Чтение онлайн

Оба молча смотрели на дорогу в ожидании мистера Бассата.

— Кто же мог убить трактирщика? — озадаченно спросил Ричардс. — С ним мало кто способен был тягаться, он умел за себя постоять. Хотя, с другой стороны, очень многие могли приложить к этому руку. Уж если кого здесь все и ненавидели, так это его.

— Там еще был разносчик, — медленно проговорила Мэри. — Я забыла про разносчика. Должно быть, он вырвался из запертой комнаты и убил дядю.

Девушка сосредоточилась на этой мысли, чтобы спастись от другой; и она пересказала, на этот раз горячо, историю о том, как разносчик пришел в трактир прошлой ночью. Ей сразу же показалось, что преступление раскрыто и другого объяснения быть не может.

— Ну, злодей далеко не убежит, сквайр его поймает, можете быть уверены, — заметил конюх. — На этих пустошах не спрячешься, если ты не местный, а я никогда прежде не слыхал о Гарри-разносчике. Хотя, судя по всему, люди Джосса Мерлина повылезали из всех щелей Корнуолла. Они были, можно сказать, отбросами страны. — Он помолчал, а потом продолжил: — Если хотите, я пойду в трактир и сам посмотрю, не оставил ли он какого-нибудь следа. Может, что-то…

Мэри схватила Ричардса за руку.

— Я больше не останусь одна, — быстро сказала она. — Можете думать, что я трусиха, но я не могу. Если бы вы побывали внутри трактира «Ямайка», вы бы поняли. Сегодня над этим местом нависла тишина, которой нет дела до лежащего там бездыханного тела.

— Я помню времена еще до того, как сюда приехал ваш дядя, когда дом стоял пустой, — начал слуга, — и мы травили там собаками крыс — забавы ради. Мы тогда не придавали этому значения: дом казался нам просто пустой коробкой, не имеющей своей души. Но заметьте — хозяин содержал его в хорошем состоянии в ожидании съемщика. Сам я из Сент-Неота и никогда здесь не бывал, пока не стал служить у сквайра, но мне говорили, что в старину в трактире «Ямайка» всегда имелись хорошее угощение и добрая компания, в доме жили дружелюбные, веселые люди, и всегда находилась постель для проезжего путешественника. В былые времена там останавливались дилижансы, чего теперь никогда не случается, а раз в неделю съезжались охотники. Мистер Бассат был тогда еще почти ребенком. Может, все это еще вернется.

Мэри потрясла головой.

— Я видела здесь только зло, — ответила она. — Я видела только страдание и жестокость, и боль. Когда в трактире «Ямайка» появился мой дядя, он, наверное, накрыл своей тенью все, что здесь было хорошего, и все это умерло.

Их голоса понизились до шепота, и оба невольно оглянулись на высокие трубы, которые выступали на фоне неба, четко очерченные и серые под луной. Оба они подумали об одном и том же, но ни у кого не достало смелости первым завести речь об этом: у конюха — из деликатности и такта, у Мэри — из одного лишь страха. Затем, наконец, она заговорила голосом охрипшим и низким:

— С моей тетей тоже что-то случилось, я это знаю. Я уверена, что она мертва. Вот почему я побоялась идти наверх. Тетя лежит там, в темноте, на верхней площадке. Кто бы ни убил моего дядю, он убил и ее тоже.

Конюх откашлялся.

— Ваша тетя могла выбежать на пустошь, — предположил он. — Она могла побежать по дороге, за помощью…

— Нет, — прошептала Мэри, — она бы никогда этого не сделала. Останься тетя жива, она была бы сейчас внизу, в прихожей, сидела бы около мужа. Она мертва. Я знаю, она мертва. Если бы я ее не бросила, этого бы не случилось.

Конюх молчал. Он не мог помочь Мэри. В конце концов, эта девушка ему чужая, и что там происходило под крышей трактира, пока она там жила, — не его забота. Ответственность за этот вечер и без того тяжело давила на него, и ему хотелось, чтобы поскорее появился хозяин. Шум и драка — это понятно, в этом есть смысл; но если там и вправду произошло убийство, как девчонка говорит, если трактирщик лежит там мертвый, и его жена тоже — что ж, тогда нет никакого толку в том, чтобы оставаться здесь и, как беглецам, прятаться в канаве. Лучше убраться подобру-поздорову, вдоль по дороге, туда, где видно и слышно человеческое жилье.

— Я приехал сюда по приказу моей хозяйки, — начал он неловко, — но она думала, что сквайр здесь. А раз его нет…

Мэри предупреждающе подняла руку.

— Тс-с-с, — сказала она быстро. — Вы слышите?

Они напрягли слух. Слабый конский топот доносился с севера; совершенно ясно, он приближался со стороны долины, из-за края дальнего холма.

— Это они, — возбужденно прошептал Ричардс. — Это сквайр, наконец-то. Теперь смотрите в оба: мы увидим, как они спускаются по дороге в долину.

Они ждали; прошла минута, и первый всадник появился, как черное пятно на белой дороге, за ним еще один, и еще. Всадники вытянулись в цепочку и снова сомкнулись, скача галопом; коренастая лошадка, которая терпеливо ждала рядом с канавой, насторожила уши и вопросительно повернула голову. Цокот приближался, и Ричардс с облегчением выбежал на дорогу встречать хозяина. Он кричал и размахивал руками.

Первый всадник свернул и натянул поводья, вскрикнув от удивления при виде конюха.

— Какого черта ты здесь делаешь? — крикнул он, ибо это был сквайр собственной персоной. Он поднял руку, чтобы предупредить тех, кто следовал за ним.

— Трактирщик мертв, он убит! — кричал конюх. — Со мной в двуколке его племянница! Это сама миссис Бассат послала меня сюда, сэр! Пусть лучше девушка сама вам все расскажет!

Ричардс держал лошадь, пока его хозяин спешивался, и отвечал как мог на торопливые вопросы, которые задавал ему сквайр. Небольшой отряд столпился вокруг них, чтобы послушать новости. Некоторые всадники тоже спешились и теперь топали ногами и дули на руки, чтобы согреться.

— Если этот малый убит, как ты говоришь, то, ей-богу, так ему и надо, — сказал мистер Бассат, — но все-таки я предпочел бы сам надеть на него наручники. С мертвого и взятки гладки. Вы все идите во двор, а я посмотрю, может, удастся добиться толку от этой девушки.

Ричардса, избавленного от ответственности, тут же окружили со всех сторон. Все обращались с ним как с героем, который не только обнаружил убийство, но и единолично схватил виновника, пока кучер не признался нехотя, что его роль в этом приключении незначительна. Сквайр, мозги которого работали медленно, сперва не понял, что Мэри делает в двуколке, и посчитал ее пленницей своего конюха.

Он с удивлением услышал, что она прошла много миль до Норт-Хилла в надежде найти его и, не найдя, вынуждена была вернуться в трактир «Ямайка».

— Все это выше моего понимания, — заявил он грубовато. — Я был уверен, что вы вместе с дядей состоите в заговоре против закона. Тогда почему же вы лгали мне, когда я приезжал сюда в начале месяца? Вы мне тогда сказали, что ничего не знаете.

— Я лгала из-за тети, — устало пояснила Мэри. — Все, что я вам в прошлый раз наговорила, было только ради нее, да и знала я тогда куда меньше, чем сейчас. Я охотно все объясню в зале суда, если нужно; но если я попытаюсь сейчас вам все рассказать, вы не поймете.