Чтение онлайн

– Нам нужно ещё больше за ночь, - я вздохнула. Писать книги, к сожалению, я не умела. Этот мой дебют – жёсткий плагиат Андерсена и Шарля Перо, полки магазина этим не набьёшь, - ты говорил, что у тебя есть несколько друзей, безызвестных писателей?

– У них не было денег на публикацию.

– Давай работы сам выберешь, мы напечатаем, - от усталости ноги подкашивались, а спина не разгибалась, даже на стул села сгорбленная, потирая глаза, как старуха, - оплатой будет процент от продаж.

Пара часов сна и целый день работы с Донкиным. Мои новые стихийные охранники справились ночью с работой на ура. Девочки даже несколько раз к нам забегали, приносили чего-нибудь перекусить, чмокали багрово-красных «сотрудников печати» в горящие щёки и убегали обратно.

– Вы хотите, чтобы я на своё имя открыл охранную компанию? Но принадлежать она будет вам?

– Верно, – в который раз повторяла я, - по всем договорам будет проходить вашк имя. Моё на отдельном – о доверительном управлении.

– Но я ничего не смыслю в этом!

Я тоже…

– Заниматься этим буду я, просто у меня нет прав, чтобы делать это напрямую, а в такой обход - пожалуйста.

– И Фитха не должен об этом знать, если вскроется обман с женихами девушек из дома утех, - чуть улыбнулся проницательный поверенный.

– Именно. Поэтому и вам охрана может понадобиться. Донкин, спрашиваю ещё раз, пожалуйста, хорошо подумайте, прежде. Чем дадите ответ: вы точно согласны продолжать работать со мной? Мы ещё даже не начали, и я не могу сейчас сказать, с какими последствиями мы можем столкнуться.

Старый поверенный вздохнул, откладывая ворох бумаг, которые мы только что заполняли, в сторону.

– Аделаида, в первую нашу встречу вы встретили скатившегося пьянчугу, а я – избитую молодую вдову. Вы хотели лишь свободы, а я – выпивки и спокойствия. Но после, вы рассмотрели того, кому можно доверять, а я ту, что способна всё изменить. То, что вы делаете – на грани закона. Вам не чужды мораль и честность. Я вижу, какие убытки вы сейчас терпите, но свято верю, что вы и это измените. Банк ввёл в обиход идею с рассрочкой, ваши сотрудники защищены печатью короны. Подумать только! Обычные трудяги из трущоб, а работают по договорам! И ни у кого не возникает и мысли нарушить хотя бы один из пунктов, потому что вас уже уважают больше, чем преступного короля. Вам верят даже больше. Чем короне. Королевские трущобы уже меняются изнутри, пусть вы пока и не видите. Люди знают, что смогут прийти за помощью к вам. А не по крайней нужде - к ублюдку. Вы хотите убрать его с улицы? Я с вами. Чего бы мне это не стоило.

– Звучит как тост, - неловко отшутилась от смущения, и Донкин это понял.

Сегодня открылась первое в этом королевстве охранное агентство. Зачем? Пока, чтобы защищать моих коллег. На всякий случай. Мало ли этот мыльный пузырь из притворства скоро лопнет. Но на данный момент разрозненность в деятельности Фитхи была мне на руку.

Но, когда я сказала Донкину подыскать тех, кто умеет в руках держать меч, он спросил зачем. Я не ответила. А он второй раз и не спрашивал.

У меня осталась всего неделя.

Неделя, чтобы магазин заработал, чтобы проверить все ли тоннели имеют проходы, как на картах. Неделя, чтобы дети из сиротского приюта привыкли к мысли, что сейчас, по секрету, я важнее Фитхи, и мои слова – тоже. И новости должна первой получать именно я, а Фитха только послей моей цензуры.

Через неделю во все заведения столицы попадёт моя первая и очень крупная контрабанда вина.

И самое важное – сделать так, чтобы у Фитхи не возникло и мысли свести всю партию к одному человеку.

Глава 26

Как же хотелось сборник сказок печатать с картинками. С такими, которые бы вырывали людей из реальности и забрасывали их в волшебный мир, где царят любовь и справедливость. Понятно, что местным жителям те же балы не в новинку. Но, вот, как описать словами подводный мир Русалочки? Как рассказать про Щелкунчика? Мы то видели кучу фильмов и мультиков, театральных постановок, знаем, о чём речь.

Картинки, как представляю их я, Зойедан нарисовать может, но с красками проблема. Те, что не растекаются по бумаге, совершенно не держаться на древесине. Одно дело печатать лица, и совсем другое – детализированные и разноцветные рисунки.

Зато моим разбойникам зашли старые добрые раскраски. Даже Бахо, самый взрослый из пятёрки, с высунутым кончиком языка от усердия, аккуратно выводил кисточками линии, лежа на животе перед камином.

– Леди Моэр, - Густав чинно подошёл, ставя поднос с чаем на низкий столик, - корреспонденции сегодня нет.

– Можно и не отчитываться, сюда почтальоны не ходят, - кивнула на свободное кресло рядом с моим.

– Отрадно вас видеть поздним вечером дома, в кругу семьи и…

– И одетой как леди, - слово «семья» согрело сильнее, чем огонь из камина.

Руни обернулся и несмело улыбнулся мне. Мальчики соскучились по мне за последние дни. Очень тяжело их удерживать дома, подальше от проблем, особенно от мелких воровских делишек, но в городе у них остались друзья. Я не могла на это закрывать глаза.

Порой гвардейцы останавливали ребят чтобы вывернуть карманы, что я воспринимала как личное оскорбление. Да, нелогично, согласно, но что поделаешь. Но мальчики – и мои и приютские – кроме мелких записочек ничего не таскают. И то, из-за того, что они только учатся грамоте, мы придумали небольшую систему простых рисунков. В этом больше помог Иварри, который справлялся со своей задачей просто идеально. Ребята, почувствовав, что на них кому-то действительно не плевать, с радостью прибегают на уроки, следуют правилам и не влипают в неприятности.

А в записочках они просто докладывают о Фитхе и его людях: где сейчас, есть ли что-то важное. Я же в ответ «пишу» в каких лавках я отложила им булочки с конфетами и маленькие игрушки. После записочка исчезает из моих рук быстрее, чем я моргну, и бежит по шустрым ручками дальше, до адресата.

Мальчики действительно быстро привыкли к странной «тёте в чёрном», но больше благодаря моей пятёрке. Теперь они там что-то вроде авторитета. Но по-доброму, без зависти. Очень важно сделать всё, чтобы и приютские детки они ни в чём не нуждались под носом у Алесии.

– Всё пытаетесь разобрать эти записи? – Густав кивнул на большой дневник Канрата, лежащий у меня на коленях, и на ворох бумаг и заметок, разбросанных вокруг. Тыковка почтительно не стал их есть, но принялся за дырявую занавеску на окне.

– Канрат считал, что болота здесь не стихийные, - с кухни раздавался грохот посуды, сопровождаемый умопомрачительными ароматами. Вечер только недавно занялся, но казалось, что этот тёплый уют был всегда, навсегда и останется.

И плевать, что дом, хоть и чистенький, но требовал ремонта и обновления интерьера. И что я мило попиваю чаи с приведением. И что Тыковка сгрыз стойку балдахина, от чего на меня грохнулась вся верхняя конструкция кровати. Он потом, конечно, извинялся, даже притащил половинку свежеубитой мышки, но шишку никуда не денешь. И честно говоря, я отругала его только в целях профилактики.