Трагические судьбы
Шрифт:
Удалось сохранить в тайне от британской прессы, что за птицы посетили Лондон. Иначе бы все газеты на первых полосах полоскали подробности пребывания Серовых в Англии. Дело в том, что Серов — фамилия в тех краях одиозная. Когда Хрущев в 1959 году посетил Британию на крейсере «Орджоникидзе», в составе делегации должен был быть Иван Серов, тогда глава КГБ. В группе, готовившей визит, действовал дипломат Олег Трояновский. Он вспоминает, что в ходе согласования графика и программы визита возникло несколько спорных моментов, вот один из них: англичане убеждали наших, что пребывание в Англии главы советского репрессивного ведомства может спровоцировать враждебные демонстрации, которые испортят дружественную атмосферу при приеме высокого гостя. Тем не менее Серов был включен в состав делегации. Когда «Орджоникидзе» отшвартовался (пришвартовался?) в Портсмуте, в прессе поднялась шумная кампания, Серова иначе, как «кровавым мясником», не называли. Пришлось ему скучать в своей каюте на крейсере. А если б журналисты проведали, что в Лондоне наслаждаются его жена и дочь! То-то была бы сенсация. Не случилось. Проморгали.
Как водится, глаза у советских дам разбежались и от изобилия товаров: и то хочется купить, и от этого слюнки текут. Но даже у них, людей в Советской Союзе далеко не бедных, валюты было кот наплакал. Помнится, не работали тогда в Москве обменные пункты на каждому углу. И как-то быстро валюта у матери с дочерью закончилась. Пеньковский одолжил им сначала 20 фунтов, потом еще 30 — смешные по нынешним временам суммы. Но для них это были огромные деньги.
Вообще, надо сказать, что советские руководители были ограничены в валюте. Даже высокопоставленные. Вот что вспоминает Виктор Суходрев, переводчик министра иностранных дел СССР Андрея Андреевича Громыко: «Покупками для своих многочисленных домочадцев занималась в основном Лидия Дмитриевна Громыко, сопровождавшая мужа почти во всех поездках за границу. При этом материальные возможности четы Громыко были не безграничны, во всяком случае, до той поры, пока сам не стал членом Политбюро. А до этого во время командировок он получал суточные, пусть даже самые высокие, с определенными надбавками, но все равно это были не слишком большие деньги. Поэтому Лидия Дмитриевна целыми днями колесила по Нью-Йорку с женой какого-нибудь из наших дипломатов… А ездили они за покупками в самые дешевые районы, например в Даунтаун, где все продавалось по бросовым ценам».
На то, что Пеньковский одолжил деньги Серовым, обратили внимание агенты ЦРУ и МИ-6, в отчете читаем: «Он сделал ужасную вещь: дал взаймы денег миссис и мисс Серовым». Друзья понимали: на то, что Пеньковский располагает валютой, может обратить внимание КГБ.
Мария Петровна Серова присмотрела в магазине чудесные качели для внуков, но купить — не по карману. Пеньковский предлагает: давайте я подарю их вашему внуку! Она отказалась, потом подумала-подумала и сделала встречное предложение: ну, если у вас есть свободные фунты, купите мужу электробритву. А с качелями нашли простой выход: Серова попросила Пеньковского раздобыть их чертежи. С заданием Пеньковский, благодаря связям в британской разведке, блестяще справился. Когда они вернулись домой, глава ГРУ сделал заказ оборонному заводу по этим чертежам изготовить качели. Это был, наверное, первый пример конверсии в нашей стране.
Отоварились Серовы в Англии знатно, это отмечается и в отчете сотрудника ЦРУ: «Они купили очень много вещей, когда грузились на корабль, то их багаж составлял 6 чемоданов». Как все-таки меняются времена! Жена другого главы госбезопасности, уже российской, — Виктора Баранникова — в 1992 году приволокла из Цюриха в Москву 21 чемодан с покупками! Потратила свыше 300 тысяч долларов!
Пеньковский тоже не налегке возвращался в Москву. «Трудно поверить, но с ним было четыре чемодана, и каждый весил не меньше 70 килограммов, — отмечает в отчете сотрудник ЦРУ и добавляет для убедительности: «70!» После чего меланхолично задает вопрос: «Интересно, как он дотащит их до дома?» Да, трудно понять советского человека даже прожженному сотруднику ЦРУ.
Из Лондона Пеньковский привез горы подарков. В десятках московских квартир они вызвали вопли восторга. Несколько объемных упаковок заставили охать и ахать семью Варенцовых. Генералу Смольникову, начальнику отдела кадров ГРУ, Пеньковский вручил авторучку, бумажник и карты — тот был большой любитель преферанса. Людмиле Гвишиани, жене Джермена Гвишиани, привез духи, губную помаду, пудру, сигареты и массу других полезных вещей. А ведь Людмила была дочерью Косыгина, на тот момент заместителя председателя Совета министров. Пеньковский выполнил и поразительный заказ руководителя Комитета по науке и технике Руднева — доставил ему батарейки для транзисторного приемника.
Пеньковский стал желанным гостем в доме Серовых, занимавших роскошную квартиру в роскошном доме на улице Грановского. Бывал у них и на даче. Генерал держал там даже пасеку: он страдал ревматизмом и лечился укусами пчел. Глава ГРУ с благодарностью принял в подарок электробритву. И пришел в восторг от пластинок с записями Вертинского и Лещенко, которые были тогда весьма популярны, но их пластинок в Союзе вообще не было в продаже.
Кстати, именно Серов, когда возглавлял КГБ, запрещал Александру Вертинскому выступать с концертами в Москве и других крупных городах. Видимо, от большой любви к его творчеству. С какой горечью певец обращался к заместителю министра культуры СССР Кафтанову: «Где-то там… наверху все еще делают вид, что я не вернулся, что меня нет в стране. Обо мне не пишут и не говорят ни слова, как будто меня нет в стране. Газетчики и журналисты говорят «нет сигнала»… А между тем я есть! И очень «есть»! Меня любит народ (простите мне эту смелость). 13 лет на меня нельзя достать билета!.. В рудниках, на шахтах, где из-под земли вылезают черные, пропитанные углем люди, — ко мне приходят за кулисы совсем простые рабочие, жмут мне руку и говорят: «Спасибо, что вы приехали!.. Вы открыли нам форточку в какой-то иной мир…»
И Вертинский ставит четыре вопроса заместителю министра:
«1. Почему я не пою по радио? Разве Ив Монтан, языка которого никто не понимает, ближе и нужнее, чем я?
2. Почему нет моих пластинок? Разве песни, скажем, Бернеса, Утесова выше моих по содержанию и качеству?
3. Почему нет моих нот, моих стихов?
4. Почему за 13 лет нет ни одной рецензии на мои концерты? Сигнала нет? Я получаю тысячи писем, где меня спрашивают об этом. Я молчу».
Серов был в числе тех, кто замолчал Вертинского, хотя сам же млел от его романсов. Пластинки Вертинского в Советском Союзе вышли только в 1972 году.
Итак, полковник не вылезал от Серовых и совершенно покорил генерала ненавязчивой услужливостью. Пеньковский регулярно встречался со Светланой. Ей льстило, что у нее такой щедрый поклонник: на каждую встречу является с цветами и обязательно вручает подарок. Светлана не знала, какого мнения Пеньковский был о ее отце: «С поста председателя КГБ Серова сняли в 1958 году и направили в ГРУ. Сейчас он — заместитель начальника Генерального штаба и одновременно — начальник Главного разведывательного управления. Все в ГРУ недовольны его назначением. Его следовало бы расстрелять вместе с Берией, а не присваивать ему генеральский ранг. Но такое у нас в стране трудно себе представить. У нас рука руку моет… Я тесно общаюсь с генералами и маршалами. Они не перестают удивляться: «Зачем нам этот Серов? Если расстреляли Берию, то почему этого типа не повесили?» В открытую мы такие вещи не говорим, но иногда, вместе выпив, обсуждаем эту тему». Серов нужен был Пеньковскому как прикрытие, чтобы другие начальники ГРУ не приставали с разными глупостями.
Перед следующей зарубежной поездкой Пеньковского Серовы уже как своему вручили ему список того, что им привезти. Генерал вызвал Пеньковского к себе в кабинет и, заговорщицки подмигнув, сказал: «Ты бы зашел к моим, у них для тебя специальное задание». Задание было внушительным: список содержал более ста позиций. Светлана просила привезти ей нижнее белье, ей не хотелось демонстрировать избраннику убогие советские трусы и бюстгальтеры. Мария Петровна попросила привезти колготки, чулки, записные книжки, одеколон, парфюм, электрбритвы, батарейки для транзисторов, авторучки, свитера, рубашки, шарфы — все, все, все!
Пеньковский жалуется в дневнике: «Для членов Центрального Комитета, маршалов и генералов, а также для их семей все закупается за рубежом, причем действительно самое лучшее».
Однако насчет того, что для высокопоставленных лиц закупалось за рубежом самое лучшее, Пеньковский ошибается, двухсотая секция ГУМа, где могли отовариваться избранные, была открыта позже. По инициативе семьи Брежнева. А пока членам Центрального Комитета, маршалам и генералам, а также членам их семей приходилось надеяться на полковника Пеньковского. Командировки у него были захватывающие: Лондон, опять Лондон и наконец Париж!
12 сентября 1961 года в Управлении ему вручили документ следующего содержания:
Полковнику О. В. Пеньковскому, выезжающему в краткосрочную командировку во Францию на период с 13 сентября по 8 октября 1961 года.
По линии Государственного комитета по координации научно-исследовательских работы вы направляетесь во Францию на период работы советской промышленной выставки в Париже в качестве руководителя группы советских научных работников для ознакомления с некоторыми французскими предприятиями и поддержания контактов с деловыми кругами.
Во время пребывания во Франции вам надлежит выполнить следующие разведзадания:
1. В случае интереса со стороны местной резидентуры найти возможность передать своих знакомых ее сотрудникам. Желательно завербовать двух — трех человек из числа французских ученых.
2. Сообщить о мерах, предпринятых в отношении членов советской делегации.
3. Во время поездок по стране с целью посещения французских предприятий обратить внимание на все попадающиеся на глаза военные объекты (ракетные пусковые установки, аэропорты, воинские части и т. д.) При возможности эти объекты сфотографировать, а также установить их координаты.
4. Аккумулировать информацию об оборудовании, производимом фирмами для военных целей.
По прибытии в Париж установить контакт с нашим резидентом и сообщить о порученном вам задании.
При выполнении порученных вам заданий действовать строго в соответствии с вашим официальным статусом.
По окончании визита во Францию доложить резиденту о проделанной вами работе и ее результатах. По возвращении из командировки представить отчет о выполнении задания.
Полковник инженерной службы