Чтение онлайн

— У тебя глаза светятся, — произнес он. И замолчал.

А ей не хотелось говорить, она чувствовала усталость, и ей просто хотела спать. Хранитель отпустил её, и она еле добравшись до кровати, - уснула, даже не раздевшись

Проснулась, по её ощущениям, после обеда, потому что солнце вовсю светило в окно.

Легкий ветерок и:

– Как ты? Как себя чувствуешь? — прозвучал вопрос Хранителя.

– Прекрасно. Я же немного поспала, - удивилась она его вопросу.

– Ты спала два дня. Я уже беспокоится начал, - взволнованно ответил Хранитель.

– Ничего себе - поспала! А что это было тогда? И почему так долго спала?
– у меня путались мысли.

– Ты приняла много магии. Сейчас твое тело адаптировалось и теперь всё хорошо. Принятие информации пойдёт быстрее и не так болезненно. Сегодня отдыхай, а завтра пойдут тренировки и учение.

Хранитель исчез, а она осталась в растерянных чувствах.

Встав с постели, она занялась своими делами, а в голове мелькали вопросы и вопросы: что, где, когда?

Какую она магию получила? И почему приняла много? И как с ней теперь справиться?

Но решила не паниковать, а постепенно решить все вопросы. Так прошёл день в спокойном русле, никто её не беспокоил, магия ощущалась тёплым комочком на груди и, казалось, спала.

А наутро началось её обучение. Хранитель гонял её на “плацу”. И где он такой только видел и сделал же на поляне?

Бег, бег с препятствиями, отжимание….

Она сама уже была не рада за свою инициативу. Но любая инициатива всегда наказуема.

Определились и графиком занятий. Один день отвели только физическим упражнениям, второй день - упражнения утром, потом лес и зелья. Третий день — утром упражнения, затем медитации и освоение магии.

Информацию Хранитель давал ночью, но принятие информации проходило уже легко.

И так попеременно. Такое впечатление, что Хранитель хотел больше дать и научить. На вопрос: для чего?
– он молчал.

Через три месяца упорных тренировок она могла за себя постоять: овладела мечами и ножами.

“Конечно, я смогу постоять за себя, если это будет неожиданно для него. Но если это воин? Тут я не смогу ничего поделать, - он сильнее и тренированный. Впрочем…, вырубать его первым,” - размышляла она.

И как-то утром после завтрака, - легкий ветерок, и появился Хранитель.

– Яна, тебе уже пора уходить. Обучение закончилось. Как мне негрустно, но завтра ты должна уже покинуть это место. Все зелья положишь в эту сумку, она с пространственными карманами, - и он положил на стол сумку, - всё, что тебе нужно, положишь туда же. Я дам тебе мешочек с деньгами на первое время. Ещё тебе в подарок плашка, в ней вода из нашего колодца. Она никогда не будет пустой и её никто не сможет украсть. Если пропадет, то позови и она появится. Тебе надо взять другое имя, здесь остается прошлое, а ты уходишь обновлённой, - проговорил Хранитель с грустью и с сожалением.

И только она сейчас почувствовала, как ему бывает грустно и одиноко, когда очередная пападанка уходит.

Потом он остается один и может, даже на века, пока мир опять не приведёт кого-то.

У неё от таких мыслей навернулись слезы, и она чуть не расплакалась.

Было жаль уходить от сюда и жаль Хранителя, ведь она его никогда не увидит, а за это время она к нему уже привыкла.

Она сдержала себя и прошептала:

– Спасибо тебе, за всё. Я буду тебя вспоминать, как своего друга. А имя… Янира. Подойдет. Янира Ром. Вот так и будет!

– Хорошо. Если у тебя возникнут вопросы: ответ ты получишь сразу, информацию об этом мире я тебе дал. Собирайся, до завтра, - и Хранитель исчез.

Посидев немного, она стала собираться. Положила в сумку продукты, - раз тут ничего не убавляется, надо брать на всякий случай.

Подошла к тумбочке и наколдовала себе: несколько пар белья, брюки, кофты, обувь.

Кроме белья, на остальное мысленно попросила аналоги этого мира. И тумбочка выдала ей: брюки, похожие на шаровары, но из хорошей мягкой ткани, кофточки льняные беленькие, с простой вышивкой, туфельки черные на мягкой подошве, сапожки из мягкой кожи - коричневые, два платья синего и коричневого цвета. Наколдовала еще себе халатики и ленточки для волос. Всё сложила в сумку, оставив платье для выхода в свет.

Ночью она долго ворочалась от дум о новом её статусе, о месте, где ей придётся жить, о странном мире, которого она, по сути, и не знает.

Но сон взял своё, и она тихо проспала до утра. Вот и настало утро. Было грустно и страшно, что её ждёт впереди?

Здесь она была в безопасности и на всём готовом. Как она устроится там? Где ей остановиться и начать жить и работать? Вопросов много и не одного ответа.

Лёгкий ветерок и Хранитель уже здесь.

– Переоденься в это платье -это платья травниц. Тебя по нему будут узнавать, - сказал Хранитель.

Она увидела платье изумрудного цвета: длинное, лиф отрезной на пуговках, овальная горловина, юбка со складками, длинные рукава. Рядом лежала накидка с капюшоном тёмно- коричневого цвета. На ощупь ткани были очень мягкие.

Она без слов переоделась, взяла сумку, и у неё полились слёзы. Она плакала, а Хранитель легким ветерком обдувал её, как бы лаская и успокаивая.

Он ничего не говорил, и она постепенно успокоилась и, вытерев слезы, уже с улыбкой сказала:

– Ну вот, развила мокрень. Спасибо тебе за всё, я буду тебя вспоминать. Всегда! Ты мне стал другом, который помог мне первый в этом мире. Я этого не забуду.

– Я тебя тоже не забуду. Я обучил тебя всему, что тебе пригодится. Иди и ничего не бойся. Ты молодая, у тебя есть чем заняться в этом мире. Как ты этим распорядишься, зависит от тебя. Пусть Богиня тебя бережет, — сказал с улыбкой Хранитель.

Перекинув сумку, она вышла из дома и пошла по тропинке. Остановившись, Янира оглянулась.

Хранитель “стоял” у дома. Она поклонилась ему и пошла дальше по тропинке, уже не оглядываясь. Она шла и боялась опять расплакаться, - ком стоял в горле.

Куда она шла? Что будет там, впереди? Честно говоря, было страшно. То, что мир привёл и знал, что она справится, - мало утешало.

Она не знала, сколько прошла, но ноги уже стали гудеть от ходьбы, когда за поворотом дороги она увидела деревню.

И она решила остановиться в ней до завтра. Когда подошла и увидела первые дома, она была в шоке.

Такая нищета и запущенность. Как будто “мамай “прошёл. Покосившиеся, пустые и полуразрушенные дома, поваленные плетни, окна глядят черными провалами, заросшие бурьяном палисадники.