Чтение онлайн

***

Дмитрий позвонил в тот момент, когда Таня больше всего нуждалась в нем. Оказалось, он был у ее дома. Хотел сделать сюрприз, но именно в этот момент ее не оказалось там. Пока она шла обратно, вид у нее совсем приободрился. Ведь она уже знала, что, оказавшись рядом с ним, ей станет куда легче и радостнее.

Нажав кнопку лифта, Таня замерла. Вспомнила, что не высохшая картина стоит у двери, и Дмитрий может увидеть ее.

Пока она шла до квартиры, сердце, ускорившись, колотило грудную клетку. У угла Таня остановилась и прижалась спиной к стенке. Скрестила руки. Прямо перед ней было окно с узорчатой решеткой. Оно было приоткрыто, и ветер врывался в пространство вместе с шумом улицы. Сирены машин, отсчет светофора, чьи-то голоса на испанском. Таня словно была отделена от всего этого. Она ритмично вдыхала воздух, медленно выдыхая его. Закрыв глаза, она вздохнула в последний раз и открыла дверь в свой блок.

Дмитрий стоял у двери. В руках у него был огромный букет красных роз. Когда она подошла к нему, он убрал телефон и долго смотрел на нее. Радужки его глаз, как две чашки чая, согревали своим теплом, обещая укрыть от забот и печалей. Уголки губ слегка размыкались в стороны. Он был смущен не меньше нее, и она ясно видела это.

— Надеюсь, ваза для них найдется, — произнес он, протягивая ей розы.

Улыбнувшись, Таня поднесла к лицу еще не раскрывшиеся бутоны. Прикрыв глаза, она с наслаждением вдохнула их запах.

— Только не порежься, они с шипами, — мягко сказал он.

— Спасибо. Я… Даже не ожидала.

Дмитрий кивнул и подошел ближе. Таня не сделала ни шагу в сторону. Казалось, из непробиваемого стекла она наблюдает за тем, как он опускает голову к ее волосам и осторожно зарывается в них. Она не движется. Лишь чувствует его дыхание рядом. То, как он целует ее в щеку, а затем отстраняется, обдавая нежной бархатистой улыбкой.

— Может, поставишь их и пройдемся? У меня сегодня выходной, а мы с тобой ни разу не гуляли.

Кивнув, Таня достала ключи из сумочки. Проскочить в квартиру одной не удалось.

— Давай, я помогу тебе, — сказал Дмитрий, взяв у нее букет.

Пока она выбирала вазу, он развернул от стены мольберт. Интерес в его лице сменился удивлением. Затем задумчивостью. Он медленно повернулся к ней.

— По-моему, эта в самый раз, — как ни в чем не бывало, сказала она, ставя на стол вазу. Дмитрий погрузил в нее цветы и обнял Таню. Уткнувшись в кашемировое пальто, она тоже обхватила его.

— Послушай, — сказал он, взяв ее за плечи.

— Я не знаю, что произошло у тебя в прошлом, и никогда не спрашивал об этом. Но я хочу, чтобы ты знала — я ни в чем не тороплю тебя. Если ты не готова…

— Дим…

Она отвела взгляд к мольберту. К отчаянию и боли — тому, что было с ней этой ночью.

— Мне хорошо с тобой. Правда. Но сейчас мне нужно переосмыслить кое-что и понять мое отношение к любви в принципе. Дай мне немного времени.

Он кивнул и как-то нежно, по-отечески поправил ей на лбу волосы. Таня, не шелохнувшись, смотрела на него.

— Пойдем гулять, — прошептал он.

Они вышли из квартиры. К лифту шли молча. Зайдя в него, оба пытались незаметно посмотреть друг на друга в зеркале. Когда это случалось одновременно, они тут же отводили взгляд, едва сдерживая смущенную улыбку.

Солнце пригревало все, на что ложились его лучи. Недавно распустившиеся листья восторженно трепетали на ветру. Воздух насыщался тягучими сладкими ароматами. Все приветствовало весну. Все наслаждалось ее приближением.

Людей на улице стало куда больше, чем когда Таня только приехала в Мадрид. Их шаг сбавил темп, лица стали расслабленнее. Теперь улицы были заняты экскурсионными группами, что с восторженным интересом осматривали здания и памятники. Но вот Дмитрий свернул на менее людную улицу. Посторонний шум стих, и они стали обсуждать выставку, искусство и планы на будущее. На последнее ей было нечего ответить ему. Никаких решений пока не зрело в ней. Все, что ей хотелось — это жить здесь и сейчас и наслаждаться моментом. Тем, как они с Дмитрием идут вдоль ягодных деревьев, как ветер колеблет ее волосы, а душа пытается ощущать это все так же ярко, как раньше.

— Крис звонила, — внезапно произнес он.

— Сказала, что беспокоится за тебя. Ты почти не отвечаешь ей.

Вздохнув, Таня посмотрела перед собой. Пальцы сами сжались в карманах ее кожаной куртки.

— Не знаю, что на нее нашло. Я уже говорила ей, что хочу побыть одной. Скучать, вроде как, не в ее правилах.

— Просто… Она сказала, что планирует улететь на Фареры.

— Одна?

— Да. Видимо у нее сейчас тоже не самый лучший период.

Таня задумчиво смотрела под ноги.

— Она спрашивала о твоих планах и… состоянии.

— Скажи ей, что все отлично. Что у меня временная печаль, и скоро я выйду на новый уровень в том, что она учила меня. — А чему она тебя учила? — с интересом спросил Дмитрий.

— Тому, что умеет лучше всего. Свободе и счастью в ней.

***

Таня усмехнулась, вспоминая этот разговор вечером. «Свободе и счастью в ней». Как емко.

Она достала дневник. Его она хранила под книгами и скетчбуками в дальнем углу ящика. Крепко сжав тетрадь, Таня замерла прямо посреди комнаты. Мысли клубились в уголках сознания, но не хватало сил, чтобы ухватиться хотя бы за одну, снять основную идею с их потока. Все, что ей оставалось, это наблюдать за движением теней на паркете. За тем, как все ярче на нем отражается продолговатый свет фар и фонарей вдоль улиц. День близился к своему завершению и, может быть, не только он.

Таня задумчиво провела ногтем по страницам. Те строчки, что ей предстоит прочитать, осмыслить, те дни, что остались в прошлом, но не покинут ее никогда, должны всплыть в памяти не здесь, а где-то там, в прохладе вечерних улиц. Они так манили ее выйти к ним.

Накинув черный плащ, Таня вышла из квартиры. Странно, кругом никого, но сейчас это совсем не тревожило ее. Сквозь кожаную сумку ощущался переплет дневника. Попадал под руку, и пальцы каменели в бессильной просьбе сжечь его.

В парке звезд куда больше, чем на мадридских улицах. Каждая из них мерцает на своем языке, но доносит одну и ту же просьбу. Та, что ближе к горизонту, размеренно подмигивает ей красноватым сиянием. Та, что окружают менее яркие звезды, озаряется серебристым светом. Все они ждут одного — когда Таня доверится им. Сядет на скамейку под ракитой, откроет дневник и прочтет, то, что так долго гложет ее. Воздух обдал ее тишиной. На мгновение закрыв глаза, она глубоко вздохнула.

***

Прошло две недели после того, как Таня и Крис приехали к Тому. Все шло своим чередом. Они, как и прежде, много говорили, медитировали, ездили кататься на багги, занимались дайвингом, серфингом. Потому что именно во время чего-то интересного оставаться в состоянии ребенка получается лучше всего. Как и с людьми. Чтобы не привязываться к ним, нужно ценить только настоящее без планов на будущее. И так как сильнее всего с человеком хочется быть, пережив совместные положительные эмоции, нужно регулярно получать их с разными людьми. Так ни от кого зависеть не будешь.

Эти слова ей сказала Диана во время одной из поездок по острову. Никакого двойного дна она в них не увидела. Ни их переглядывания с Крис, ни странные паузы не смутили ее. Она бы ни за что не догадалась о чем шла речь, если бы случайность сама не подвела ее к этому.

В ту ночь сон не шел к ней. Как бы Таня не ворочалась в постели, как бы ни пыталась отключить мысли, уснуть не получалось.

Крис не было дома. В ее комнате была заправлена кровать, а каждый уголок мебели светился так, словно тут только что убирала горничная. Слишком чисто. Словно никто и не жил в этих стенах. От этой мысли Тане стало не по себе. Спустившись на первый этаж, она вышла к морю.