Чтение онлайн

– Осторожнее, дочь моя, - сказал ей Арчелаус, - ты не поранилась?

– Нет, святой отец, - морщась, ответила девушка, - немного ушибла мизинец на правой ноге. Ничего страшного.

– Если не сможешь идти, то садись на телегу. Неважно, каким образом паломник движется по направлению к святыням. Главное - осознавать необходимость в покаянии и очищении от греха.

– Спасибо вам за заботу, святой отец. Со мной всё в порядке.

Арчелаус осенил Милену знаком Двуединого и больше уже не оглядывался. Прошло время, прежде чем его разговор с монахом возобновился.

– И как, по их мнению, сатане удалось сбить с пути Великую Мать?
– задал вопрос Гектор.

– Здесь у них всё, до неприличия просто.
– ответил священник.
– Она в этот момент родила Несотворённого Отца и была слишком слаба, чтобы противостоять Врагу рода человеческого. Как будто речь идёт не о Богине, а о крестьянской бабе.

– Потрясающе! Если рассуждать и дальше в том же ключе, то Несотворённый Отец и есть тот самый Враг, ослабивший Великую Мать и подбивший её на предательство.

– Ты, случайно, не подслушивал мой дальнейший разговор со Скалистыми Братьями?

– Нет. А почему ты спросил, Арчи?

– Я почти слово в слово сказал то же самое Лемюэлю. И знаешь, как он отреагировал?

– Гневно отмёл такое гнусное богохульное предположение?

– Нет, мой друг. Он загадочно улыбнулся с таким видом, будто хотел сказать: "ты же сам всё понимаешь...".

– Кажется, и я понял... Они не еретики, Арчи. Они все сумасшедшие. Был у нас в монастыре один такой. Каликсом звали. Никто не мог его переспорить. Так складно всегда говорил, такие аргументы выдвигал, а после выяснилось, что это ему какие-то голоса в голове нашёптывали. И как-то раз нашептали, что дьявол вселился в отца-эконома. Тогда Каликс его задушил, и потом без тени смущения утверждал, что спас наш монастырь от исчадия ада.

– Хотелось бы мне, чтобы они оказались простыми сумасшедшими. Во мне борются противоречивые чувства, Гектор. Я не должен оставлять без внимания Ордена Зрячих потенциально опасную ересь. И в то же время, мои принципы не позволяют написать донос на Скалистых Братьев.

– Не думаю, что Орден находится в неведении. И если они пока не трогают Скалистую Обитель, значит, на то есть свои причины. Видимо, у братьев хватает ума не распространять ересь среди простых людей.

– Пожалуй, ты прав.
– кивнул Арчелаус.
– Меня вот что беспокоит. Откуда взялись все эти бредовые идеи? Слишком просто объяснить их происхождение голосами в голове. Хотелось бы мне побывать в архивах Скалистой Обители. Как думаешь, пустят?

– Не знаю. Лемюэль говорил, что у них всё решает старейшина.
– напомнил монах.
– Мне известны имена всех ныне живущих Скалистых Братьев, но я не слышал, чтобы кого-нибудь из них называли старейшиной.

– Ясно. Скорее всего, это просто отговорка. Либо архивов вообще нет, либо доступ к ним не получить.

Больше Гектор и Арчелаус к этой теме не возвращались. Милена раньше не подозревала, что в церковной среде существуют столь значительные разногласия по богословским вопросам.

"Не это ли основное доказательство того, что никаких высших сил не существует, и люди предоставлены сами себе.
– подумала она.
– Пожилые люди. Им ли верить в сказки... Лучше бы отдыхали по ночам, а не спорили до рассвета о разных пустяках".

"Умным людям всегда найдется, о чём поговорить. Ты бы, малообразованная девочка, слушала и вникала. Глядишь, и пригодилось бы когда-нибудь".

"Ты вообще молчи, "голос в голове". Никакой от тебя пользы. Лезешь с дурацкими советами, когда не просят".

"У-у-у! В повариху вселился сатана-а-а!
– завыло Сомнение.
– Только человек, одержимый дьяволом может варить такую овсянку! Во время обеда вылей содержимое миски ей на голову!".

"Ах, какой изумительный метод изгнания нечистой силы, - притворно восхитилась девушка, - всем экзорцистам на заметку".

* * *

Около полудня Гектор распрощался с Арчелаусом и свернул с торгового тракта на одну из пересекавших его дорог. Священник уговаривал монаха остаться на обед, но тот сослался на неотложные дела и не согласился. Милена подозревала, что виной тому была серая липкая масса, которую по недоразумению здесь называли кашей. Получив миску со своей порцией, девушка некоторое время раздумывала, не последовать ли совету Сомнения, но, усилием воли подавила в себе это желание.

Многие женщины заметили нервозность, которую в течение всего дня проявляла Берта, поругавшаяся, практически со всеми по самым пустячным поводам. Её подруга Илса была молчалива и погружена в нерадостные, судя по её виду, размышления. Кроме них, только один человек из всего каравана грешниц знал истинную причину такого поведения - запланированное свидание так и не состоялось.

Всю вторую половину дня Милену одолевала скука. Моросил дождь. Пыльная дорога стала потихоньку превращаться в грязное месиво. Одежда напиталась влагой и прилипла к телу, усилив и без того выраженное ощущение дискомфорта. Грешницы стали роптать, намекая на то, что пора остановиться и поставить палатки. Заметив общее недовольство, Арчелаус приказал свернуть с торгового тракта ещё до наступления темноты.

Выбрали первое попавшееся место для лагеря, но палатки установить не успели. Из ближайшего леса выехал отряд всадников, при виде которых женщины стали восторженно кричать и приветственно размахивать руками. Кавалеристы были в одинаковых мундирах, и вскоре выяснилось, что караван грешниц повстречал армейское подразделение, состоящее на службе у графа Эдуарда. Один из военных подъехал к священнику, и между ними состоялся короткий разговор. До Милены доносились только отдельные слова, но голос всадника показался ей знакомым. Его она уже слышала прошлой ночью, когда оказалась в палатке, предназначавшейся для "гнёздышка любви".

"Кажется, его зовут Хайнер, - вспомнила девушка, рассматривая хмурого усатого брюнета с офицерскими знаками различия.
– А где же Ульрих?".

Вычислить второго героя-любовника оказалось очень просто. Достаточно было проследить за поведением Берты. Она просто пожирала глазами молодого красавца, привлекавшего внимание и остальных грешниц. Было заметно, что Ульриху льстили взгляды женщин, он выпячивал грудь и расправлял плечи, чтобы казаться ещё внушительнее.