Треки смерти
Шрифт:
– А сосна-то с корнями… – начал говорить я.
Но Журавль, ехавший позади всех, перебил меня:
– Че ж не поехать. Только деньги как делить будем?
Наверное, под деньгами он имел в виду монетки, которые кидали к корням сосны. Если ехать прямо по проспекту, то по правую руку виднеется пологая гора Томби. На полпути к ее вершине росла сосна-с-корнями. Ее так прозвали из-за того, что корни у нее раскорячились, будто поднимали собой ствол. В широко раскрытую полость взрослые кидали монетки – одну йену, пять, десять, а иногда, изредка, сто йен. Когда жил в Токио, я видел, что в фонтане парка на дне лежит много мелких монет. Наверное, и у сосны что-то похожее.
– Деньги, если будут, отдадим Томиоке. Он впервые там, – сказал Сверчок и улыбнулся, будто напоказ.
– Да мне деньги не…
– Перестань. Все тебе отдадим. Мы сто раз уже поровну делили.
Седло дамского велосипеда Сверчка было опущено почти в самую нижнюю позицию. Для ученика четвертого класса начальной школы Сверчок был крупным парнишкой, но, наверное, его мать была еще крупнее, поэтому, не опустив седло, он не смог бы кататься. Мы же все ездили на велосипедах, подходивших нам по размеру. Своего велосипеда, пожалуй, не было только у Сверчка, если считать его одноклассников (хотя их было немного). Но никто над ним не подшучивал. Правда, не потому, что все по-доброму относились к нему.
Конец ознакомительного фрагмента.