы уже не провели часы, занимаясь этим наедине. Он так же одержим мной, как и я им, и это только заставляет мои узы мурлыкать от счастья в груди.
Пальцы Атласа впиваются в нежную плоть моих бедер, его движения ускоряются, пока мы оба мчимся к пику, готовые вместе перевалиться через край. Когда становится ясно, что я слишком отвлечена, чтобы по-настоящему следить за поцелуем, Гейб твердой, но нежной рукой толкает меня обратно на руки.
Я снова широко открываю рот, чтобы позволить его члену проникнуть внутрь, и стону, когда соленый вкус его преякулята скользит по моим вкусовым рецепторам. Единственное, чего мои узы хотят больше, чем того, чтобы мой Привязанный кончил мне в горло, — это чтобы он заполнил мою киску, а я ни за что не смогла бы вместить в себя двоих из них сразу.