Трактат о двух Сарматиях
Шрифт:
Глава третья. Об аланах, вандалах и свевах.
Аланы — это народ, живший в Алании, [178] области Сарматии Европейской, у реки Танаиса и по соседству с ней.
Страна их — равнина, без гор с небольшими возвышенностями и холмами. В ней нет поселенцев и жителей, так как они были выгнаны и рассеяны по чужим областям при нашествии врагов, а там погибли или были истреблены.
Поля Алании лежат широким простором. Это пустыня, в которой нет владельцев — ни аланов, ни пришлых. Иногда только проходят там казаки «ища», по их обычаю, «кого пожрать». [179]
178
П. Орозий, определяя границы Европы на востоке, говорит: «от Рифейских гор, реки Танаиса и Меотидских болот... « и далее, перечисляя земли в этих границах: «на востоке Алания...» (о. с., кн. I, гл. 2, ст. 686).
179
Цитата из соборного послания ап. Петра, гл. V, 8.
Казак — татарское слово, а козак — русское, означает холопа, подданного — бродягу пешего или конного. [180]
Они живут добычей, никому не подчинены и ездят по обширным и пустынным степям отрядами в три, шесть, десять, двадцать, шестьдесят человек и более.
В той стране обильно растет пахучий тростник. Поляки называют его татарское зелье (tatarskee zielle), заимствуя имя у татар, так как растет он во множестве недалеко от татарского края.
180
Казак на джагатайском, крымском и казанском наречиях значит: вольный, независимый человек, бродяга (Радлов, II, 364). Ср. И. И. Срезневский, Материалы для словаря др.-р. яз., т. I, СПб., 1893, стб. 1173—1174: «казак-козак — работник, наемный рабочий» (со ссылками на грам. дел. о гран. Кирилл. м-ря 1395 г., уст. грам. Солов. м-ря 1548, Карамзина Ист. Гос. Росс., т. VI, 563 и Никоновскую летопись).
В пояснении к этому месту Замысловский приводит цитаты из Никоновской летописи об «ординских казаках», акцентируя, таким образом, смысл слова по отношению к татарам. Нам кажется, Меховский мог иметь и другую мысль: ее мы и пытались передать в своем переводе. Слово servilis могло быть переводом польского chlop, niewolnik, с чем очень близко poddany, то есть stipendiarius. Что касается слов grassatorem seu reytteronem, то первое у Меховского значит бродяга (wloczega) пеший, а второе — бродяга конный (reiten рыскать, wloczye sie).
Вандалы — это германский народ, как сообщают Плиний, Светоний Транквилл и Корнелий Тацит, а жили они по реке Вандалу. Река эта названа по имени их царицы, добровольно утопившейся там в жертву богам за одержанную победу; теперь она называется Истулой и Вислой. [181]
Чтобы изложить историю вандалов полнее, надо знать, что славяне произошли от Иавана, сына Иафета через Элиза. Ной родил Сима, Хама и Иафета. Иафет же Иавана, четвертым по порядку, и его братьев. От Иавана произошли греки, размножившиеся у Ионийского и Эгейского моря, а также эладики или эолийцы и славы [славяне] — от его сына Элиза. От Иавана и море называется Ионийским, а евреи называют ионийцев и греков на своем языке Иаван. Таково мнение Иосифа о сыновьях Ноя. [182]
181
Гай Плиний Секунд Старший (род. в 23 г. н.э., погиб, наблюдая вблизи извержение Везувия, 25 авг. 79 г.) знаменитый римский натуралист, автор Естественной истории в 37 книгах, единственно и дошедшей до нас из всех его сочинений. С армией Люция Помпония сделал поход в Германию, занимал крупные государственные должности в Германии, Испании и Риме. Написанная им История войны римлян в Германии в 20 книгах не сохранилась.
Naturalis historia ко времени написания Трактата Меховского имела уже 9 изданий за 1469—1510 годы (Brunet, о. с., т. IV, стр. 713—715).
Гай Светоний Транквилл — автор Vitae caesarum, сборника биографий первых двенадцати римских императоров, современник имп. Адриана.
Меховский мог пользоваться Светонием — в след, изданиях: Romae, 470, 1471, 1472; Mediol., 1480; Bonon., 1488; Venet, 1490., и др. (Brunet, о. с., V, 579—580).
Публий Корнелий Тацит (54—118? г. н. э.) знаменитый римский историк, республиканец по мировоззрению в императорском Риме, проницательный и иронический наблюдатель, тонкий стилист, автор «Германии», «Истории», «Анналов» и др. Меховский мог знать следующие его издания: Venetiis, 1470; [Mediolani, 1475—1480]; Romae, 1515 (Brunet, o. с., т. V, стб. 632—633).
Вполне возможно, что не всех указанных выше писателей Меховский читал непосредственно, т. к. мог пользоваться и чужой цитацией или чужими упоминаниями, напр. у Энея Сильвия.
О том, что вандалы жили по Висле (Вандалу), говорит Иакопо из Бергамо (о. с., л. 155), но главный источник этого известия для Меховского — Длугош (о. с., I, стр. 10). По его словам, королева Ванда, отвергнув брак с Ритогаром, князем аламаннов, после победы над ним принесла себя в жертву богам, утопившись в Висле. Оттого и река получила имя, и поляки у многих писателей стали называться вандалами.
182
Разумеется Иосиф Флавий, еврейский историк (род. в Иерусалиме в 37 г., ум. между 97 и 100 г. н. э.), автор «Истории войн евреев против римлян и разрушения Иерусалима» в 7 книгах, «Иудейских древностей» и др. В этом последнем сочинении (кн. I, гл. 7) говорится о потомстве Ноя.
Вскоре после греков славяне завладели землями к западу: Сервией, Расцией, Далмацией, Мизией, Булгарией, Босной, Кроацией, Паннонией и Славонией.
Двум братьям, князьям Леху и Чеху, [183] потомкам Иавана, происходившим от колена Элиза, достались для заселения с их семьями и слугами Кроация и Славония, разделенные быстрой рекой Крупой, и они устроили свой дворец и главное местопребывание в замке Псари и деревне того же имени. У реки Крупы и до сего дня есть деревня Псари, со многими жителями, еще и в наше время говорящими по славонски. Замок же разрушен и представляет собой только развалины и основания цитадели.
183
Рассказ о Лехе и Чехе взят у Длугоша (о. с., I, стр. 6–8) с незначительными изменениями.
По мере размножения людей и родов в Далмации, Кроации и Славонии, при непонимании общего родства, часто начинались ссоры и убийства между братьями князьями и родственниками.
Поэтому вышеупомянутые князья Лех и Чех, в полном согласии приняли здравое решение и, во избежание злейших преступлений, убийств и отцеубийств, собрали свое добро и свои народы по родам и поселениям со всей, какая у тех была, утварью, покинули родные места и пошли в западные страны искать нового пристанища.
Они знали, что восточные и южные области густо населены и потому туда напрасно итти и нечего там искать.
Отправившись, таким образом, в поход, они достигли Моравии и Богемии. Обойдя всю эту область, тогда еще пустынную и необработанную, они увидели, что климат там здоровый, а земля плодородна, и поставили шатры на горе по имени Рип (Rzip). Тут младший брат Чех, восхищенный прелестью местности, стал просить у старшего Леха с большой настойчивостью, чтобы моравские и богемские земли отданы были ему, его наследникам и потомкам во владение и для заселения.
Лех, чтоб поддержать братскую любовь, согласился на просьбы и желания Чеха и, простившись, ушел со своими на северо-восток.
Достигнув земель Силезии и Великой Польши, невозделанных, и до тех пор ненаселенных, он остановился и закрепился там со своими людьми и имуществом.
В тех местностях Великой Польши и Силезии лехиты, они же поляки, размножились, волей божьей весьма возросли числом и наполнили Вандалию, то есть Польшу у реки Вандала, ныне именуемой Вислой, а также Померанию, Кассубию и всю область по Германскому морю, где ныне Марка, Любек и Росток, вплоть до Вестфалии. Они получили разные наименования, соответственно разным местам жительства. Те, что жили у реки Свевы (по тевтонски Спре или Спревы), названы были Свевы. Другие близ них — от хижин и куч, которые на своем польском языке они зовут бруги (brogi), стали именоваться бургунды. Так и с прочими: древяне и травяне (drzewiane et trawiane) получили имя по обилию дерева и травы. [184]
184
Марка Бранденбургская, образовавшаяся уже в X веке, разделялась ко времени Меховского на Старую Марку — по Эльбе и Новую М., пересекаемую Одером, с городами Франкфуртом и Любеком (ср. Эней Сильвий, Европа, гл. XXX).
Любек и Росток, важнейшие центры ганзейской торговли. Первый — с XIII в. (и даже с конца XII) вольный имперский город, позднее — глава Ганзы, «Северный Карфаген»; после тридцатилетней войны значение его сильно падает. Росток — крупнейший город герцогства Мекленбург-Шверин.
Этимология имен (бургунды, древляне, травяне) — принадлежит Меховскому. Его источники (Орозий, цитируемый Энеем Сильвием в Epitome к кн. I-й Блонда, стр. 147) производят имя бургундов не от brogi (польск. brog — стог), а от burgos.
В Хронике (кн. I, гл. XIX, стр. 21) приводится это мнение Орозия, но в Трактате Меховский предпочел свое, более соответствующее всей его концепции.
Во время императора Августа, как сообщает хронист из Бергамо в Дополнении, [185] восемьдесят тысяч бургундов пришло с севера и село на берегах Рейна, но Друз и Тиберий, пасынки Октавиана, изгнали их, как говорит Павел Орозий, и принудили вернуться на старые места.
Затем Друз с боем перешел реки Рейн и Альбу (река Альба течет через Богемию и Мейсен [Мисну] в Германское море и называется по богемски Лабия), напал на свевов и бургундов и победил их в кровопролитнейшей битве. Однако, сам победитель Друз пал в том же бою убитый свирепыми свевами, перенесен был в Майнц (Moguntiam), где и погребен. [186]
185
Иакопо Филиппо Фореста, более известный под именем Иакопо Филиппе из Бергамо, Iacobus Philippus Bergomensis (ум. в. 1520 г.), автор Supplementum chronicorum orbis ab initio mundi usque ad a. 1482. Libri XV.
Не смотря на шероховатый язык и некритический характер, Дополнение настолько ценилось, что уже при жизни автора выдержало 9 изданий (Венеция: 1483, 1486, 1490, 1492, 1503, 1506, 1513; Бреша, 1485; Нюренберг, 1503), не считая переводов (итальянский — Венеция — 1488, 1491, 1508). См. Potthast, о. с., 454—455. Мы пользовались академическим экземляром венец. издания 1513 г. Supplementum supplementi chronicarum ab ipso mundi exordio usque ad redemptionis nostrae annum .M. CCCCC.X. editum et novissime recognitum et castigatum a venerando patre Iacobo Philippo Bergomate ordinis Heremitarum fo, 10 ненумер. и 335 нумер. листов.
Ссылка Меховского относится к л. 124.
186
О бургундах и борьбе римлян с ними заимствовано из Павла Орозия (о. с., кн. VI, гл. 21, стб. 1056, и, особенно, кн. VII, гл. 32, стб. 1144). Сообщение Орозия повторено Энеем Сильвием (Epitome, кн. I, стр. 147).
Дальнейшее о Свевах — из Энея Сильвия (ibid. со ссылкой на Светония). У Светония (Caes. Oct. Aug., cap. XXI) говорится не о свевах, а об убиях и сикамбрах.
Чтобы под действием более мягкого климата свевы и сами стали мягче, Цезарь Октавиан перевел их в Галлию, как говорит Светоний Транквилл, и поместил на полях, ближайших к Рейну, где, в честь императора Августа, выстроен был город Августа. Эти переселенцы и до сего дня называются свевами по прежней родине и винделиками — на языке винделиков и славов, а самый город Августа именуется Августа Винделиков. Это сообщают упомянутый Светоний Транквилл и Мартин в своей Мартиниане, во II-й части при рассказе о Цезаре Августе. [187]
187
Martinus Oppaviensis (из Троппау), иначе Polonus, папский пенитенциарий и капеллан, с 1279 года архиепископ Гнезненский, умер в том же году. Автор Chronicon pontificum et imperatorum.
Его хроника, сухая и однообразная, почти лишена собственной ценности, но заслуживает внимания потому, что в течение не одного века была главным источником исторических сведений для богословов и канонистов.
Латинский текст хроники впервые напечатан в 1559 г. в Базеле, но уже в 1488 г. в Праге издан был чешский ее перевод под наименованием Martiniany t. g. Rymska kronika (до 1488 г.) См. Potthast, о. с., стр. 771; Garns, Series episcoporum eccl. cathol., стр. 347.
Мы пользовались акад. экземпл. антверпенского изд. 1574 г. и Monum. Germ. Hist., Scriptorum т. XXII.
Место, на которое ссылается Меховский, содержит известие о победе над даками и германцами и о переводе 40 тысяч пленных из Германии в Галлию на Рейн.
Хотя свевы и были выведены из их области, лежащей по сю сторону Германского моря, туда пришли другие поляки — винделики и славы, и наполнили эту область.
Потом, во время императора Валентиниана, как говорят Орозий и хронист из Бергамо в Дополнении, бургунды, поднявшись вторично с севера из земли винделиков, перешли к реке Родану и, мирно заселив там земли, без столкновений с соседями, основали Бургундию, по ним и названную. [188]
Винделиков же около Любека-Ростока-Мекельсбурга [189] и реки Свевы, императоры Генрихи покорили силой, как язычников, не желающих чтить Христа.
188
Орозий, о. с., кн. VII, гл. 32, и Bergomensis, о. с., 124—125.
189
Мекельсбург — Мекленбург.
Разумеется борьба со славянами императоров: Генриха I (919—936), Генриха II (1002—1024) и Генриха III (1039—1056).
Генрих III, окончательно истребив эти племена, привел и расселил на их местах тевтонские. История того же Генриха III-го собщает еще, что четыре пленных царя винделиков должны были в праздничные дни и в дни коронования императора в знак бесчестья носить лохани и котлы на кухню.
Тем не менее, до сего дня винделики или славы остаются в тех местах около Любека, Ростока, Мисны и Марки, но не в городах, а в селах и деревнях, особенно те, что называются сарбы и винды. Остаются еще и старые имена поляков и винделиков в названиях мест, замков и городов: ведь и Любек и Росток и Мекельсбург — имена польские.