Травница
Шрифт:
Заглянув в темноту дома, ей пришла мысль открыть закрытые ставни, от которых в доме стало светло, и была возможность осмотреть его.
С крыльца был вход в маленькое помещение (можно назвать сени), и через них, повернув налево, попала она в большую комнату, где в центре стоял стол, рядом лавки; у стены — печь; у окна кровать и рядом тумбочка.
И что странно — тут было все чисто, никакого затхлого запаха и пыли, а на столе лежала тарелка, накрытая полотном, и крынка с кружкой.
Подняв полотно, она увидела на ней хлеб. Взяв его в руки, очень удивилась его свежести, как будто он только что из печи: теплый и мягкий, и запах свежеиспеченного хлеба. Ну и чудеса!
И ко всему этому свежее парное молоко.
“Ну что же, поужинаем и спасибо тому, кто это оставил угощение для путников,”- поблагодарила она и приступила к ужину — слишком была голодна от такой необычной прогулки.
Её мысли вились вокруг непонятного дома и угощения, которого не должно быть в таком свежем виде.
Солнце уже почти село, и надвигалась ночь, тем более от такого напряжения её организма потянуло в сон, и она прилегла, решив отдохнуть, а утром разобраться со всеми этими непонятными головоломками.
2
Диск солнца медленно поднимался над горизонтом, окрашивая небосвод и землю в тёмно-оранжевый цвет.
Постепенно цвет становился ярче, и к нему присоединились другие цвета, вспыхивающие бликами и растворяющиеся друг в друге, недолго оставаясь в своих тонах до того мгновения, как они вспыхнули чистым золотом.
Капельки росы на листьях блестели, как спинки жуков; лёгкий ветерок прикасался ко всему, что появлялось у него на пути, даря свежесть утра.
Солнечные лучи проникли через окно в доме, где спала женщина, ласково скользя по комнате.
Она проснулась от ярких солнечных лучей, которые уже хозяйничали в комнате.
И ей показалось, что кто-то невесомо прикоснулся к её лицу, и сквозь сон послышался шепот.
Она встрепенулась от мысли, что в доме есть кто-то посторонний, но, открыв глаза, - никого не увидела.
Она откинулась на подушку и решила немного понежиться в ней. Тем более почувствовала состояние покоя, естественности и правильности.
Как будто она здесь жила всю свою жизнь, обихаживала этот дом и сроднилась с ним.
Когда возникла мысль о родных, то не было ни отчаяния, ни грусти: будто они где-то невдалеке, и она просто живет в этом домике в лесу и в любой момент может встретиться с ними.
Такое состояние было непонятно ей, потому что она точно знала, что это не её мир, а совсем другой -незнакомый и пугающий.
Окончательно проснувшись, она поднялась с постели и босиком прошлась по деревянному полу. Она поймала себя на мысли, что от него шло тепло и наполняло всё её тело, которое откликнулось лёгкостью.
Вспомнив, что она вчера упала без сил на кровать, решила привести себя в порядок.
– Нужно умыться. Да и выкупаться не помешало бы, - приняла она решение и направилась искать воду.
Конечно, неплохо бы водопровод с подачей холодной и горячей воды, но им здесь и не пахнет. Есть только умывальник, который можно назвать раритетом.
Яна вышла во двор, обошла дом и наткнулась на колодец. Она долго смотрела и обходила колодец вокруг, потому что таких экземпляров, наверное, в природе уже давно не было.
– Надо же! Колодец с журавлём!
– выдохнула она от изумления.
Погладив его по отполированным краям деревянного сруба, обработанный искусными руками самой природой, Яна опустила шест с бадьёй(ведро с расширяющимся верхом).
Услышав шум заполняющегося деревянного ведра, она потихоньку его подняла.
И припала к родниковой воде с большим наслаждением. А водица хороша! Пробовала воду из источников, но эту, и сравнить не с чем: холодная, но зубы сильно не реагировали на холодное прикосновение, и была она с каким-то сладким вкусом.
Подставив лицо под лучи солнца, она почувствовала, будто вода прошлась потоком энергии по всему телу.
И в сердце поселилась детская радость - давно забыто чувство, покидающее людей с взрослением.
– Вот Яночка, тебе и водопровод. Ручками, ручками и будет тебе ещё счастье в виде тазика, который наверняка есть в доме, — засмеялась она.
Его она не нашла, а вот большая лохань спокойно дожидалась её в кладовке, где соседствовала с чугунками разного размера, стоящих дружной семейкой на полках; и тут же рядом красовался старинный ухват.
– Попала я… в древность. И как управляться с этим? У меня и сноровки-то нет, и силы нет, - задумчиво проронила она.
Взяв в руки ухват, она представила, как при помощи его ставит и снимает чугунки, которые выскальзывают из рук, и они падают и падают….
И её пробрал смех, - смеялась долго и до слёз: а, может, это отдача такая от всего происшедшего с ней?
– Да, горький смех…. Со слезами на глазах…. Что, полегчало? Что же вы, Яна Владимировна в отчаяние ударились? Пока….Пока ещё ничего не известно: что и как - будем потихоньку двигаться вперёд. Крыша над головой есть? Есть! Не будем говорить, что это чужой дом - осмотр показал, что тут давненько никто не живёт. Разведаем окрестности и найдём живых людей. Познакомимся, а там… будем надеяться, что подружимся. Глядишь, и век коротать одной не придётся. Разве плохо иметь каждый день свежее молочко и хлеб. На первое время хватит, а там придумаем, - спокойно и трезво рассудила она, заставляя себя верить и надеяться на хорошее.
Поставила два средних чугунка на печь, налила воды и зависла, не понимая, как разжечь печь.
– У наших печей есть: топка, поддувало, а здесь ничего. Как я сразу не разглядела!
– прошептала она.
Что же делать? Пригляделась, а под чугунками кольца, как у плит электрических. Тогда вопрос: как их зажечь?
И послышался шепот: “ проведи рукой над ними”. От неожиданной подсказке она машинально провела рукой над кольцами и попросила зажечься, и увидела, как они стали краснеть.
Стоп, а кто шептал? Повернувшись вокруг оси, она никого не заметила, и сколько бы она не вслушивалась, - тишина.
К счастью, вода быстро вскипала, и она заполнила лохань, и с удовольствием освежилась.
Позавтракав хлебом с молоком, она решила повнимательней осмотреть дом. Из кладовки она зашла в другое помещение, где нашла и крупы, и травы, и специи, а на полу, открыв крышку и спустившись вниз, - овощи и даже мясо, которое было также свежее.
Этому факту она отнеслась спокойно, полагая, что если хлеб каждое утро свежий, то и остальное будет ему соответствовать.