Чтение онлайн

Сам термин «технологическая сингулярность» был придуман математиком и писателем-фантастом Вернором Винджем по аналогии с «гравитационной сингулярностью», обозначающей такую точку-сферу в пространстве-времени, в области которой неприменимы законы традиционной физики. Точка «технологической сингулярности» знаменует собой начало «постчеловеческой» эры, в которой все человеческие законы будут упразднены.

В рисуемых трансгуманистами картинах будущего «сверхинтеллект» предстаёт в качестве высшего начала, в то время, как человеку отводится самая жалкая роль и ему не оставляют выбора: если вы не превращаетесь в «постчеловеков», вы подвергаетесь тому или иному виду утилизации. Так, английский учёный Кевин Уорик, доктор наук в области технической кибернетики, обладатель почётных степеней многих университетов, заявил: «Те, кто решит остаться человеком и откажется улучшаться, будут иметь серьёзные проблемы. Они станут подвидом и будут представлять собой шимпанзе будущего». Другой специалист по искусственному интеллекту, уже упомянутый нами Ханс Моравек на вопрос о том, все ли люди смогут имплантировать себе компьютеры вместо мозга, ответил: «Неважно, что делают люди, они будут отброшены, как вторая ступень ракеты… Судьба людей не будет представлять никакого интереса для сверхразумных роботов будущего. Людей будут рассматривать как неудавшийся эксперимент» [29] .

Проекты Ай-Ти разработчиков настолько агрессивны в отношении человечества, что они вызывают опасение даже среди самих изобретателей. Так, Илон Маек, выступая летом 2017 года на встрече Национальной ассоциации губернаторов, назвал искусственный интеллект «самым большим риском, с которым (человечество) сталкивается как цивилизация», и призвал правительство к быстрому и решительному вмешательству в ситуацию, сложившуюся в технологической отрасли. Он пояснил, что компании, устраивая гонку за более передовыми технологиями, могут забыть про те опасности, которые исходят от искусственного интеллекта: «Роботы могут начать войну, выпуская фейковые новости и пресс-релизы, подделывая учётные записи электронной почты и манипулируя информацией» [30] . Маек и ранее, заявляя о повсеместном внедрении роботов, высказывал опасения о будущем человечества и сомнения относительно того, смогут ли люди сосуществовать в симбиозе с продвинутым искусственным интеллектом.

Однако трансгуманистам свойственно не только иррациональное презрение к человеческой природе как таковой, но и абсолютная убеждённость в том, что именно они окажутся в положении постлюдей. Недаром в коллективной работе «МО по трансгуманизму» под редакцией Ника Бострома говорится вполне определённо: «Хотя технологии могут принести пользу всем, вначале наибольшими преимуществами обладают те, кто обладает необходимыми средствами и знаниями и желанием учиться использовать новые инструменты» [31] .

Фактически трансгуманисты подготавливают общество к принятию идеи двух разрядов людей: управляющих миром хозяев роботов и остальной части человечества, превращённой в нейрорабов. Обладатели «средств и знаний» с помощью дорогостоящих супер-технологий будут заменять себе больные органы, вводить генные вакцины для предотвращения заболеваний, продлевать свою жизнь, превращая её в «гедонистический рай» (трансгуманисты за продление только здоровой жизни), улучшать свою породу с помощью ЭКО, приобретать себе детей с помощью суррогатного материнства, иметь несколько копий своего мозга, клонироваться, крионироваться и пр. [32] А остальное человечество, определяемое как «человеческий ресурс», оказывается лишённым государственной помощи вследствие полного демонтажа «социального государства» и превращается в послушную биомассу, подвергаемую резкому сокращению. Имплантируя в мозг электронные чипы, его ставят под тотальный контроль. Под видом «гуманитарной помощи» ему навязывают программы планирования семьи, распространение противозачаточных средств, аборты и стерилизацию. Его превращают в киборгов, способных выполнять любые приказы и оказывать любые услуги, либо заменяют роботами, использование которых обходится намного дешевле. Его подвергают трансгенной мутации, наркотизации и гендеризации, лишающих его способности к деторождению и утверждающих «культуру смерти» (так, по данным американской статистики, каждый второй транссексуал кончает жизнь самоубийством) [33] . Наиболее здоровых используют в качестве суррогатных матерей.

Особенно ярко описана эта картина в книге известного глобалиста и футуролога, высокопоставленного члена Бнай Брит Жака Аттали «На пороге нового тысячелетия», изданной ещё в 1991 году. Определяя будущее как цивилизацию кочевников, он указывает: «Можно предположить, что в конце такой культурной мутации и сам человек превратится в кочевой предмет. Со вставленными в него искусственными органами он станет и сам искусственным существом, которое можно будет купить или продать, как любой другой предмет или товар… Отдавая себе отчёт в том, что сам человек – это определённый сложный организм, мы не можем исключать в будущем и такую перспективу, что некоторые дельцы захотят запатентовать и человека… В результате возникнет что-то вроде номадического безумия. Человек начнёт создавать себя сам так, как он создает товары». Подводя итог, Аттали пишет: «Различие между культурой и варварством, между жизнью и смертью исчезнет. Где же мы найдем смерть? В разрушении последнего собственного клона или же в забвении? И сможем ли мы ещё поговорить о жизни, когда о человеке будут думать только как о продукте или предмете?.. Всё это ознаменует собой очень важный поворотный пункт в истории. Культура выбора, соединенная с логикой рынка, выделит для человека средства достижения беспрецедентной степени личной автономии. Владение кочевыми предметами (или доступ к ним) будет повсюду рассматриваться как признак свободы и могущества. Ибо как когда-то язычник набирался сил от потребления тех предметов, которые, как он считал, содержат в себе жизненный дух, так и человек грядущего тысячелетия позволит потреблять себя, кусок за куском в рыночном смысле этого слова. Таким образом, он приобщится к тому, что, в конечном счёте, восходит к культу индустриального каннибализма» [34] .

Особо изощрённая позиция у трансгуманистов в отношении смерти. Она должна быть добровольной, каждый может продлевать жизнь (для избранных), так же, как и добровольная эвтаназия должна быть неотъемлемым правом человека (для низших). Тот же Ж. Аттали в своём интервью, опубликованном в книге М. Саломона «Будущее жизни» в связи с этим откровенно утверждает: «Эвтаназия будет одним из главных инструментов будущего. В социалистической (имеется в виду глобалистской – О.Ч.) логике свободы самоубийство является фундаментальной свободой. Право на убийство, прямое или косвенное, является абсолютной ценностью в таком обществе. Машины по пресечению позволят устранить жизнь, если она станет невыносимой или экономически слишком дорогой… Некоторые из продвинутых демократий предпочтут сделать из смерти акт свободы и легализовать эвтаназию. Другие определят чёткие ограничения на свои расходы на здоровье…, рассчитав затраты на «право на жизнь». В итоге будет создан рынок дополнительных «прав на жизнь», на котором каждый сможет продавать своё право, если он очень болен или слишком беден. Однажды даже начнут продавать талоны на смерть, которые дадут тебе право выбирать вид ухода из жизни» [35] .

Насколько кардинальное изменение претерпела на Западе сама концепция жизни, понимаемая теперь как предоставление услуг, свидетельствует чудовищный прецедент, произошедший в июле 2017 года, когда Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение об убийстве 11-месячного британского мальчика Чарли Гарда, страдающего редким генетическим заболеванием, постановив отключить систему жизнеобеспечения, хотя родители могли перевезти его в другую клинику в США. Суд отказал родителям даже в их просьбе забрать сына домой, где он провёл бы последние часы своей жизни [36] . Это уже убийство из идеологических соображений.

Трансгуманизм сегодня – это не просто интеллектуальное движение. Это стратегия правящего класса, открыто взявшего курс на создание в мировом масштабе общества двух каст: касты «избранных» и касты «прислуги». Проекты «научного трансгуманизма», основывающиеся на внедрении НБИК-конвергентных технологий, определяют сегодня ключевое направление научно-технических исследований, которое проводят и государственные структуры, и крупнейшие корпорации. В них заняты биологи, физики, неврологи, экономисты, когнитологи, компьютерные специалисты, философы, социологи, научные фантасты, специалисты по военной стратегии, политики, законодатели и многие другие.

Показательно, что сам термин «НБИК-конвергенция» был официально введён в США в 2002 году, тогда же, когда была принята Трансгуманистическая декларация. Он появился в докладе, подготовленном 50 американскими учёными, в соответствии с поручением Национального научного фонда (ННФ) и Департамента торговли, данного по просьбе американского Национального совета по науке и технологиям. Возглавил группу учёных директор созданного незадолго до этого института «Национальная нанотехнологическая инициатива» Михаил Роко и тогдашний директор отдела ННФ по социальным наукам и бихевиоризму Вильямс Симс Байнбридж. В этом документе, названном «Конвергирующие технологии для расширения человеческих возможностей», говорилось о начале «нового Возрождения науки и техники» и содержались самые фантастические проекты, основными темами которых были расширение познавательных способностей и возможностей человеческого разума, совершенствование физических способностей человека, расширение социальной коммуникации и национальная безопасность.

Хотя Михаил Роко и заявил по поводу доклада, что они не собираются «изменять человеческую целостность или контролировать мозги», изложенные в нём проекты как раз предполагают такие социальные изменения, которые превращают людей в легко управляемых биомеханоидов-киборгов. И не случайно для подготовки доклада был выбран Байнбридж – специалист по религиозным сектам, информационным войнам и манипулированию сознанием. Он участвовал в операции «Циклон»”, имеет 15 работ, посвящённых религии, социальному [37] [38] контролю и научной фантастике. Совместно с уже цитированным нами Ником Бостромом, Д. Пирсом и Дж. Хугсом (секретарём ВТА) он издаёт ведущий журнал трансгуманистов «Journal of Evolution and Technology» (JET), в котором, в частности, в 2003 г. была опубликована его статья, описывающая, как остановить сопротивление клонированию со стороны «религиозных людей – врагов науки». Байн-бридж сыграл ведущую роль в обосновании необходимости внедрения НБИК-технологий, призванных радикально изменить будущее человечества, резко повысив производительность, уровень комфорта и, главное, перестроив образ мышления и самосознания людей.

Технологию популяризации этого направления хорошо описал французский исследователь лаборатории философии науки Комиссариата по атомной энергетике и альтернативным источникам энергии Франции, координатор Европейской обсерватории нанотехнологий А. Гринбаум. Он констатировал следующее:

«Нужно всегда различать научную и политическую составляющую всех этих процессов. Когда появляется новое ключевое слово, новый термин, этот термин всегда имеет две функции. С одной стороны он суммирует некий прогресс в научном и техническом плане. С другой – вот эти вот, как говорят по-английски, buzzwords, играют роль своего рода моторчика для получения нового финансирования, открытия новых бюджетных статей для дальнейшего развития научной деятельности. И ещё с 1999 года термин “конвергентные технологии”, а потом и термин NBIC использовались в США, но, скорее, на политическом уровне, для того чтобы обосновать создание так называемой Национальной нанотехнологической инициативы (NNI). Это была, пожалуй, главная политическая заслуга всего этого движения конвергентных технологий. Ну а в Европе этот термин никогда практически не использовался. Какое-то время еще в 2000-х годах в Европейской комиссии существовал такой отдел – группа по конвергентным технологиям, но на этом всё и закончилось, группы этой давно уже нет, и в том, как Европа структурирует, финансирует научные исследования, речи о конвергентных технологиях никогда и не было…