Чтение онлайн

Беру с поклоном тетрадь, поворачиваюсь, под внимательными взглядами одногрупников следую к своему месту, сажусь, кладу тетрадь на стол, начинаю вчитываться.

Занудливо… — делаю я для себя вывод, перевернув второй лист, — и весьма…

Как я понимаю, учитель решил проверить меня, предложив сыграть прямо «с листа». Но я-то знаю, да и все профессиональные музыканты знают, что играть на рояле прямо с нот, незнакомое, до этого ни разу не играное им произведение — не стоит. Сложно с первого раза правильно выдерживать темп, громкость, а также следовать пометкам композитора в нотах, как играть. А ещё, музыкальная нотация не точна. Она, скажем так, достаточна примерна, и поэтому в музыкальном мире известны имена исполнителей, которые прославились как выдающиеся интерпретаторы того или иного композитора. Короче говоря, по нотам можно сыграть и так, и так, и оба исполнения будут правильными. Правда, при этом один из вариантов будет звучать лучше и в конце-концов станет общепринятым. А игра «с листа» — это, по большому счёту, циркачество, с целью произвести впечатление на публику. Профи такими штуками не занимаются. Играя лишь по нотам, исполнитель не может понять, правильно ли он играет, так как не слышал эту музыку раньше. Это вселяет неуверенность и создаёт риск быть освистанным теми, кто уже слышал произведение в другой нотации. Кому такое нужно?

Ладно, щас что-нибудь, сбацаю…

Я отодвигаю от себя тетрадь и поднимаю правую руку вверх, уперев локоть в стол. Показываю, что готов.

Препод сразу свёртывает устроенный им опрос среди учеников по проверки заданного на дом и жестом приглашает меня к роялю. Прохожу, сажусь, ставлю перед собою ноты и не торопясь, занудливо, так, как в них написано, двигаюсь от первой ноты к последней.

— Однако, — говорит учитель, когда я с немым вопросом поворачиваюсь к нему, — весьма и весьма. Ты никогда раньше это не слышала?

— Нет, сонсен-ним, — честно отвечаю я, — не слышала.

— Да, это редко исполняют, — кивает он и спрашивает, — будешь поступать на отделение классической музыки?

— Нет, сонсен-ним, — снова отрицательно отвечаю я, — я буду учиться на отделении эстрады.

— Почему? — удивлённо спрашивает меня учитель.

— Там заработки больше, — лаконично отвечаю я.

Учитель задумывается.

— Что ж, раз так, то тогда тебе нужно выбрать музыкальный инструмент, ЮнМи-ян, на котором ты будешь играть, — видно что-то решив в результате своего мыслительного процесса, предлагает он.

В смысле? — не понимаю я столь внезапного перехода, — Какой ещё музыкальный инструмент, на котором я буду играть?

— Учитель, — вежливо напоминаю я, — я играю на рояле. Вы же только что это слышали?

— Слышал, — подтверждающее кивает он, — слышал и понял, что учить тебя мне нечему. У тебя уровень словно ты несколько лет уже проучилась в консерватории. Не знаю, как так может быть в твоём возрасте, но техника игры у тебя замечательная, и, по моему мнению, повышать свой уровень мастерства ты можешь лишь тренировками. Не уверен, что тебе нужен для этого учитель. Наставник — пожалуй, да. Учитель, — скорей всего, нет. Но ты находишься в школе, ЮнМи. В школе все учатся, значит, и ты тоже должна учиться. Иначе, за что ты будешь получать оценки? А если получать оценки за то, что ты уже умеешь, это будет несправедливо по отношению к другим ученикам. Ты понимаешь меня?

Вот это поворот! Вот это я попал! Вольфганг Амодеевич, мне кажется, мы с вами несколько поспешили осчастливить этот мир вашей гениальной музыкой. Местные туземцы оказались неблагодарными дикарями. Хотят заставить, ну, пусть не гениального исполнителя, пусть просто единственного исполнителя вашей бессмертной музыки, учиться бренчать на каком-то каягыме, вместо того, чтобы помочь ему нести свет музыки в своё варварское общество! Мда, перестарался я… Докуражился.

— И на чём я должна буду учиться играть? — с большим скептицизмом смотря на учителя, спрашиваю я.

— В принципе, на любом музыкальном инструменте, который выберешь, — отвечает тот, — методологическую часть обучения ты будешь получать здесь, а практические навыки игры ты можешь получать либо здесь же, в школе, либо, где-то за её стенами. В Сеуле есть немало музыкантов высочайшей квалификации, готовых дать тебе начальные азы игры на инструменте.

Мда? Пфф… Учиться… Зачем оно мне сейчас нужно? А с другой стороны — должны же мне за что-то оценки ставить, раз я в школе? А если не будут ставить, то на кой тогда нужен учитель? За что ему зарплату платить? В общем, цепочка логических построений понятна. Ну и что же мне выбрать такого ужасного? Туба? Волынка? А может… литавры?!

— Советую не брать экзотические инструменты, — рекомендует учитель, увидев, что я задумался и объясняет, почему, — будет проще найти преподавателя. Потраченное на дорогу время лучше вложить в образование. В ту же технику игры на рояле.

А что, я ещё буду должен куда-то мотаться? Пфф… Тогда, Туба исчезает и вместо неё появляется… появляется… треугольник! Самое милое дело таскаться по корейской жаре с таким инструментом!

— Советую подойти к выбору разумно, — вновь направляет течение моих мыслей в нужную сторону преподаватель, видимо что-то заподозрив по выражению моего лица, — с расчётом на то, чтобы использовать полученные умения в своей дальнейшей профессиональной деятельности. Могу сказать, что, к моему большому сожалению, многие из новичков в этом году проявили легкомыслие и пошли по пути наименьшего сопротивления. Выбрали для занятий ударные инструменты. И этих людей настолько много, что даже пришлось сделать заявку на закупку дополнительных чангу [10] . Слабо представляю, где они им, в дальнейшем, могут пригодиться…

Так это, значит, чангу называется? А я-то думаю, что тут народ с какими-то странными тамтамами по школе таскается? Не Африка, чай, на улице. Теперь понятно. А то, что многие в барабанщики подались… Так то тоже, понятно. Нотная грамота там проще, шум создают на таких инструментах, обычно группами, в толпе лажа конкретного индивидуума не так слышна… Для начинающего музыканта, который никогда ничего звучащего в руках до этого не держал, самый подходящий инструмент. Видно, в этом году, в школу поступило много учеников без умения на чём-то играть. Они-то в чангу и ударили…

Преподаватель смотрит на меня. Терпеливо ждёт моего решения. Немного представляю ЮнМи в цветастом цыганском наряде с золотым бубном в руках, кружащую в танце вокруг группы корейских барабанщиков, усиленно наяривающих палочками и ладонями по своим «тамтамам». Это была бы незабываемая феерия! Увидевшие такое, вовек бы развиднеть не смогли…

Тяжело вздыхаю и делаю выбор, хорошо понимая, что создаю сам себе проблемы.

— Электрогитара, — уверенно произношу я, — я хочу научиться играть на электрогитаре, сонсен-ним.

— Почему? — безэмоционально интересуется сонсен-ним.

— У неё мощный звук, — объясняю ему я и шучу, — чем громче звук, тем он красивее, сонсен-ним.

Вроде бы на шутку должны были отреагировать, но в классе слышу лишь пару хмыканий и всё. Учитель тоже не реагирует.

— Хорошо, — кивнув, говорит он, — значит, гитара. Скажи, ЮнМи, у тебя нет желания принять участие в концертах как исполнитель классических произведений? Или, может, в показательных выступлениях школ?

Хм! А что я буду с этого иметь? Сначала заставил отречься от рояля, теперь «крутит в обратку». Странный подход.