Чтение онлайн

— Отпусти меня, — закричала я Джошу, морщась от боли в животе, когда я ударилась о его твердое плечо. Куда они нас несут?!

В ответ он сжал пальцами мои икры, впиваясь в них слишком сильно. Это оставит синяки.

— Продолжай говорить, и я сломаю тебе челюсть, — процедил он сквозь зубы так тихо, что только я могла его слышать.

Я повернулась в сторону, чтобы посмотреть, куда они нас несут, и вскрикнула от увиденного, мое дыхание стало прерывистым. Мы направлялись к ближайшим мусорным контейнерам.

Этого не могло произойти.

— Скажи «сыр»!» — Блейк сделал снимок меня.

А я просто хотела умереть.

Блейк начал скандировать, за ним последовали еще несколько студентов, окутывая меня тоской и тьмой.

— Мусор. Мусор. Мусор.

— Выкинь этот мусор туда, где ему место! — Крикнул один парень.

— Слышишь, сучка? Мусорный бак — это то, где тебе место, — сказал Джош, и его ненормальный тон вызвал во мне сильнейший страх. — А что, если мы сначала порубим тебя на куски, а потом выбросим?

Сначала Мейсен бросил Джессику в мусорный бак, вызвав еще больше смеха у некоторых наблюдателей, но на этот раз я не расслышала. Единственное, что я слышала, был постоянный звон в ушах, и он становился все громче и громче. Я была вне себя от ужаса.

Прежде чем я успела подготовиться, Джош бросил меня в другой мусорный бак, и я приземлилась среди разного мусора, стукнувшись головой о крышку. Мое зрение стало размытым, когда я поднялась на ноги, пытаясь найти опору среди мешков с хламом, от которых исходил ужасный смрад. Я едва успела заметить, как Блейк сфотографировал меня, смеясь с парой других учеников, которые направили свои телефоны на Джессику и меня. Я закрыла глаза, чувствуя себя оцепеневшей.

Как все они могли быть такими жестокими? Где их человечность?

Все болело — дыхание, мысли, вид их восторга от нашей боли… Я хотела бы, чтобы мое тело было слабым, чтобы я могла просто упасть в обморок и избежать этого унижения.

— Немедленно прекратите это! — Директор Андерс бросился в нашу сторону с двумя учителями и блондинкой, которая была рядом с ним, и все разбежались в стороны, убирая свои телефоны. — Это возмутительно! Вам хоть немного стыдно? Джонс, Браун и Эйкерс! Я хочу видеть вас в моем кабинете прямо сейчас!

Мистер Сун и мистер Смит, мой учитель биологии, подошли, чтобы помочь нам. Мистер Сун поднял меня из мусорного контейнера и помог мне выбраться.

— Как ты себя чувствуешь, Сара? Ты можешь ходить?

Нет, я чувствую слабость и могу упасть в обморок в любую секунду.

— Со мной все в порядке.

— Хочешь посетить медсестру?

— Нет, я в порядке. Спасибо.

— Мне жаль, что это случилось с вами, — сказал директор Андерс, но, несмотря ни на что, он не казался слишком обеспокоенным. Казалось, он хотел решить эту ситуацию как можно быстрее и скрытнее. — Я позабочусь о том, чтобы виновные были должным образом наказаны.

Я хотела фыркнуть, полностью сомневаясь в этом, но ничто из того, что я сделала или сказала, не изменило бы тот факт, что некоторые люди здесь были привилегированными, а некоторые нет.

— Хотите освобождение до конца дня? — Спросил Андерс у нас, и я была рада, что он не заставляет нас идти в свой кабинет.

Джессика выглядела совершенно потерянной и не могла сказать ни слова. Было ясно, что она была в шоке и не могла понять, что только что произошло. Я сама этого не понимала, но мне удалось найти в себе что-то, что помогло мне сохранить рассудок. Я обняла ее за плечи, удивленная тем, какой хрупкой она себя чувствовала. Ее дрожь выдала ее внутреннюю борьбу, поэтому я сжала ее руку, чтобы дать ей понять, что она не одна.

— Если вы не против, я бы хотела отвести Джессику к психологу. Она не в порядке.

— Понимаю. Хорошо, тогда вы двое освобождаетесь до конца дня. — Он повернулся к Блейку. — Мальчики, в мой кабинет.

Мейсен и Блейк последовали за Андерсом и учителями в школу. Я не могла перестать дрожать, желая только одного — быть подальше отсюда. Я могла только надеяться, что они хотя бы получат наказание.

Джош подошел ко мне, источая безумные флюиды, которые парализовали меня, и впился мне в лицо. Он схватил запястье, которое Натали вывернула этим утром, нарушив мое кровообращение. Я заскулила от невыносимой боли, собираясь умолять его отпустить меня.

— Это еще не конец, — прорычал он. — Даже не надейся.

ГЛАВА 16

— Я скучаю по тебе Кай. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Бывают дни, когда я просыпаюсь после ужасного кошмара… Ты был в нем и снова истекал кровью… Было так много крови, и я продолжала кричать. Ты говорил такие ужасные вещи, вещи, которые каким-то образом казались правдой. Ты говорил, что во всем виновата я. Я должна была умереть тогда, а не ты или Хейден. У тебя было такое светлое будущее. Ты был драгоценностью. У тебя были идеальные мечты, и ты хотел помочь миру. Кто я? Никто. Я просто трусиха, которая отчаянно цепляется за свои собственные мечты, чтобы спастись от своих демонов.

Я опустилась на колени, держась за надгробный камень Кая. Я так много раз читала эпитафию на камне, но даже сейчас она поразила меня до глубины души.

«Разбиваюсь на части, истекаю кровью так глубоко, желая, чтобы я был тем, кто погрузился в вечный сон.

Тебя никогда не забудут, чистая душа, ты оставил сокрушительную пустоту, ты оставил огромную дыру.

Покойся с миром, мой дорогой брат, и спи спокойно, знай, что я всегда буду любить тебя со всей своей силой».

Хейден написал это вскоре после похорон перманентным маркером.

— Даже в этом году я не могу сказать тебе ничего нового… Я бы хотела наконец прийти сюда и сказать: «Эй, Кай, я стала сильнее, я победила своих демонов и я боролась со своими мучителями». Думаю, ты бы так гордился мной из-за этого, верно? Ты, по какой-то причине, всегда верил в меня. Ты всегда думал, что я сильная и найду способ спасти себя, не только от других, но и от себя самой. Я хочу быть сильной. Не только для себя. У меня есть новый друг, и я думаю, что она тебе понравится. Все довольно ново с тех пор, как мы только познакомились, но у меня такое чувство, что она действительно хороший человек.

Мои слезы продолжали течь, и давление нарастало в груди. Было так трудно дышать, пока я продолжала рыдать, свернувшись в клубок. Я прижала голову к коленям, пытаясь найти хоть какое-то утешение.

Небо становилось темнее, когда солнце садилось, окрашивая его в разные оттенки фиолетового, а ветер тихо шептал вдалеке.

— Сегодня был ужасный день. Это касается не только меня, но и Джессики. Ей тоже приходится страдать, и она кажется такой хрупкой… Я не знаю, что случилось с ней в ее предыдущей школе, но я не хочу, чтобы она стала такой, как я. Темной и потерянной. В ней все еще есть этот свет внутри, эта невинность, эта вера в то, что мир — светлое место… Я? Для меня мир — отвратительное место, наполненное дегенеративными крысами, которые живут только для того, чтобы заставить тебя истекать кровью и смотреть, как ты медленно увядаешь. Люди коррумпированы. Они хотят стать свидетелями твоего падения, потому что это единственный способ вынести свой собственный ад. Как может жить доброта, когда вокруг столько ненависти? Как можно простить человека и давать ему второй шанс, когда все, что он делает, это снова и снова тебя ломает? Как можно желать кому-то счастья, когда ему наплевать на твое?