Чтение онлайн

Дверь счётной комнаты была распахнута.

Один страж валялся у стены, держась за висок, другой пытался подняться на колени, захлёбываясь проклятиями. Внутри пахло железом так густо, что Ясна почувствовала вкус крови на языке ещё прежде, чем переступила порог.

Брен сидел на полу, привалившись к ножке стола.

Только сидел он уже не сам.

Его пригвоздили к доскам длинным ритуальным ножом для разрезания брачной ленты — тем самым, который должен был лежать у чаш на обрядовом столике. Узкое лезвие вошло под рёбра так точно, что почти не испачкало стены. Лицо чашника застыло в нелепом, детском удивлении. Глаза смотрели мимо всего живого.

На груди, прямо поверх тёмного пятна, кто-то положил маленький обломок золотой кромки.

Второй.

Ясна остановилась, чувствуя, как всё внутри леденеет.

Убийца не просто убрал свидетеля.

Он оставил им ответ.

И где-то за её плечом Рагнар произнёс настолько тихо, что от этого стало ещё страшнее:

— Значит, он всё ещё в доме.

Несколько ударов сердца никто не двигался.

Факел у двери трещал, бросая рваный свет на стены, на стол, на мёртвое лицо чашника, на второй золотой обломок, лежавший у него на груди так аккуратно, будто убийца не в спешке убегал, а накрывал покойника знаком.

Ясна заставила себя вдохнуть через рот.

Запах крови всё равно сел на язык.

Она подошла ближе, стараясь не наступить в тёмную лужу, растёкшуюся по щелям между половицами. Один из стражников у двери всё ещё пытался подняться. Другой сидел, зажав висок, и бессвязно ругался. Ни один не решался посмотреть на Брэна прямо.

Рагнар переступил порог последним и сразу заговорил — тихо, но так, что каждый в комнате услышал:

— Коридор перекрыть. Никого внутрь без моего слова. Начальника стражи сюда. И лекаря для этих двоих.

Приказов хватило, чтобы тесное помещение ожило. Стражники у двери вздрогнули, задвигались. Кто-то побежал по коридору. Кто-то, наоборот, отступил дальше, будто сам воздух вокруг тела чашника стал опасным.

Ясна опустилась на колени.

Ритуальный нож вошёл под рёбра слева и ушёл глубоко. Убийца бил снизу вверх, уверенной рукой, зная, где кончается кость и где начинается мягкое. Брэна убили быстро. Почти милосердно, если допустить, что у такой смерти вообще может быть милосердие.

Но золотой обломок на груди перечёркивал всякую милость.

Это было послание.

Ясна осторожно коснулась запястья мертвеца и тут же убрала руку — не из надежды найти пульс, а по привычке, въевшейся в пальцы сильнее разума. Кожа уже теряла тепло.

— Давно? — спросил Рагнар.

Она не подняла головы.

— Совсем недавно. Он ещё не успел остыть.

— Стража ничего не видела.

— Зато убийца прекрасно знал, что увидит она и чего не увидит.

Ясна провела взглядом по комнате. Узкое помещение. Один стол. Две скамьи. Полки с дощечками для счёта и коробами для свитков. Окна нет. Дверь одна. Значит, убийца либо вошёл так, что его впустили, либо уже был внутри, когда сменялась стража.

На краю стола валялась опрокинутая кружка. Вода растеклась в сторону, впиталась в древесину. Часть капель ушла к самому телу, но кровь перекрыла их. Под ногтем на правой руке Брэна темнела узкая чёрная нитка.

Ясна вытащила платок, подцепила находку и поднесла ближе к свету.

Шерсть.

Тонкая, тёмная.

Не доказательство. Сегодня половина крепости была в чёрном.

Она подняла взгляд на нож.

— Это тот самый.

Рагнар понял сразу.

— С обрядового стола, — произнёс он.

Не вопрос.

Ясна кивнула.

— Даргу убили чем-то тонким. Почти как длинной иглой. Брэна — ножом, который должен был лежать у брачной ленты. Убийца берёт то, что оказывается под рукой там, где ходит свободно.

— И что это значит?

Теперь она встала.

— Что он слишком хорошо знает обряд. И слишком спокойно ходит по тем местам, куда чужих не пускают.

Тёмный взгляд Рагнара задержался на её лице. В комнате было холодно, но на виске у него проступила жёсткая пульсация — единственный знак ярости, которую он сдерживал.

— Куда? — спросил он.

Ясна перевела взгляд на мёртвого чашника, потом на золотой обломок.

— Назад. К началу.

— В зал?

— Нет. В покои невесты.

На мгновение ей показалось, что он возразит. Что снова скажет о страже, допросах, запертых воротах и людях, которых надо поднять с постелей. Но Рагнар только коротко бросил стражникам у двери:

— Никого сюда не пускать. Тело не трогать.

И шагнул в коридор первым.

Женское крыло крепости ночью было тише остального дома.

Здесь не звенело оружие, не топали тяжёлые сапоги, не орали приказы на всю башню. Только лампы горели за узкими арками, и мягкие тени лежали на коврах, приглушая камень. После резкого запаха крови, оставшегося в счётной комнате, воздух здесь казался почти мирным — тёплый воск, высушенные травы, свежевыстиранное полотно. Но мир был обманчивым. Смерть уже дважды прошла по этим коридорам, и Ясна чувствовала это так же ясно, как сквозняк под дверью.

У покоев Эйры дежурили две женщины из внутренней стражи. Между ними, сидя прямо на низкой скамье, ждала совсем ещё молодая орчанка в тёмно-синем платье с медной вышивкой на рукавах. Волосы её были заплетены в две косы, одна уже почти распалась. На ладони тёмным пятном засохла кровь — чужая, не её.

Она подняла голову на шаги. И только тогда Ясна поняла, что это не просто девушка из дома.

Слишком похожие глаза.

Слишком знакомая, та же прямая линия рта.

Только в её лице ещё не успела окаменеть жесткость, свойственная брату.

— Ты всё ещё не легла? — спросил Рагнар.

И голос его изменился.

Не стал мягким до приторности — этого в нём, кажется, не было вовсе. Но ушла та холодная режущая грань, с которой он разговаривал почти со всеми. Осталась усталость и что-то ещё, слишком человечное, чтобы Ясне сразу стало не по себе.

Девушка встала.

— А ты? — отрезала она. — Тоже решил лечь спать между трупами?

— Тирна.

— Не смотри на меня так. Я всё равно не уйду.

Значит, младшая сестра.

Ясна молча запомнила имя.

Рагнар подошёл ближе. В обычной комнате между ними, наверное, не осталось бы места никому другому, настолько оба были одинаково прямыми и упрямыми. Но вместо того чтобы прикрикнуть, он просто снял с плеч тяжёлый тёмный плащ и набросил ей на спину.

— Ты дрожишь.