Чтение онлайн

Профессиональные наездники держат спину прямо, ногами контролируют коня и вовсе не привыкли к позе тряпки, расстеленной на крупе животного. Именно такими тряпками болтались мы с Винсентом, мысленно умоляя котомо поскорее найти путь в замок.

– Катя, не дышите, – внезапно скомандовал Винсент, закрывая ладонью мой рот.

Я распахнула глаза, невольно дернувшись назад, чтобы глотнуть воздуха, и врезалась затылком в мужское плечо. Но Эшфорт не издал ни звука, сам затаив дыхание. Только котомо дышал жадно, загнанно, вбирая в себя неестественно густой воздух, в котором кто-то разлил угольные чернила. Тьма была повсюду.

– Зажмурьтесь, не бойтесь и никогда никому не рассказывайте о том, что здесь произошло.

Спине стало холодно – мужчина спрыгнул с котомо, расстегнул плащ и набросил его мне на голову, отрезая от ужасной живой темноты. Несмотря на мрак, я отчетливо видела лес сквозь маленькую щелку, будто кто-то резко включил черно-белый фильтр для чудовищного фильма.

От невыносимого страха я зарылась носом в шерсть и зажала уши ладонями, вспоминая всевозможные молитвы. Неизвестно, сколько времени прошло – пять минут или пятьдесят, но, когда Винсент стянул с меня плащ, вокруг была обычная лесная чаща.

– Все кончилось, мисс, – устало сказал он, глядя в мое красное, мокрое от слез лицо.

Возвращаться к карете не имело смысла, второе животное давно убежало. Все еще напуганный, но уже молчаливый котомо послушно довез нас до замка на дрожащих от усталости лапах. Когда на горизонте показались знакомые башни, я снова тихонько расплакалась – на этот раз от облегчения. Хорошо, что сижу спиной к мистеру Эшфорту, он и без того устал от моих истерических всхлипов.

– Кажется, нас встречают с почестями, – я в последний раз нервно выдохнула.

Громкий звук колокола торжественно взлетал над замком, пугая стрижей. Немного печальный, чистый и звонкий – я такого еще не слышала. Наверное, в замке каким-то образом узнали, что мы живы, и теперь радуются.

– Это не колокол, – окаменел Винсент. – Это скорбный набат. Дома кто-то умер.

Кровь оттиралась плохо. Служанки терли каменные полы, размазывая розовые разводы по углам, и белые фартуки постепенно покрывались пятнами. Я трусливо отвела взгляд, не желая становиться жилеткой для рыданий и утешать всех напуганных.

– Как она?

– До сих пор без сознания, – Мио покачала головой, промокая ватный тампон в чистом спирте.

Графиня лежала на кушетке, запрокинув голову и обнажив беззащитную тонкую шею. Ее густые медные волосы разметались по подушке, свешиваясь до пола, и никто не смел тронуть это сокровище. Даже леди Флора, бледная как смерть, не прикасалась к сестре.

– Я не знала, что обморок может длится так долго.

Присутствующие подарили мне укоризненные взгляды. Флора сжала в руке корсетные ленты, которые пришлось разрезать на груди Элианны, и баюкала их, как драгоценность. Леди Торрес сорвала голос, зовя на помощь, когда графиня лишилась сознания, и теперь жестами отказывалась от теплого молока с медом, призывая лекарку сосредоточиться на больной. На больных, если точнее.

– Мисс, вам необходимо лечь в постель.

– Глупости, Мио, я здорова.

– Госпожа попаданка, вы ничем не поможете их сиятельствам, – строго нахмурилась лекарка. – Помогите себе, у вас сильный шок.

Их сиятельствам мог помочь только современный стационар с операционной и кабинетом психотерапевта. Я из последних сил отворачивалась прочь, но взгляд будто прикипел к белой простыне, залитой свежей кровью. Тело на кровати едва дышало, и, чтобы услышать это дыхание, приходилось наклоняться близко-близко, подставляя зеркальце.

Рядом с постелью сидел Винсент, застывший каменным изваянием. Ученый молчал с тех пор, как Мио озвучила диагноз лорда Эшфорта: множественные глубокие раны, нанесенные острым предметом, переломы, критическая потеря крови и готовность уехать на кладбище.

– Он еще живой, какого черта слуги били в набат? – внезапно разозлилась я.

– Он умирает, – первой сдалась леди Флора, заработав свирепый взгляд от Винсента.

До самого замка мистер Эшфорт гнал котомо как безумный, стегая его обрывками упряжи, пока бедное животное не рухнуло во дворе Августинской башни. Меня стошнило там же – от бешеной скачки голова кружилась, и желудок поскорее очистился.

Выбежавшая навстречу Кедра резко остановилась, будто наткнулась на стенку, и с полным обалдением воззрилась на это зрелище. Было на что посмотреть: я в рваном платье, заплаканная, задыхающаяся от избытка кислорода, почти лежу на земле, вытирая рот от мерзкого вкуса; злой и нервный мистер Эшфорт, забывший обо всем на свете, несется прямо в замок. Каким чудом Кедра не убила его на месте, одному богу вестимо.

– Мисс, если вы солгали, и кто-то тронул вас хоть пальцем… – процедила она, сжав кулаки и выразительно поглядев на Винсента.

– Никто меня не трогал. Будь спокойна, мы просто повстречали самое жуткое, опасное, мистическое нечто, о котором я только слышала. Всего-то. Ерунда. – Закончила я убитым голосом.

Кажется, на макушке прибавится седых волосков.

– Обобщим ситуацию, леди, мисс, – сухо кивнул поверенный Франца. – Сегодня в пять часов пополудни его сиятельство Эшфорт отправился межмировым порталом в кратковременное путешествие, окончившееся трагедией.

Портал валялся рядом у изголовья кровати – простой кусок каменного угля, вставленный в серебряно-медный сплав. Франца вышвырнуло обратно из портала, изрезанного, с переломом ключицы и двух ребер, прямо перед лицом Элианны. Графиня сразу же потеряла сознание, и, если бы не Флора, обрученные пролежали бы в спальне, пока один из них не умер.

– Маркграф шел в мир подземных шахт. Их обитатели гордятся воинственностью, скверным нравом и острыми топорами. Возможно, они напали на лорда?

– Исключено, господа, – вставила Мио, меняя примочку для Элианны. – Будь это топоры, его сиятельство был бы порубан в фарш.

– Его будто через жатку комбайна пропустили, – поморщилась я.

Лицо маркграфа покрылось уродливыми порезами. Из восьми присутствующих людей двое были вне зоны доступа, я и Флора на грани нервного срыва, Винсент вовсю бежал в сторону депрессивного алкоголизма. Ранение брата страшно ударило по нему, мужчина словно оцепенел от ужаса и своего бессилия.

Лекарка дала двадцать процентов вероятности, что Франц выживет и в скором времени очнется. Меня волновала Элианна, ее обморок длился слишком долго, и Мио с беспокойством слушала пульс графини.

Помассировав кожу головы, я вернула способность соображать и, наконец, заметила неладное.

– Господа, почему вы молчите?

– А что нужно говорить? – растерялась Мио.

– Нужно сделать официальное заявление. Весь замок осведомлен, что с лордом произошла беда, гости и слуги жаждут знать о дальнейших планах семьи Эшфортов.