Чтение онлайн

– Ты заблуждаешься, Эла. Я выделял тебя за твои природные таланты к учебе, старался оберегать от неприятностей, но...

– Но я для вас слишком юна? – с вызовом спросила она.

– Да. А еще ты – будущая жена моего младшего брата, компрометирующая себя одним только приходом сюда, – твердо ответил мистер.

– Об этом никто не знает.

– Достаточно того, что я знаю. Леди Ланкрофт, люди хранят верность не ради общественного одобрения, а из любви. В первую очередь измены недопустимы из соображений личной морали, после – из уважения к супругу, а уже потом идет боязнь позора.

«Идеалист», – хмыкнула я, мысленно поставив печать на лоб Винсента. Зачастую только страх быть пойманными ограждает людей от походов налево, особенно после десятилетий брака. Личная мораль – зверь настолько редкий, что его в пору охранять законом. Тем приятнее встретить человека, приручившего этого зверя.

– Я к вам неравнодушна, – Элианна упрямо наклонила голову. – Имела честь признаться еще в академии, но вы сказали, что это пройдет. Почему же до сих пор не прошло, магистр?

– А еще я сказал, что не стоит возводить меня на пьедестал своих мечтаний. Вы всерьез намерены вздыхать по своей юношеской идеализированной любви, даже будучи замужем? – холодно осведомился мужчина.

Невеста искренне растерялась. Ее бархатные пальчики беспокойно елозили по подолу, комкая старую выцветшую ткань.

– Я люблю Франца, – несчастным голосом произнесла она. – Но и вас я тоже…

– Не продолжайте, – Винсент требовательным жестом прервал леди. – У нас был уговор: вы забудете о своих чувствах, а я сохраню втайне ваше признание. Я не стану подло угрожать обнародованием вашего секрета, но помните, что неверные жены и мужья горько расплачиваются за свои адюльтеры.

– Но он ничем не поплатился, – графиня гневно сузила янтарные глаза.

– Мой брат достаточно заплатил за свою ошибку. Вы взяли с него сполна. Возвращайтесь к себе и сосредоточьтесь на реальной жизни, хватит часами предаваться фантазиям о несбыточном.

Фальшь-панель аккуратно встала на место под стук хлопнувшей соседской двери. Винсент за стеной тяжело вздохнул, возвращаясь к чтению, а ваша покорная попаданка деревянной походкой добрела до кровати и рухнула на одеяло.

– Это все молодость, – убежденно сказала я, глядя в настенное зеркало. В нем офигевшая журналистка, ушибленная внезапной тайной, испуганно вздрагивала. – Элианна еще слишком молода, чтобы оценить тихую гавань брака по расчету и преданного супруга. Ей нужен кураж, драма и эмоциональная карусель.

Ничего-ничего, это недоразумение обязательно пройдет. Винсент ее не просто отшил – одной фразой поставил на место. Вечерок поплачет и снова будет терроризировать замок своими капризами.

Мне казалось, леди Ланкрофт любит своего будущего мужа, по крайне мере, искренне ревнует и краснеет от его жарких взглядов. Она сама в этом сердечно призналась. Неужели девчонка решила гульнуть напоследок, руководствуясь гадкой идеей, что измена до свадьбы – вовсе не измена? Нет-нет, Флора говорила, что сестра блюла себя и в худших условиях. Зачем же графине такие приключения? На что она рассчитывала, снова признаваясь мужчине в чувствах?

– Страшно представить, как взбесится Франц, – я хватилась за голову.

Сон пришел только на рассвете. Тяжелые думы наконец покинули разум, и я провалилась в сладкие грезы. Зато пробуждение было скверным. Кто-то громко хлопнул дверью, подскочив к моей постели, и рывком сорвал одеяло. Пока я с ворчанием пыталась зарыться в подушки, вбежавшая служанка приказала мне вставать.

– Мисс, просыпайтесь, – рыкнула Кедра, настойчиво тряся меня за плечи. – Вас хотят судить.

– За что? – я еле разлепила глаза, прищурившись от света.

– За покушение на жизнь леди Арнат.

За дверями спальни нас ждали два стражника. Исполнительные и безэмоциональные, они профессионально взяли меня в клещи, намереваясь сковать руки, но горничная недобро зыркнула на этих амбалов, и стражники передумали. Видно, еще свежа память, как моя служанка уделала их коллег.

– Какое, к дьяволу, покушение? – шептала я, идя в своем любимом зеленом пледе в тронный зал. – Она сама выпала из окна на глазах у толпы свидетелей.

– Обвинение выдвинула ближайшая подруга леди Арнат, вторая дочь графа Розенцвальда, Беатрис. Прямо с утра явился королевский констебль и потребовал открыть заседание.

– Не пострадавшая? – изумилась я. – Какая-то посторонняя девка просто оклеветала меня, и из-за этого прибыл участковый?

Помнится, констебль – низший полицейский чин. Пф-ф, чирей на задницу тому, кто всерьез поверил лжи этой брехуньи, которую я даже не могу вспомнить. Отсутствие состава преступления налицо, нет тела – нет дела.

У дверей тронного зала меня с рук на руки передали другим стражникам, охранявшим двери от посягательства доброхотов-слушателей. Изнутри доносились тихие разговоры, зато снаружи стояла толпа, вцепившаяся в меня десятками взглядов. Аристократы буквально изнывали от жажды узнать, что происходит в «зале суда», где сидели сиятельные хозяева, пострадавшая, лекарка и неизменная группа поддержки графини.

Лица обрученных были равнозначно помяты: на щеке Франца отпечаталась подушка, Элианна бесконечно терла покрасневшие глаза с оттеняющими кругами. Леди Флора уже при параде в столь ранний час, но очень хмурится, в отличие от заразы Падмы, чья маска скорбного сочувствия буквально трескается от распирающего удовольствия.

– Стребую с вас компенсацию за опасные производственные условия, – я мрачно поприветствовала высокое собрание.

Помимо знакомых лиц на одном из стульев сидел мужчина в черной мантии, украшенной королевским гербом, – короной и кинжалом, заключенными в ореол солнечных лучей. Его некогда хищное острое лицо оплыло от возраста и теперь напоминало располневшего бульдога. Только взгляд оставался цепким, острым, будто господин констебль прибыл за преступником и без него не уйдет.

Обнаружилась и сама леди Арнат, сидящая отдельно ото всех, но ближе к леди Элианне. Рядом с ней стояла мисс Коста и демонстративно молчала, держа сонную леди за руку в тихом жесте поддержки.

– Мисс Фрол, присаживайтесь, – маркграф указал на стул с кричаще-красной обивкой. – Вас оповестили о причине разбирательства?

Я чинно присела, расправила складки пледа и перевела килограммовый взгляд на лорда Эшфорта. Мужчина опешил, но не дрогнул.

– Некто леди Розенцвальд обвиняет меня в покушении на жизнь и здоровье леди Арнат.

Стража умело сдерживала напор ахнувших зрителей, пытающихся проползти в зал по-пластунски, и захлопнула двери. Пока пережидали крики баронов, которым прищемило носы, мне удалось внимательнее оглядеть участников этого фееричного бреда. Посмотрим, какие карты выпали из колоды.