Чтение онлайн

Разве всего, что он делал с тобой раньше, было недостаточно, Сара? Ты безмозглая? Ты его ненавидишь. Обычно люди не целуют тех, кого ненавидят.

Точно, люди не отвечают на поцелуй тем, кого ненавидят, и то же самое касается инициаторов. Так почему же он поцеловал меня?

Чтобы унизить меня? Есть.

Чтобы сделать меня еще несчастнее? Есть.

Чтобы сбить меня с толку? Есть.

Я даже не хотела думать о том, когда мы снова увидимся. Он, вероятно, расскажет всей школе о поцелуе…

О нет. Он расскажет всей школе…

Мой желудок был в беспорядке, когда я одевалась, и никакое глубокое дыхание не могло успокоить мой неровный пульс. Я не хотела идти в школу. Они съедят меня там заживо…

Успокойся, Сара. Может, он им не расскажет…

Кого я обманываю?! Почему он не расскажет? Это была его последняя и, вероятно, величайшая победа! Я не знала, знал ли он, что он мне нравился раньше, но теперь он наверняка так подумает. Он использовал это, чтобы поиграть со мной!

Нет, хватит. Я всегда создавала в голове эти ужасные сценарии, которые могут произойти, а могут и нет, но если я продолжу в том же духе, то опоздаю в школу.

Я почистила зубы, собрала волосы в хвост и спустилась вниз, чтобы перекусить. Я не была голодна, но не могла позволить своему беспокойству о возможном будущем унижении Хейдена помешать мне есть. Мама сидела за столом, жевала шоколадный круассан и пила свой кофе. Она одарила меня сдержанной улыбкой.

— Привет, — сказала она мне.

— Привет.

Как и ожидалось, она вела себя так, будто ничего не произошло две ночи назад. Я была уверена, что она не помнит большую часть событий.

— Ты собираешься сегодня навестить могилу Кайдена? Сегодня годовщина его смерти.

— Его годовщина была вчера, мама.

— Понятно. — Я налила молоко в стакан и отпила его, поедая оставшиеся со вчерашнего дня кексы. — Как все прошло?

Я определенно не собиралась говорить ей правду.

— Хорошо.

— Ты в порядке?

На самом деле она не беспокоилась обо мне. Это был скорее автоматический вопрос. Я обернулась, чтобы посмотреть на нее, но она даже не смотрела на меня, сосредоточившись на какой-то статье, которую читала в газете. Я задалась вопросом, зачем она вообще удосужилась спросить.

— В полном. Я ухожу.

— Повеселись в школе.

Я не смогла сдержать грустной улыбки, расползающейся по моему лицу.

— Как всегда.

Я взяла свой рюкзак, более чем готовая сбежать от печальной реальности моего собственного дома. Трагичной мою жизнь делал тот факт, что в тот момент, когда я закрывала дверь своего дома, я попадала в другую печальную реальность. На самом деле я не могла сбежать. Куда бы я ни пошла, я была в заточении.

Я сделала несколько шагов по подъездной дорожке, дважды проверяя, нет ли снаружи Хейдена. Я тяжело вздохнула, когда не заметила его машину, что означало, что он уже уехал. Хорошо. Я повернулась к своей машине, готовя ключи, чтобы отпереть дверь, и замерла, увидев пугающее зрелище.

НЕТ. Я не могла в это поверить. Мои передние шины были проколоты.

ГЛАВА 17

ДВА ГОДА НАЗАД

Похороны Кая были одним из самых сложных моментов в моей жизни. Мне потребовалась вся моя смелость, чтобы предстать перед всеми этими людьми, зная, что я была той, кто был причиной этого. Я провела всю прошлую ночь в слезах, и моей матери едва удалось заставить меня выйти из моей комнаты этим утром.

Куда бы я ни посмотрела, я видела скорбные лица, все они были одеты в черное и стояли молча, пока мы прощались с Кайденом в последний раз. Миссис Блэк стояла в центре, прямо напротив участка земли, где должно было быть место упокоения Кая. Она выглядела маленькой и хрупкой, ее безмолвные слезы еще больше толкали меня в отчаяние и стыд. Я даже не могла смотреть ей в глаза.

Она не сказала мне ни одного плохого слова, и это ранило меня больше всего. Вместо того чтобы обвинить меня или накричать на меня, она просто обняла меня в ту роковую ночь и сказала, что это не моя вина. Вот и все. Это была не моя вина.

В тот момент я разрыдалась, ужасно стыдясь быть перед ней, и она последовала за мной. Мы долго плакали вместе, обнимаясь и вспоминая Кайдена.

Я взглянула на Хейдена, который неподвижно стоял рядом с ней, устремив взгляд в землю. Он был одет в черный костюм и носил повязку на левом виске, которая скрывала рану, которая наверняка оставит шрам. Мой желудок скрутило от этой мысли. Его тусклые глаза были красными, но я не видела, чтобы он пролил хоть одну слезу после смерти Кайдена. С той ночи, впервые за все время, он вообще не разговаривал со мной. Полностью игнорируя меня в последние несколько дней, он выглядел как измученная душа, которая потерялась в своем собственном мире.

В их отношениях было больше, чем то, что они показывали миру. Они не были лучшим примером братской любви, но неважно, насколько они были разными или как много они спорили, я всегда знала, что в глубине души они любили друг друга.

Потом я появилась в их жизни, и все рухнуло.

Вся моя жизнь разбилась вдребезги в ту ночь, когда я совершила такую глупую ошибку. Кармен утверждала, что это не моя вина, и если бы тот водитель не ехал слишком быстро, ничего бы не произошло.

— Он был тем, кто решил спасти своего брата. Никто не заставлял его приносить эту жертву.

Ее слова отдавались в моей голове, принося еще больше боли, потому что она не могла быть более неправа. Его заставили принести эту жертву, потому что Хейден был его братом. Как он мог не спасти его?

Я пыталась сдержать слезы, но не могла. Я хотела быть одна, чтобы утонуть в своем страдании. Я хотела запереться где-нибудь далеко и оставаться там, пока не умру медленной, мучительной смертью.

Теперь я не заслуживала ничего большего, чем смерть.

Я старалась не обращать внимания на одноклассников. Некоторые из них были мне незнакомы, но было очевидно, что все они точно знали, кто я такая, их обвиняющие взгляды сверлили меня, куда бы я ни пошла. Кристина и Натали постарались распространить новость об аварии по всей школе, подчеркивая тот факт, что это я виновата в смерти Кайдена.

Я чувствовала себя преданной, потому что Кристина назвала меня убийцей и дала мне пощечину, ее отношение ко мне резко изменилось после аварии, что ознаменовало конец дружбы, которой никогда не было. Мне следовало знать лучше.