Чтение онлайн

Мистер Эшфорт оживал на глазах, как зеленый росток с приходом марта. Сгорбленные плечи расправились, бледные губы тянулись в улыбке, вместо праздничного фрака ученый натянул свой любимый свитер и стал похож на домашнего залюбленного кота. Только серебристая паутина в волосах напоминала о пережитом им горе.

– Я не засну, даже если захочу.

Искрящийся от счастья, он вызывал неудержимое желание поцеловать его. И такое же неудержимое желание выгнать прочь из бального зала.

Завершая подготовку к свадьбе, невеста сама взялась пересаживать крепкие, давшие стрелки тюльпаны в грядки, окружавшие беседки. Ею опытно руководила Ирина Семеновна, и любо-дорого было смотреть как они возятся на улице подобно невестке и свекрови.

Мне бы успокоиться, но душу царапало чувство, что слишком все стало хорошо: Франц очнулся, Эла взяла себя в руки, мерзкий план Ланкрофтов уже, считай, провалился. Обошлось , как сказали бы умные люди. Я не считала себя особо умной, поэтому не спешила радостно выкидывать из головы дела минувших недель.

– Как же вы это сделали? – риторически спросил Дарен, созерцая отколотую каменную плиту. Некогда там тоже планировали сделать тайник, но потом забыли.

Бывалого воина, имевшего в подчинении дюжину рыцарей, было трудно чем-то удивить. Сколотый плитняк весом в пятнадцать килограммов лежал рядом – ждал, когда его посадят обратно на крепкий цементный раствор. Янг с недоверием слушал мое лопотание и подозрительно косился на ладошку, способную запросто покалечить стену.

– У госпожи Фрол тяжелая рука, – подытожил Винсент.

Это был едва ли не первый раз, когда ученый запросто находился в одном помещении с бывшим другом, не принуждаемый этикетом или обстоятельствами. Потому Дарен и крутился вокруг окна, принимая озадаченный вид, – другого повода задержаться рядом с Винсентом у него не было. Плечи воина резко напряглись.

– А то, – коротко согласился он с осторожностью канатоходца.

– Что вы искали, мисс Котя?

Любое неверное слово могло еще больше настроить этих двоих против друг друга. Я тяжело вздохнула, тщательно подбирая слова:

– Клад. Не мне вам объяснять, что за последние дни бюджет маркграфства слегка просел. Пришлось искать новые источники финансирования.

«У тебя проблемы с деньгами?» – чуть не ляпнул Дарен, повернувшись к Винсенту, но, слава богу, удержался в последний миг. Такого мистер Эшфорт ему бы точно не простил.

– Ну-ну, – хмыкнул Винсент, не поверив ни одному слову.

Его мысли витали вокруг спальни брата, и он готов был спустить мне с рук что угодно – по какой-то необъяснимой причине я удостоилась стольких благодарностей, сколько и Мио. Едва закрыв дверь покоев маркграфа, Винсент и Эла глубоко склонили головы передо мной и лекаркой. Брови Мио чуть-чуть взлетели вверх, но больше девочка ничем не выдала своего удивления. Я же почувствовала себя крайне неловко от горячей благодарности, не заслуженной даже наполовину.

– Облицовку починим, унары – заработаем, – добродушно хмыкнул он. – Все порталы я перепроверил трижды, можно хоть завтра отправляться в мир морских девиц за редчайшими водяными ланями, чье нежное мясо полезно для молодости.

Ссыпав мусор в плетеные берестяные коробы, я намотала половую тряпку на метлу и незаметно подошла к трону, оставляя влажный след на полу. Дарен сообразительно вынес мусор в коридор и остался там, интуитивно уловив, что деятельная попаданка, чего доброго, запряжет его быть поломойкой. Когда на мою спину легла теплая рука ученого, я ничуть не удивилась.

– Послушайте, мисс…

– Винсент, я…

Темный мир, еще не вылезший из эпохи гнусного лицемерного феодализма в просвещенный, но не менее двуличный гуманизм, был мне по-прежнему противен. Беспорядочные суды с детским подобием законов, безраздельная власть в руках аристократов, невежественная преданность диковатым традициям, сколь бы глупы и вредны они ни были… Я обожаю свой двадцать первый век! И ни за что не соглашусь жить здесь.

Но почему среди всех людей моего родного мира не отыскалось человека, в чьих объятиях мне было бы также спокойно и тепло, как в объятиях Винсента?

– Спасибо. Спасибо, моя мисс, – горячо прошептал он. Слепые прикосновения к волосам, шее и плечам гоняли по телу мурашки. – Благодарю, что были со мной и в горе, и в радости.

«И в горе, и в радости…» – сердце сладко защемило от знакомых с детства слов. А от короткого «моя» умные мысли вовсе захотели вылететь из головы. От безумства удержал трон, маячивший перед глазами. Я должна проверить. В самый последний раз. Если ничего не найду – отступлюсь, уйду и забуду о ранах Франца, доставивших немало головной боли.

– Я будто и не жил до сегодняшней ночи, – шепотом продолжил мужчина. – Ел, спал, говорил сквозь туман. У нас принято сравнивать женщин с луной и звездами, но ваш свет подобен маяку, ведущему сквозь шторм уже обреченных на гибель моряков.

– Значит, дальше живи за двоих – за себя нового и себя прежнего, – пробормотала я, плывя и тая.

– Как только брат встанет на ноги, я оставлю замок и перееду в Тенебрис. Нельзя вводить в искушение чужую жену, это давно следовало сделать. Если маркграф будет дознаваться, я даже готов рассказать ему правду… Такую, которая не навредит молодой леди Ланкрофт.

– Зря. – Я оторвалась взглядом от трона и повернулась к ученому. – Графиня уже начала переосмысливать свои чувства. Ручаюсь, ее девичьи грезы уже разбились о суровую реальность, где есть чужая боль, смерть, горе и тяжелые минуты, способные подсказать Эле, кого она на самом деле любит.

Винсент пристально и долго смотрел мне в глаза, сокрушительно ломая остатки дистанции своей близостью. Мечты или нет, но сердце ухнуло в желудок, подскочило к горлу и суматошно забилось в ожидании долгожданного поцелуя. Возможно, это станет единственным утешением перед болезненным ударом, предвещенным мной не далее как три часа назад.

– Господа, а не отправиться ли нам в Тенебрис? – жизнерадостно предложил Янг, ворвавшись обратно в бальный зал. Хорошее начало придало ему смелости. – Купим тканей, чтобы пошить Францу новый гардероб, а то отощал – смотреть больно.

– Лорд Янг!.. – хором простонали мы, не успев на жалкий миг. Я уже почти ощутила тепло чужих губ!

Не злясь, но ворча, мистер Эшфорт выпустил меня из объятий и с силой пихнул Дарена на выход. Тот ахнул – ни дать, ни взять радостная девка, получившая нежданный подарок. Проводив их многообещающим взглядом, я плотно закрыла маленькую дверь, убедившись, что никто посторонний не войдет, и безошибочно нащупала деревянную панель, скрытую под золотистой накидкой трона.

Тайник. Тот самый, о котором давно забыли родители Эшфортов за ненадобностью, но обязательно помнил их младший сын. Маленький, ровно с ладонь, идеально подходящий для сложенных вчетверо бумаг. Или мятых комков, лежащих в чистой выемке, без паутины и пыли. Я могла не тратить время на стену – их не станут ремонтировать в ближайшие пятьдесят лет. Лорду Эшфорту требовалось место, которое рано или поздно отыщут.

– Значит, ваше сиятельство не выкинул оторванные страницы, – я безошибочно определила содержание бумаг. Личный дневник Франца, уже сожженный Карлом. – А это что за ерунда?